Делай, что должно. Хранители

Кэльх потихоньку пояснил Аэно и Аирэну, что Замс, формально, входит в Совет Чести. Точнее, входил до того, как полыхнул Чистым Огнем. После на собраниях не появлялся ни разу, но никто его из списков не исключал. Просто, если требовался совет, к нему ходили с вопросами, не беспокоя по пустякам. А вопросы он порой решал весьма сложные, иногда за ночь делая работу, на которую другим и нескольких месяцев не хватило бы. Аэно только подтверждающе кивнул, вспомнив ту тетрадочку с выводами относительно выгорающих нэх.

Всю дорогу он внимательно слушал разговоры, смотрел вокруг, и глаза светились тревожно и настороженно: присматривался, не видно ли где следов искажения стихий? Не проскользнула ли зараза из Льямы на территории других майоратов? За границами Эфара было еще не холодно, хотя и не настолько тепло, как в это же время в Ташертисе, сказывалось гораздо более северное расположение Аматана. Здесь уже вовсю облетало с деревьев горячее золото и медь, и отряд ехал в сплошном шорохе, в котором даже перестук копыт тонул.

Дав гостям-темным несколько дней освоиться, Аэно принялся рассказывать, негласно беря на себя обязанность просветить их относительно Неаньяла, его особенностей, законов и традиций. Недаром же тряс это все из отца при каждом удобном случае, пополняя копилку знаний. Все-таки именно здесь, в самой прогрессивной части Аматана, все отличалось от Ташертиса и довольно сильно.

И мало людских обычаев — даже природа по эту сторону гор была совершенно иная. Ветра несли с моря влагу и холод, и непривычные Замс с Шорсом кутались в выданные им теплые плащи. Вернее, на Замса плащ Кэльх просто нацепил, зная, что Чистый Огонь не особо греет, а сам нэх не додумается попросить о подобной мелочи. Опять же, просто потому, что не обратит на нее внимания. От мысли просить его не смотреть никому в глаза пришлось отказаться. Не поймет ведь, почему в Неаньяле это может окончиться не лучшим образом. Значит, придется сопровождать, сколько будет возможности.

Так и вышло: по приезду Замса очень попросили никуда не выходить из дома без сопровождения Аэно или Кэльха. Опасений, что он отправится осматривать достопримечательности, не было, это Шорс смотрел вокруг широко распахнутыми глазами, дивясь и восхищаясь. Его разве что холод донимал, но даже с ним водник смирился. А потом и вовсе исчез, скрывшись на неизвестное время за дверями простого, даже стихиями не украшенного домика, примостившегося на почти отвесной скале, будто гнездо тапи. Таялела предпочитала лечить именно там, а несогласным пациентам указывала на дверь. Что характерно, больше одного раза никто не спорил.

Аэно с Кэльхом после этого окончательно засели дома. Их присутствие в Неаньяле пока было лишним, это нехо Аирэн со старшим сыном бегали, порой не возвращаясь даже к ужину. Нехо перетряхивал всех своих сторонников и знакомых, готовился к Совету и заодно осторожно прощупывал вопрос с архивом. Единственным вкладом огненных в это беготню был только аккуратно пущенный слух: в день приезда нехо велел приготовить две гостевые комнаты и две комнаты для нехинов, не заикнувшись о комнате для Кэльха. А вечером, когда служанка заглянула к Аэно сообщить, что комната этину готова, то обнаружила их в одном кресле, уютно свернувшихся в клубок и очень удивившихся: комната? Какая комната, они здесь жить будут. Да, вдвоем, так гореть теплее. Какие-то вопросы? Лицо ушедшей женщины выражало всю глубину презрения к абсолютно бесстыдным огневикам. А эти двое после долго хохотали, правда, веселья в этом смехе было маловато: оба слишком хорошо понимали, что слуги разнесут слух, как ветер, и вскоре обо всем будут знать все заинтересованные в низвержении рода анн-Теалья анн-Эфар лица. Именно это было нужно нехо Аирэну. Он не хотел подставлять сына и его избранника, но сейчас, на пороге войны, не было места щепетильности. Хороши все средства достижения цели, с остальным будут разбираться позже.

— Я натаскал тебя достаточно, сын, чтобы ты сумел защитить себя и Кэльха. Вы сработанная пара, — нехо усмехнулся, — клинок и щит. Даже в мое время таких было мало.

Аэно тогда лишь склонил голову: справятся. Как всегда справлялись, вместе, и никак иначе.

И именно так, вместе, они и отправились по внезапному приглашению, прочтя которое, Кэльх надолго закаменел лицом. Аэно тоже не испытывал душевного подъема, взглянув на имя отправителя. Перед глазами, словно выжженная на обратной стороне век, встала картина деревенской площади, усеянной останками защитников. Им предстоял визит к нехо, сыновьям которого Аэно отдавал последний долг огненного погребения.