Делай, что должно. Хранители

Ехать пришлось через весь Неаньял, что тоже радости не доставило: ветер дул с моря, промозглый, несущий грядущие зимние холода. Да еще и Замса с собой тащить пришлось, чтобы не выпускать из виду. С него сталось бы отправиться прогуляться и огрести неприятностей не только на свой загривок. Хотя до этой поры все дни, что пришлось провести в Неаньяле, он смирно сидел в поместье и не рвался никуда, но ни один, ни второй огневики не могли поручиться, что так будет и впредь. А тут под присмотром — и уже спокойнее. Хоть в чем-то.

Нехо Тамириль анн-Матонаи приходился отцом близнецам анн-Фарин. Уйдя в род супруги, он не сменил имя рода, анн-Фарин не были так уж щепетильны относительно всей этой мишуры. Но сыновья взяли имя материнского рода, по этому поводу анн-Матонаи едва на пену не изошли: род и без того большой, делить еще майорат на «лишних»! Анн-Фарин только плечами пожали: они сидели на судоходной реке, так что чем больше семья, тем лучше, торговля дело такое, что работа найдется всем. А даже если не торговать — за рекой, портом и судами кому-то ведь смотреть надо? В итоге пришлому нехо с супругой отдали заставу как раз на границе двух родов, на островке, делившем реку надвое. Один рукав уходил к морю, другой — во владения анн-Матонаи.

Это все Аэно вкратце пересказал Кэльху, чтобы понял ситуацию. Потеря близнецов не ударила по роду, но вот как перенес её отец — вопрос. И зачем вызвал — тоже не ясно. Хотел спросить, как все было? Так это Теиля бы… Похоронили ли с честью? Ну, разве что. В общем, ехали и гадали, не было желания ни любоваться на мосты и прочие изыски, ни даже разговаривать. Оба внимательно следили за Замсом, тот же покачивался себе в седле и даже не ежился, хотя ему вряд ли было комфортно под порывами промозглого соленого ветра. Удивились разве что когда приехали. Нехо Тамириль довольствовался небольшим, на одну семью домиком, а не жил вместе с семейством супруги. Видимо, привык на своем острове к самостоятельности. Даже конюшни у него не было, пришлось привязывать лошадей к коновязи.

Дверь им открыла пожилая служанка, настолько старая, что ей было все равно, кто там пришел: огневики, земляные, искаженные… К хозяину так к хозяину, проводить, так проводить. Она на удивление бодро двинулась по лестнице на второй этаж, оставив их в коридоре около двери кабинета, только постучалась, прежде чем уйти.

— Войдите, — прозвучало повелительное. Нехо Тамириль был воином, уже по одному приказу стало ясно: привык командовать гарнизоном заставы. Собственно, воина они и увидели. Пусть и очень похожего на собственного близнеца, главу рода анн-Матонаи, но отличие было разительным, особенно для них и именно сейчас. И его горе, надежно, как ему казалось, скрытое за щитом силы, ядом плескалось в ярко-голубых глазах. Даже близко не сравнить с тем, с какой злобой смотрел его брат на Теиля. Этот нехо уж точно не отверг бы сыновей, что бы они ни сотворили.

Говорить в этот раз предстояло Аэно, Кэльх все-таки был в Неаньяле всего лишь гостем, статус Хранителя здесь не значил почти ничего.

— Приветствую, нехо анн-Матонаи, — Аэно наизусть помнил строки Кодекса, поэтому сделал шаг вперед, коснулся ладонью груди напротив сердца и отчеканил: — Разделенное горе да не отравит сердце. Чистое пламя подарило последний покой тем, кто был достоин, имена их останутся в памяти рода и тех, кому сыновья анн-Фарин стали щитом.

— Я, Кэльх Хранитель, тому свидетель: род Солнечных всегда будет помнить тех, кто защитил наших младших детей, — может быть, Кэльх и не знал Кодекса, но его слова шли от души, а что рука легла в похожем жесте, так огонь — он в груди горит.

— Я благодарю тех, кто дал покой моим сыновьям, — нехо переломился в глубоком поклоне. Выпрямился и уже будничным тоном предложил сесть. — Я пригласил вас не только за этим. Думаю, на Совете Круга Чистых об этом будет сказано, но вам не лишне узнать, что я буду одним из командиров зачистки Льямы. Хотелось бы услышать из первых уст, что там творится.

Он сдвинул в сторону бумаги на столе и развернул подробную карту майората Льямы. Замс, бросивший взгляд на бумаги, внезапно подобрался и вперил взгляд в один из листков, едва не упавший с края стола.

— Откуда это у вас? — сухо, но, к изумлению огневиков, с проблеском какого-то чувства, прозвучал его голос.

Нехо взглянул на указанный лист, поморщился:

— Курьер передал по ошибке. Письмо предназначалось моему брату, но мы близнецы, и он обознался, а я сразу не понял.

Зато Кэльх с Аэно от этих слов напряглись: уж больно необычно держал Замс исчерканный невнятными каракулями листок. За угол, бережно и одновременно… Так держат что-то очень неприятное.

— Когда это произошло?

— Кто вы, чтобы я давал вам отчет? — брови нехо сошлись у переносицы. Он не знал, почему нехин анн-Теалья анн-Эфар привел с собой не только своего любовника, хоть как-то относящегося к делу, но и какого-то чужака, но то, что чужак внезапно сунул нос в его бумаги, ему не понравилось.