Кхм. Привет всем. Я Марвин Стеффорд. Всё, что вам нужно обо мне знать, это то, что я моя профессия — следователь. И за спиной у меня 15 лет опыта. А это, скажу я вам, немалый срок, для человека моего дела. Через полгода я собирался подать в отставку. Я мог бы долго и нудно распевать о том, какие интересные случаи мне попадались, какие жестокие и ужасные порой они были, только это всё неважно. Важно то, что я пару предложений назад использовал прошедшее время, и не просто так, и не по ошибке, а преднамеренно, надеясь, что вы обратите внимание. Потому что в отставку я подал вчера. А сегодня я опубликую то, что в данный момент пишу, не страшась, что меня не поймут. Я… не жду вашего сочувствия. У меня, честно говоря, эмоций просто не осталось. Последнее усилие — всё вложу в текст и навсегда забуду. По крайней мере — постараюсь…
12 мин, 9 сек 13909
Я слышал её надрывающийся голос. Похоже, она рыдала. А кроме того, я слышал вопли старшей Кроу. Я никогда не терял нить сна так быстро, как в тот момент. Через пять минут я, спешно натягивая куртку, пытался одновременно влезть правой ногой в ботинок. Благо, что у меня есть машина. По пути, я думал, почему всё-таки я. И что вообще там происходило в тот момент? Она рожала? Или что? И зачем тогда я? Если надо было звонить в больницу. Никак не мне. Единственное, что могло служить оправданием, то, что я один знал о нестандартной беременности женщины. Но какой от меня прок…
И вот, начался мой кошмар. Хотя, возможно начался он ещё тогда, когда я взялся за дело Кроу. Тогда, полагаю, надо сделать поправку и сказать: «И вот, именно с этого момента начался один из худших моментов в моём кошмаре».
Я залетел в дом, ни разу не удивившись, что было открыто, и первым делом позвал Маргарет и Кристин, чтобы определить, где они.
Ответом мне послужила тишина. Так, а это уже становилось интересным. В коридоре стояла кромешная тьма, и я, нащупав выключатель, включил свет. И буквально охренел. Весь пол покрывала кровь. Не далеко не в том виде, как вы обычно видите в фильмах. А словно сгустками. Словно кровь уже давно несвежая. Местами этот кровавый натюрморт разбавляли следы от босых ног, которые где-то уже успели вляпаться в одну из загустевших лужиц. Я готов был избавиться от содержимого желудка, и организм мне об этом спешил напомнить. Не знаю как, но я удержался. И поспешил осмотреть дом. Тишина давила на уши, и ещё сильнее, чем на уши, она давила только на моё психическое состояние. Первый раз я почувствовал страх. Буквальный страх и опасение за свою жизнь. Чувство, когда ноги начинали бунтовать и переставали слушаться. Как куда-то выкачался весь воздух, и я только судорожно хватал ртом его остатки среди вакуума, подобно рыбе, вытащенной из воды. Я завернул в гостиную и оторопел. Там было темно, но лунный свет, проникающий через широкое окно, открывал отличный вид на зрелище. А смотреть действительно было на что. Я видел два силуэта.
И я безошибочно определил, где кто находился. Кроу младшая, замерев на месте, стояла прямо напротив матери. И если вид потрёпанной дочки меня не удивил, то…
Хм… послушайте, я не спец, конечно, по протеканию беременности, но мне показалось очень аномальным здоровенный рог, торчащий прямо у неё из пуза. Или это был клык. Хотя сначала показалось, как будто её чем-то проткнули… Да мне, простите, честно говоря, срать на это было! Я удивлялся, как Кристин ещё в обморок не хлопнулась, потому что я уже был на грани! Маргарет стояла, не шевелясь, но единственное, что я слышал, это словно отдалённые всхлипы. Или же… плач… ребёнка. А потом произошло что-то совсем непонятное. Маргарет с нереальной скоростью рванула.
в сторону дочери и в тот момент, когда клык, торчащий на полметра из её вздувшегося живота, должен был распороть дочку, я услышал тихое, но отчётливое «хватит». Воздух в комнате словно всколыхнулся. Я повернул голову на звук и тут уж совсем лёгкие очистил (и без одной минуты желудок тоже). Прямо из стены выделялась голова. Только мертвецки бледная голова, без единого намёка на волосы, с отсутствующими глазами и носом и здоровенный, размером с апельсин открытый рот. ПРЯМО ИЗ СТЕНЫ, ПОНИМАЕТЕ?! Я готов был бежать оттуда. Бежать и никогда не возвращаться! К чёрту благоразумие, к чёрту честь и достоинство. Я должен был спасти свою шкуру, пока было не поздно! Но, к сожалению, я уже увяз по самое не могу в той мерзкой каше, да и какая-то непонятная сила мешала осуществить мне желаемый побег от реальности, наливая свинцовой тяжестью ноги. О да. Это была реальность.
Маргарет развернулась к приказавшему так стремительно, что я подумал, рог этот оторвётся и полетит в меня. Такого не произошло. Но произошло кое-что другое. Я включил свет. Ооо, я был гениален. Я думал, у меня наваждение пройдёт. Но оглядев комнату, я готов был плакать. Чёрно-белая рожа по-прежнему торчала из стены, Маргарет смотрела на эту рожу, я смотрел на неё, а дочь бессильно осела на пол, схватившись скрюченными пальцами за подол платья. Представление только начиналось. Лицо утонуло в стене, оставив после себя потемневший круг на обоях, Маргарет вдруг схватилась за клык, торчащий из живота и громко закричала, падая на колени. Я как нельзя отчётливо видел на её оголённом животе напрягшиеся венки и выпуклости, не имевшие никакого отношения к её беременности. Такое ощущение, что это были водяные (ну или кровяные) шишки, которые вот-вот должны были лопнуть. И таки лопнули. И во все стороны брызнула желтовато-зелёного цвета жидкость. А клык вылез ещё на добрые 10 дюймов и… врос в неё. Обратно. От клыка не осталось и следа. От волдырей тоже. Только небольшие ранки, из которых теперь тоненькими струйками сочилась кровь.
И вот, начался мой кошмар. Хотя, возможно начался он ещё тогда, когда я взялся за дело Кроу. Тогда, полагаю, надо сделать поправку и сказать: «И вот, именно с этого момента начался один из худших моментов в моём кошмаре».
Я залетел в дом, ни разу не удивившись, что было открыто, и первым делом позвал Маргарет и Кристин, чтобы определить, где они.
Ответом мне послужила тишина. Так, а это уже становилось интересным. В коридоре стояла кромешная тьма, и я, нащупав выключатель, включил свет. И буквально охренел. Весь пол покрывала кровь. Не далеко не в том виде, как вы обычно видите в фильмах. А словно сгустками. Словно кровь уже давно несвежая. Местами этот кровавый натюрморт разбавляли следы от босых ног, которые где-то уже успели вляпаться в одну из загустевших лужиц. Я готов был избавиться от содержимого желудка, и организм мне об этом спешил напомнить. Не знаю как, но я удержался. И поспешил осмотреть дом. Тишина давила на уши, и ещё сильнее, чем на уши, она давила только на моё психическое состояние. Первый раз я почувствовал страх. Буквальный страх и опасение за свою жизнь. Чувство, когда ноги начинали бунтовать и переставали слушаться. Как куда-то выкачался весь воздух, и я только судорожно хватал ртом его остатки среди вакуума, подобно рыбе, вытащенной из воды. Я завернул в гостиную и оторопел. Там было темно, но лунный свет, проникающий через широкое окно, открывал отличный вид на зрелище. А смотреть действительно было на что. Я видел два силуэта.
И я безошибочно определил, где кто находился. Кроу младшая, замерев на месте, стояла прямо напротив матери. И если вид потрёпанной дочки меня не удивил, то…
Хм… послушайте, я не спец, конечно, по протеканию беременности, но мне показалось очень аномальным здоровенный рог, торчащий прямо у неё из пуза. Или это был клык. Хотя сначала показалось, как будто её чем-то проткнули… Да мне, простите, честно говоря, срать на это было! Я удивлялся, как Кристин ещё в обморок не хлопнулась, потому что я уже был на грани! Маргарет стояла, не шевелясь, но единственное, что я слышал, это словно отдалённые всхлипы. Или же… плач… ребёнка. А потом произошло что-то совсем непонятное. Маргарет с нереальной скоростью рванула.
в сторону дочери и в тот момент, когда клык, торчащий на полметра из её вздувшегося живота, должен был распороть дочку, я услышал тихое, но отчётливое «хватит». Воздух в комнате словно всколыхнулся. Я повернул голову на звук и тут уж совсем лёгкие очистил (и без одной минуты желудок тоже). Прямо из стены выделялась голова. Только мертвецки бледная голова, без единого намёка на волосы, с отсутствующими глазами и носом и здоровенный, размером с апельсин открытый рот. ПРЯМО ИЗ СТЕНЫ, ПОНИМАЕТЕ?! Я готов был бежать оттуда. Бежать и никогда не возвращаться! К чёрту благоразумие, к чёрту честь и достоинство. Я должен был спасти свою шкуру, пока было не поздно! Но, к сожалению, я уже увяз по самое не могу в той мерзкой каше, да и какая-то непонятная сила мешала осуществить мне желаемый побег от реальности, наливая свинцовой тяжестью ноги. О да. Это была реальность.
Маргарет развернулась к приказавшему так стремительно, что я подумал, рог этот оторвётся и полетит в меня. Такого не произошло. Но произошло кое-что другое. Я включил свет. Ооо, я был гениален. Я думал, у меня наваждение пройдёт. Но оглядев комнату, я готов был плакать. Чёрно-белая рожа по-прежнему торчала из стены, Маргарет смотрела на эту рожу, я смотрел на неё, а дочь бессильно осела на пол, схватившись скрюченными пальцами за подол платья. Представление только начиналось. Лицо утонуло в стене, оставив после себя потемневший круг на обоях, Маргарет вдруг схватилась за клык, торчащий из живота и громко закричала, падая на колени. Я как нельзя отчётливо видел на её оголённом животе напрягшиеся венки и выпуклости, не имевшие никакого отношения к её беременности. Такое ощущение, что это были водяные (ну или кровяные) шишки, которые вот-вот должны были лопнуть. И таки лопнули. И во все стороны брызнула желтовато-зелёного цвета жидкость. А клык вылез ещё на добрые 10 дюймов и… врос в неё. Обратно. От клыка не осталось и следа. От волдырей тоже. Только небольшие ранки, из которых теперь тоненькими струйками сочилась кровь.
Страница 2 из 4
