Для всех искателей и любителей крипоты: в дальнейшем тексте будет весьма мало того, что нельзя было бы объяснить рационально, хотя бы моей шизой, дефектами фотографий и прочим. Рационально объяснимо в принципе практически все официально задокументированное и зафиксированное, поэтому сей опус можно смело считать бредом сумасшедшего. С точки зрения обывателей, те, кто называют себя «сталкерами», и являются несколько сумасшедшими, и подчас их (иногда даже ошибочно) считают незрелыми и неумными людьми, у которых пониже спины все еще полыхает пионерский костер, влекущий их за ненужными и неуместными приключениями туда, куда обычные люди соваться брезгуют.
11 мин, 17 сек 4024
Игнорируя тот факт, что некоторым сталкерам давно уже за тридцать, и они вполне осознают как всю опасность своих предприятий, так и возможные последствия со стороны охраны, хулиганья и органов правопорядка. Зачем же все эти люди (коих наберется от силы десятка два на наше захолустье) так упорно стремятся туда, откуда ушла жизнь? В недострои, убежища, заброшенные бункеры, разоренные цеха заводов, на все те объекты, которые обозначаются одним заимствованным словом — «абандон»? Ответов столько, сколько самих сталкеров. Кого-то влечет атмосфера прошлого — увидев в очередном убежище в классе ГО золоченые буквы «Все, что создано народом, должно быть надежно защищено», я всецело их понимаю. Иные ищут профита — вывезенные с объекта ништяки можно продать за весьма солидные деньги, если знать, кому; но из-за подобных деятелей ничего существенного абандоны искателям не приносят уже давно, что вызывает закономерную ненависть к ним со стороны прочих исследователей помоек. Кто-то ищет уединения, чтобы устроить пьянку или вжарить психоактивных веществ — от таких остается больше дестроя и беспорядка, чем от прочих, а порой они дают дуба прямо на объекте; к каким последствиям со стороны полиции приводит обнаруженный труп, думаю, можно не пояснять. А некоторые — как и я — ищут «крипоту», нечто необъяснимое и загадочное, еще более загадочное, чем подвал гипотетического морга недостроенной больницы в сумерках. И приводят такие поиски к двум итогам: либо к проблемам с той же полицией (в случае с гражданскими объектами — вполне условным), либо к собственно нахождению искомого. И вот, находя желанную «крипоту», сталкер обретает понимание, что этой погани ему хватит до конца жизни, чтобы ни разу больше не соваться туда, где он вновь может встретить нечто подобное.
Так произошло и со мной. Объекты посещал я не один: сталкерство — дело не всегда безопасное, в одиночку не стоит соваться во всякие разные помойки, если не знаешь их досконально. Поэтому бегал по ним я со своим верным другом, которого знаю еще со школы (для некоторой анонимности называть я его буду просто — «Хард», потому что он как в нулевые угорел по хардкору, так его и не отпустило). Живем мы и ныне в одном довольно крупном по меркам Западной Сибири городе — не миллионник, но все же областной центр, и абандонов на нашу долю выпало несколько десятков. Разумеется, до самых матерых сталкеров области нам было аки до Пекина на карачках, и даже на поиски некоторых «баянов» нам приходилось тратить поболе одного захода, но мы не отчаивались, и продолжали шерстить город на предмет все новых и новых мест интереса. Иногда мы наталкивались на охрану, иногда прятались от полиции на чердаке заброшенного завода ЖБИ, иногда убегали от военных и их собак, проползая под колючей проволокой, а в самом начале карьеры исследователей помоек и недостроев нам даже довелось бегать от орды разъяренных гостей из Средней Азии, которым мы, похоже, помешали поесть их традиционный лапшерак. Было в нашем списке всего три объекта, на которых мы столкнулись с чем-то… не столько необъяснимым, сколько непонятным на тот момент.
Первым был заброшенный водозабор времен революции, окруженный кучей полуразрушенных кирпичных бараков. Страшен был там, собственно, только довольно глубокий колодец: металлические выступы на его стенах были увешаны невесть откуда взявшимися тряпками, постоянное шевеление воды где-то внизу… Хард утверждал, что кто-то звал его оттуда, и поныне убежден, что где-то там, внизу, цитируя его, «сидит жупел». Просмотрев сделанные в тот день фото колодца, я полностью с ним согласился. С непривычки мы добавили немало кирпичей в его косую кладку, но то были даже не цветочки. Вторым объектом стала сгоревшая психиатрическая лечебница, на которой глюки в виде бегущих на нас и горящих психов и проблемы с дыханием словили мы оба. Хотя списать это на то, что мы банально надышались гарью, нам это не помешало. Но, как говорил мудрый батя Бильбо Бэггинса, «третий раз за все платит».
Располагался этот недострой не в зловещем лесопарке, не в старом индустриальном районе, а недалеко от одного из окраинных рынков. Доподлинно неизвестно, что собирались строить авторы сего б-гмерзкого недо-строения, но к моменту нашего посещения большая часть перекрытий и этажей обвалилась, грудой битого кирпича покрывая землю вокруг цокольного этажа. На его железобетонном потолке располагалось несколько уцелевших фрагментов кирпичных стен в окружении все тех же неровных обломков. Единственной более-менее уцелевшей частью абандона было многоэтажное «крыло» с кучей обвалившихся лестничных пролетов внутри, нависающее над огрызками первого этажа мрачным бетонным надгробием.
Так произошло и со мной. Объекты посещал я не один: сталкерство — дело не всегда безопасное, в одиночку не стоит соваться во всякие разные помойки, если не знаешь их досконально. Поэтому бегал по ним я со своим верным другом, которого знаю еще со школы (для некоторой анонимности называть я его буду просто — «Хард», потому что он как в нулевые угорел по хардкору, так его и не отпустило). Живем мы и ныне в одном довольно крупном по меркам Западной Сибири городе — не миллионник, но все же областной центр, и абандонов на нашу долю выпало несколько десятков. Разумеется, до самых матерых сталкеров области нам было аки до Пекина на карачках, и даже на поиски некоторых «баянов» нам приходилось тратить поболе одного захода, но мы не отчаивались, и продолжали шерстить город на предмет все новых и новых мест интереса. Иногда мы наталкивались на охрану, иногда прятались от полиции на чердаке заброшенного завода ЖБИ, иногда убегали от военных и их собак, проползая под колючей проволокой, а в самом начале карьеры исследователей помоек и недостроев нам даже довелось бегать от орды разъяренных гостей из Средней Азии, которым мы, похоже, помешали поесть их традиционный лапшерак. Было в нашем списке всего три объекта, на которых мы столкнулись с чем-то… не столько необъяснимым, сколько непонятным на тот момент.
Первым был заброшенный водозабор времен революции, окруженный кучей полуразрушенных кирпичных бараков. Страшен был там, собственно, только довольно глубокий колодец: металлические выступы на его стенах были увешаны невесть откуда взявшимися тряпками, постоянное шевеление воды где-то внизу… Хард утверждал, что кто-то звал его оттуда, и поныне убежден, что где-то там, внизу, цитируя его, «сидит жупел». Просмотрев сделанные в тот день фото колодца, я полностью с ним согласился. С непривычки мы добавили немало кирпичей в его косую кладку, но то были даже не цветочки. Вторым объектом стала сгоревшая психиатрическая лечебница, на которой глюки в виде бегущих на нас и горящих психов и проблемы с дыханием словили мы оба. Хотя списать это на то, что мы банально надышались гарью, нам это не помешало. Но, как говорил мудрый батя Бильбо Бэггинса, «третий раз за все платит».
Располагался этот недострой не в зловещем лесопарке, не в старом индустриальном районе, а недалеко от одного из окраинных рынков. Доподлинно неизвестно, что собирались строить авторы сего б-гмерзкого недо-строения, но к моменту нашего посещения большая часть перекрытий и этажей обвалилась, грудой битого кирпича покрывая землю вокруг цокольного этажа. На его железобетонном потолке располагалось несколько уцелевших фрагментов кирпичных стен в окружении все тех же неровных обломков. Единственной более-менее уцелевшей частью абандона было многоэтажное «крыло» с кучей обвалившихся лестничных пролетов внутри, нависающее над огрызками первого этажа мрачным бетонным надгробием.
Страница 1 из 4
