Дело Мироновича

Версия Безака, при всей своей неожиданности, имела невероятный успех. Она объясняла целый ряд неувязок, вскрытых к тому моменту следователями в показаниях Семеновой. Например, она утверждала, что купила в магазине акционерного общества «Сан — Галли» одну гимнастическую гирю; проверка же показала, что в течение всего лета 1883 г. такие гири продавались ТОЛЬКО ПАРАМИ. Семенова заявляла, что нанесла первый, наиболее сильный удар у самой входной двери в кассу. Но ни при первичном — в августе 1883 г. — ни при повторном — в октябре 1883 г. — осмотре места происшествия следов крови в указанном месте так и не обнаружили. Семенова путалась с определением количества ударов, нанесенных Сарре. То она утверждала, что ударила девочку один раз, то потом меняла показания и говорила о пяти ударах. Оставался невыясненным вопрос о том, кто же переставил мебель. Миронович не признавал факт перестановки стульев и кресел в маленькой комнатке; Семенова тоже утверждала, что ничего не меняла в их расстановке. Даже с орудием убийства не все было так просто, как хотелось бы следствию. Ряд врачей выразили сомнение в том, что удары действительно были нанесены гимнастической гирькой; более вероятным орудием убийства им представлялся обрезок газовой трубы с острым краем, который был обнаружен на кухне. Словом, предположения о самооговоре обвиняемой, прежде никем не формулируемые, но уже витавшие в воздухе, получили в заявлении Безака неожиданное подтверждение. Очень скоро, 15 января 1884 года, Михаил Безак был освобожден из — под стражи. Ведь если не было планомерной подготовки убийства с его участием, то и обвинение в недонесении теряет всякий смысл! И уже 25 января находившаяся в больнице Семенова присылает следователю свой отказ от сознания. Ее новые показания теперь полностью согласовывались с заявлением Безака: она услышала шум борьбы за дверью, вернулась назад, после чего появился мужчина, предложивший ей за молчание деньги и ценные вещи, которые тут же вытащил из витрины и отдал ей; также он обещал ей полное пожизненное обеспечение, если она согласится взять на себя в будущем роль убийцы. Ее явка с повинной 29 сентября 1883 года была всего лишь выполнением своей части договора…

Так в конце января 1884 г. следствие неожиданно возвращается к Ивану Мироновичу.

Нельзя не отметить оригинальность того, как это было проделано. Чтобы реанимировать подзабытый уже к тому времени тезис о неудачной попытке изнасилования, умные головы недрах столичной прокуратуры решили подправить судебных медиков, подготовивших заключение о смерти Сарры Беккер. На свет родилась совершенно ни на что не похожая записка, в которой врачам, делавшим вскрытие тела погибшей, указывалось на то, что они при подготовке своего заключения… пропустили частицу «не» перед словосочетанием«исключается попытка к изнасилованию». Другими словами, врачам просто предложили изменить свое заключение на прямо противоположное. К чести судебных медиков следует сказать, что ни один из четверых на подлог не пошел; все они с возмущением отвергли недостойные маневры прокуратуры и предали гласности случившееся. Благдаря их принципиальной позиции обвинению не удалось исказить результатов вскрытия, а злосчастная записка помощника прокурора была оглашена на суде и получила достойную оценку.

Но хотя на Ивана Миронович снова не удалось «повесить» обвинение в попытке изнасилования, его вновь заключили под стражу и уголовное дело из скандального превращается в по — настоящему сенсационное. Начиная с февраля 1884 г. начинают всплывать одна за одной доселе скрытые подробности. Так, обратило на себя внимание следующее странное совпадение: заключенного под стражу 4 сентября 1883 г. Мироновича вез в тюрьму некто Боневич. Этот полицейский являлся старым знакомым ростовщика и имел с ним вполне свойские отношения. Они обсуждали показания Ипатова, в которых упоминалась женщина «еврейского типа». Миронович тогда, якобы, сказал своему другу — конвоиру:«Ищите, я награжу по-царски». Семенова, имевшая четыре привода в полицию за кражи, проходила по делам у четырех сыскных агентов, работавших в разных районах города.