28 августа 1883 г. утром, около девяти часов, в Петербурге, на Невском пр.57,возле дверей ссудной кассы, принадлежавшей И.И. Мироновичу, встретились скорняк Лихачев и портниха Пальцева. Они явились для того, чтобы получить обещанные ранее хозяиномзаказы на работу. Входная дверь кассы оказалась открытой и они вошли. Ни сам Иван Миронович, ни его приказчик Илья Беккер к вошедшим не вышли; помещениекассы казалось пустым.
48 мин, 34 сек 9512
Профессор Балинский подробно рассмотрел отношения в паре Семенова — Безак. Он предложил адвокатам не аппелировать к любви, как мотиву действий Семеновой. «Какая же это любовь, когда она способна в то же время ради удовлетворения самых грязных, животных инстинктов отдаваться другим?» — обратился к подсудимой Балинский. На вопрос адвоката, как же быть с таким больным? психиатр дал очень интересный ответ:«Свобода приносит ему (больному) безусловный вред. Поставьте психопата в какие угодно благоприятные условия, как материальные, так и нравственные, дайте ему полную свободу — и он вернется на прежний путь лжи, разврата и порока. Все действия психопата основаны вовсе не на непременном желании причинить вред, а на невозможности с его стороны поступить иначе». Какая, однако, отповедь нынешним борцам за гуманизацию системы психиатрического контроля и пенитенциарной системы!
Вообще психиатры на процессе по делу Мироновича выступили совсем не в унисон с профессором Сорокиным. Никому из них и в голову не пришло утверждать, будто Семенова не могла быть убийцей Сарры Беккер.
На разрешение присяжных заседателей были поставлены в общей сложнности 19 вопросов. Первый из них касался виновности И. И. Мироновича в убийстве С. Беккер; второй — виновности Семеновой в сокрытии этого преступления; ответ на третий вопрос надлежало дать в случае, если на второй присяжные давали отрицательный ответ и третий вопрос касался виновности Семеновой в ложном сознании и сокрытии личности подлинного виновного в убийстве Беккер; четвертый вопрос касался признания умопомрачения Семеновой; пятый — виновности Безака в сокрытии убийства С. Беккер.
Остальные 14 вопросов затрагивали различные мелкие эпизоды совместной преступной деятельности Безака и Семеновой и к делу Мироновича непосредственного отношения не имели.
Присяжные своим вердиктом признали Мироновича виновным в убийстве Сарры Беккер; по постановлению суда он получил семь лет каторжных работ. Семенова была оправдана на основании признания ее невменяемости в момент совершения преступных деяний. Безак был признан виновным и приговорен к ссылке в Сибирь.
Обстановка судебного процесса, само выставление на суд двух взаимоисключающий обвиняемых — Мироновича и Семеновой — при котором прокурор, каким бы ни был приговор, получал признанного убийцу; тактика размежевания защит, лишь затемнявшая суть разбирательства — все это вызвало массу нареканий со всех сторон. Критике подвергались и обвинение, и защита.
Обвинение — за то, что утеряло важные улики, не отыскало орудие преступления, не проследило должным образом судьбу пропавших с места преступления вещей, выставила эксперта, вышедшего за рамки своей компетенции и такта. Защита — за то, что спасая своего подзащитного адвокаты поддерживали обвинения против других обвиняемых, присваивая себе, тем самым, несвойственные функции. Отсутствие согласованной линии защиты, невозможной в принципе при подобной организации процесса, было только на руку обвинению, оставляло обвиняемых без защиты и, по сути, разрушало весь установленный законом механизм судопроизводства.
Едва закончился процесс, Миронович заявил в Правительствующий Сенат кассационную жалобу. Сенат передал дело на новое рассмотрение, причем Миронович на этот раз предстал перед судом в одиночестве.
Новый процесс по «делу Мироновича» проходил 23 сентября — 2 октября 1885 г. Состав присяжных заседателей был оставлен тем же, что и на первом процессе. Председательствовал на суде Крестьянинов, обвинителем был товарищ прокурора А. М. Бобрищев — Пушкин, адвокатами И. Мироновича были Н. П.Карабчевский (как и на первом процессе) и С. А.Андреевский. Гражданским истцом, защищавшем материальные интересы Ильи Беккера, отца Сарры, выступал князь А. И. Урусов. Величина иска отца Сарры составляла 5 тыс. рублей.
Обвинение продолжало придерживаться прежней линии, доказывая, что Миронович пытался изнасиловать свою жертву, но встретил энергичный отпор и результатом завязавшейся борьбы явилось убийство. Впрочем, на втором суде прежде бескомпромиссные заявления обвинения сделались гораздо более сглаженными и смягченными. Защита Мироновича широко прибегала к ссылкам на перекрестные допросы свидетелей, произведенные во время первого слушания. Тогда, будучи приведенными к присяге, многие свидетели говорили об отношениях Мироновича и Сарры Беккер гораздо более осторожно, чем во время предварительного следствия. Это объективно сыграло на руку адвокатам Мироновича. Карабчевский такими словами охарактеризовал происшедшее: «Значительно поблекли и потускнели выводы и соображения, занесенные по тому же предмету (т. е. о домогательствах Мироновича к Сарре) в обвинительный акт. Удивляться этому нечего, т. к. лишь при перекрестном допросе (на первом суде) свидетелям удалось высказаться вполне и начистоту».
Вообще психиатры на процессе по делу Мироновича выступили совсем не в унисон с профессором Сорокиным. Никому из них и в голову не пришло утверждать, будто Семенова не могла быть убийцей Сарры Беккер.
На разрешение присяжных заседателей были поставлены в общей сложнности 19 вопросов. Первый из них касался виновности И. И. Мироновича в убийстве С. Беккер; второй — виновности Семеновой в сокрытии этого преступления; ответ на третий вопрос надлежало дать в случае, если на второй присяжные давали отрицательный ответ и третий вопрос касался виновности Семеновой в ложном сознании и сокрытии личности подлинного виновного в убийстве Беккер; четвертый вопрос касался признания умопомрачения Семеновой; пятый — виновности Безака в сокрытии убийства С. Беккер.
Остальные 14 вопросов затрагивали различные мелкие эпизоды совместной преступной деятельности Безака и Семеновой и к делу Мироновича непосредственного отношения не имели.
Присяжные своим вердиктом признали Мироновича виновным в убийстве Сарры Беккер; по постановлению суда он получил семь лет каторжных работ. Семенова была оправдана на основании признания ее невменяемости в момент совершения преступных деяний. Безак был признан виновным и приговорен к ссылке в Сибирь.
Обстановка судебного процесса, само выставление на суд двух взаимоисключающий обвиняемых — Мироновича и Семеновой — при котором прокурор, каким бы ни был приговор, получал признанного убийцу; тактика размежевания защит, лишь затемнявшая суть разбирательства — все это вызвало массу нареканий со всех сторон. Критике подвергались и обвинение, и защита.
Обвинение — за то, что утеряло важные улики, не отыскало орудие преступления, не проследило должным образом судьбу пропавших с места преступления вещей, выставила эксперта, вышедшего за рамки своей компетенции и такта. Защита — за то, что спасая своего подзащитного адвокаты поддерживали обвинения против других обвиняемых, присваивая себе, тем самым, несвойственные функции. Отсутствие согласованной линии защиты, невозможной в принципе при подобной организации процесса, было только на руку обвинению, оставляло обвиняемых без защиты и, по сути, разрушало весь установленный законом механизм судопроизводства.
Едва закончился процесс, Миронович заявил в Правительствующий Сенат кассационную жалобу. Сенат передал дело на новое рассмотрение, причем Миронович на этот раз предстал перед судом в одиночестве.
Новый процесс по «делу Мироновича» проходил 23 сентября — 2 октября 1885 г. Состав присяжных заседателей был оставлен тем же, что и на первом процессе. Председательствовал на суде Крестьянинов, обвинителем был товарищ прокурора А. М. Бобрищев — Пушкин, адвокатами И. Мироновича были Н. П.Карабчевский (как и на первом процессе) и С. А.Андреевский. Гражданским истцом, защищавшем материальные интересы Ильи Беккера, отца Сарры, выступал князь А. И. Урусов. Величина иска отца Сарры составляла 5 тыс. рублей.
Обвинение продолжало придерживаться прежней линии, доказывая, что Миронович пытался изнасиловать свою жертву, но встретил энергичный отпор и результатом завязавшейся борьбы явилось убийство. Впрочем, на втором суде прежде бескомпромиссные заявления обвинения сделались гораздо более сглаженными и смягченными. Защита Мироновича широко прибегала к ссылкам на перекрестные допросы свидетелей, произведенные во время первого слушания. Тогда, будучи приведенными к присяге, многие свидетели говорили об отношениях Мироновича и Сарры Беккер гораздо более осторожно, чем во время предварительного следствия. Это объективно сыграло на руку адвокатам Мироновича. Карабчевский такими словами охарактеризовал происшедшее: «Значительно поблекли и потускнели выводы и соображения, занесенные по тому же предмету (т. е. о домогательствах Мироновича к Сарре) в обвинительный акт. Удивляться этому нечего, т. к. лишь при перекрестном допросе (на первом суде) свидетелям удалось высказаться вполне и начистоту».
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 15 из 16
