Дело Мироновича

Зарабатываемых мелкими хищениями денег едва хватало на соместное проживание; кроме того, Семенова ясно понимала, что очередное задержание вполне может закончиться тюремным сроком и тогда любовник будет потерян безвозвратно. Чтобы разрешить разом финансвые затруднения и приковать к себе любовника кровавой тайной, Семенова решает совершить крупное ограбление с убийством. Безак поначалу поднял ее на смех, но увидя нешуточную решимость любовницы, без особых колебаний согласился с ее планами. Был куплен массивный болт, как орудие предпологаемого убийства, и Семенова начала выбор жертвы. Она являлась к миллионеру и филантропу Яхонтову с просьбой оказать материальное вспоможение, затем обратилась с той же просьбой к известному банкиру Брайеру; примериваясь к возможным жертвам, она проверяла свою внутреннюю готовность «пойти на кровь». В конце — концов, она пришла к выводу, что болт не годится для такой серьезной задачи и ему на замену в магазине Сан — Галли была приобретена весовая гиря. Последовала прогулка Семеновой и Безака в Таврический сад; там на одной из скамеек женщина потренировалась в нанесении ударов гирей. Весь день 27 августа Семенова металась по ломбардам, высматривая потенциальную жертву. И вот подвернулась удача — девочка — сторож, запиравшая кассу на ночь. Девочка — еврейка, Семенова же похожа то ли на еврейку, то ли на армянку, но никак не на русскую и, может быть, именно чувство кровной солидарности побудило девочку пренебречь всякой осторожностью. Она согласилась принять залог в неурочное время, в отсутствии хозяина и впустила Семенову в кассу. За три рубля она приняла в залог часы, полученные Семеновой от Безака, специально для придания убедительности ее роли. Здесь же, на самом пороге кассы, Семенова мгновенно приняла решение напасть на девочку. Для этого она попросила Сарру принести стакан воды; девочка пошла на кухню, а Семенова тем временем извлекла из сумочки гирьку.

Протокол допроса от 1 октября 1883 г. так передает слова Семеновой о происшедшем далее: «… когда та, поставив лампочку на плите в кухне, вынесла ей в коридор стакан воды, она (т. е. Семенова) нанесла ей в том же коридоре несколько ударов гирею по голове, отчего Сарра упала на пол, обливаясь кровью и неистово крича о помощи. Оттащив немного в сторону лежавшую на полу Сарру, она нанесла ей еще несколько ударов гирею по голове, а потом отнесла ее в маленькую комнату налево из кухни, и, положив на кресле, налегла на нее своим телом и зажала ей рот платком. Во время борьбы Сарра укусила ей указательный палец правой руки».

Показания нового персонажа перевернули все дело. Миронович немедленно был освобожден из Дома предварительного заключения и 6 октября под стражу был взят Михаил Безак. Его роль подстрекателя и соучастника представлялось очевидной. И с такой же очевидностью становится понятна полная неспособность следствия самостоятельно раскрыть это преступление. Никаких выходов на Семенову и Безака вплоть до 29 сентября не существовало; не явись убийца с повинной, Миронович остался бы обвиняемым до самого суда. Обратила на себя внимание прессы и очевидная халатность следствия, утратившего важное вещественное доказательство — волосы убийцы, зажатые в руке агонизировавшей Саррой. Поскольку Миронович был сед, а Семенова черноволоса, то простым сличением их волос с обнаруженными на месте преступления можно было бы значительно продвинуть следствие. Теперь же об этом оставалось говорить только в сослогательном наклонении. В газетах обсуждались факты неприкрытого давления следственных чинов на обвиняемого. В контексте признания Семеновой и ставшей очевидной невиновности Мироновича они приобрели особенно отталкивающий характер. Раздражение следственных чинов справедливой критикой прессы сделалось таковым, что в начале октября 1883 г. последовало распоряжение прокурора судебной палаты Муравьева ограничить возможности журналистов знакомиться с ходом дела «в интересах следствия».

Дальнейшие допросы Семеновой пролили свет на множество необъясненных прежде обстоятельств убийства. Так, например, было известно, что Сарра не расставалась с маленьким детским портмоне; вещицу эту, однако, так и не удалось обнаружить. Семенова объяснила почему забрала эту безделицу. Перед самым убийством она дала Сарре рецепт капель от насморка и девочка спрятала его в портмоне. После убийства, когда Семенова вынимала ключи, из платья погибшей выпало это портмоне. Преступница, вспомнив, что там лежит ее рецепт, захватила портмоне с собой, а потом бросила его в Неву. В Малую Неву у Тучкова моста была брошена и гиря, сделавшаяся орудием преступления.