28 августа 1883 г. утром, около девяти часов, в Петербурге, на Невском пр.57,возле дверей ссудной кассы, принадлежавшей И.И. Мироновичу, встретились скорняк Лихачев и портниха Пальцева. Они явились для того, чтобы получить обещанные ранее хозяиномзаказы на работу. Входная дверь кассы оказалась открытой и они вошли. Ни сам Иван Миронович, ни его приказчик Илья Беккер к вошедшим не вышли; помещениекассы казалось пустым.
48 мин, 34 сек 9505
Рассказала Семенова и о краже с витрины. Следствие в свое время очень скептически отнеслось к заявлению Мироновича о пропаже части заложенных вещей; прокурор Муравьев исходил из того, что подозреваемый, рассказывая о хищении, лишь сбивает следствие с толку. Больно нелепым оно выглядело; принимая же во внимание сообщение Ильи Беккера о дефекте замка, хищение это можно было считать, что почти невозможным. Семенова же объяснила происшедшее просто и логично: не зная, что ключ от витрины висит в связке прочих ключей на особом гвоздике на задней стенке шкафа, она не смогла открыть замок; стекло же разбивать не стала, опасаясь шума. Потому, отжав вверх край крышки, она просунула внутрь витрины руку и в радиусе 4,5 вершков — дальше не могла дотянуться! — собрала с лотка все, что смогла. Семенова перечислила эти вещи: 2 — е мужских и 2 — е женских часов, медальон, брошка, ложка, портсигар, портмоне для серебряных монет, 2 — е коробочки маленьких запонок для рубах. Из кассы убийца забрала всего 50 рублей наличными — больше там не было.
Конечно, выручка оказалась ничтожной для преступления, с которым связывались самые серьезные планы на будущее. Семенова с места убийства бежала в гостиницу Финляндского вокзала, там ее дожидался Безак. Оттуда они сразу же перебрались в гостиницу Кейзера на Васильевском острове. При переезде через Тучков мост Семенова бросила в воду орудие убийства, запачканные кровью Сарры манжеты и взятый из кассы Мироновича вексель. На следующее утро сообщники разбежались в разные стороны, причем Безак взял с собой для сбыта вещи с места преступления. Семеновой он оставил лишь 5 рублей и золотые дамские часики, одни из двух, взятых ею из стеклянной витрины. Семенова переехала в деревню Озеры, где остановилась у крестьянина Макисма Николаева, а Безак отправился в Гельсингфорс (нынешний Хельсинки). Вскоре Семенова убедилась, что ее права на любовника не только не упрочены преступлением, а напротив, безвозвратно потеряны; когда она поняла, что Безак от нее прячется и не намеревается продолжать прежнюю связь, она явилась с повинной, сдала правосудию саму себя и своего вдохновителя.
Следственная власть самым тщательным образом начала исследовать новые показания. Уж больно необычен был преступник! уж больно скандальное преступление совершено им! В действиях полицейских чиновников видна боязнь самооговора и даже робость перед столь странным преступником. Безак, застигнутый врасплох неожиданным для него арестом, категорически отказался подтвердить показания любовницы. Все, сказанное ею, он назвал «клеветой», а причину оговора объяснил неугомонной ревностью Семеновой и ее желанием отомстить ему — Михаилу Безаку — за то, что он прервал их отношения. Происхождения вещей, врученных ему Семеновой для сбыта в Финляндии он, якобы, не знал и полагал, что они принадлежали родной сестре сожительницы.
Был проведен осмотр скамеек Таврического сада. В указанном Семеновой месте была действительно найдена скамейка как будто бы со следами двух ударов тупым металлическим предметом и плохо читаемой надписью рядом, сделанной карандашом: «21 авг». (число «21» можно было прочесть как«27»).
Подверглись тщательному допросу работники гостиниц, в которых останавливались преступники, продавцы магазинов и старьевщики — все те люди, которые в той или иной форме, прямо или косвенно, упоминались в показаниях Семеновой.
Следов крови ни на одежде, ни на вещах Cеменовой никто из них не видел. Напомним, что сама Семенова утверждала, будто бы ее летнее пальто и пристегивающиеся манжеты были испачканы кровью Сарры Беккер. В этом, как считало следствие, показания Семеновой рождали серьезные сомнения в правдивости. Впрочем, ее все же удалось однозначно связать с кассой Мироновича: розысканные полицией свидетели Нехамов и Менкин, через руки которых прошли золотые дамские часики, проданные Семеновой, опознали по описанию эти часы в числе пропавших с места преступления. Это опознание устраняло всякие сомнения в том, что вечером 27 августа 1883 г. Екатерина Семенова действительно была на месте убийства Сарры Беккер, но вот ОНА ЛИ совершила убийство? Несмотря на признание заявительницы, следствие не считало ответ на этот вопрос очевидным.
Саму Семенову отправили в больницу для душевнобольных на судебно — психиатрическую экспертизу, проведение которой было поручено доктору Дмитриеву.
Конечно, выручка оказалась ничтожной для преступления, с которым связывались самые серьезные планы на будущее. Семенова с места убийства бежала в гостиницу Финляндского вокзала, там ее дожидался Безак. Оттуда они сразу же перебрались в гостиницу Кейзера на Васильевском острове. При переезде через Тучков мост Семенова бросила в воду орудие убийства, запачканные кровью Сарры манжеты и взятый из кассы Мироновича вексель. На следующее утро сообщники разбежались в разные стороны, причем Безак взял с собой для сбыта вещи с места преступления. Семеновой он оставил лишь 5 рублей и золотые дамские часики, одни из двух, взятых ею из стеклянной витрины. Семенова переехала в деревню Озеры, где остановилась у крестьянина Макисма Николаева, а Безак отправился в Гельсингфорс (нынешний Хельсинки). Вскоре Семенова убедилась, что ее права на любовника не только не упрочены преступлением, а напротив, безвозвратно потеряны; когда она поняла, что Безак от нее прячется и не намеревается продолжать прежнюю связь, она явилась с повинной, сдала правосудию саму себя и своего вдохновителя.
Следственная власть самым тщательным образом начала исследовать новые показания. Уж больно необычен был преступник! уж больно скандальное преступление совершено им! В действиях полицейских чиновников видна боязнь самооговора и даже робость перед столь странным преступником. Безак, застигнутый врасплох неожиданным для него арестом, категорически отказался подтвердить показания любовницы. Все, сказанное ею, он назвал «клеветой», а причину оговора объяснил неугомонной ревностью Семеновой и ее желанием отомстить ему — Михаилу Безаку — за то, что он прервал их отношения. Происхождения вещей, врученных ему Семеновой для сбыта в Финляндии он, якобы, не знал и полагал, что они принадлежали родной сестре сожительницы.
Был проведен осмотр скамеек Таврического сада. В указанном Семеновой месте была действительно найдена скамейка как будто бы со следами двух ударов тупым металлическим предметом и плохо читаемой надписью рядом, сделанной карандашом: «21 авг». (число «21» можно было прочесть как«27»).
Подверглись тщательному допросу работники гостиниц, в которых останавливались преступники, продавцы магазинов и старьевщики — все те люди, которые в той или иной форме, прямо или косвенно, упоминались в показаниях Семеновой.
Следов крови ни на одежде, ни на вещах Cеменовой никто из них не видел. Напомним, что сама Семенова утверждала, будто бы ее летнее пальто и пристегивающиеся манжеты были испачканы кровью Сарры Беккер. В этом, как считало следствие, показания Семеновой рождали серьезные сомнения в правдивости. Впрочем, ее все же удалось однозначно связать с кассой Мироновича: розысканные полицией свидетели Нехамов и Менкин, через руки которых прошли золотые дамские часики, проданные Семеновой, опознали по описанию эти часы в числе пропавших с места преступления. Это опознание устраняло всякие сомнения в том, что вечером 27 августа 1883 г. Екатерина Семенова действительно была на месте убийства Сарры Беккер, но вот ОНА ЛИ совершила убийство? Несмотря на признание заявительницы, следствие не считало ответ на этот вопрос очевидным.
Саму Семенову отправили в больницу для душевнобольных на судебно — психиатрическую экспертизу, проведение которой было поручено доктору Дмитриеву.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 9 из 16
