Финансы Российской Империи после Крымской войны 1853 — 56 гг. оказались в весьма плачевном состоянии. Ушло в прошлое то время, когда свободное обращение полновесной монеты из драгоценных металлов служило лучшим свидетельством здоровья государственных финансов и благополучия населения. Золотые и платиновые монеты благославенной эпохи Императора Николая Первого вспоминались в 60 — х годах прошлого столетия как сон, как чудо, которому не суждено будет повториться.
49 мин, 7 сек 18011
В 1859 г. немецкий гравер и оптик Дове разработал оригинальный способ проверки подлинности бумажной ассигнации путем сличения ее отдельных фрагментов с эталонными через стереоскопические линзы. Определенным образом свернутые ассигнации — проверяемая и эталонная — укладывались под стереоскоп; эксперт рассматривал их через линзы двумя глазами одновременно и видел либо четкий, крупный фрагмент узора банкноты (в случае подлинности проверяемой банкноты), либо расплывающийся, нечеткий и крайне неприятный для глаз рисунок (в случае рассмотрения подделки). В том случае, если обе рассматриваемые купюры вышли из — под одной печатной пластины, изображения, поступавшие от каждого из глаз, в мозгу наблюдателя в точности совмещались, как если бы он рассматривал одну — единственную купюру. В том же случае, когда ассигнации печались с разных пластин, неизбежно возникало несовпадение узоров, а это сразу сказывалось на визуальном восприятии результирующего изображения: оно делалось нечетким и крайне раздражающим для глаз рассматривающего. В основе «способа Дове» лежала простая в общем — то идея: фальшивомонетчику никогда не удастся с математической точностью воспроизвести оригинал во всех его частях. А значит сличение через стереоскоп позволит очень быстро выявить несовпадение узоров проверяемого образца и банкноты — эталона.
По сути, Дове предвосхитил появление сравнительного микроскопа, на использовании которого базируется ныне огромная часть криминалистической науки и практики.
Экспедиция по заготовлению ценных бумаг разработала 20 вариантов проверки подлинности 50 — рублевых ассигнаций по «методу Дове», тем самым предоставив экспертам универсальную, точную и эффективную методику быстрой проверки подлинности банкнот. Понятно, что все варианты подобной проверки были совершенно секретны и никогда не разглашались. Так вот, картонная карточка, обнаруженная 10 апреля 1869 г. при разборе бумаг Станислава Янсена являлась иллюстрацией одного из этих 20 — ти способов проверки при помощи стереоскопа. На этой карточке было показано как надлежит изгибать эталонную и проверяемую купюры, размещать их под линзами стереоскопа и какой именно узор рассматривать. На найденной картонке карандашом рукой Станислава Янсена было написано «фиг. 17 — я».
Что и говорить — находка была убийственна! Станислав Янсен никак не смог объяснить появление в своих бумагах подобной карточки. Ее одной было бы достаточно, чтобы возбудить полицейское расследование, даже в отношении лица, незапятнанного прежде подозрением…
Доклад о сделанном открытии ушел на самый верх: были проинформированы и Министр юстиции К. И. Пален, и Управляющий Третьим отделением Его Императорского Величества канцелярии граф П. А. Шувалов, и сам Государь.
Тем временем было установлено, что Герминия Акар свернула свою торговлю, распродает в спешке остатки товара, договорилась о сдаче помещений, которые находились в ее распоряжении и забронировала места на железной дороге в берлинском экспрессе. Стало ясно, что m — le Акар имеет намерение покинуть столь негостеприимную для французов северную столицу.
И Кони, и Путилин ясно понимали, что прямых улик против этой женщины, скорее всего, найти не удастся — если они и существовали, то были уничтожены сразу по аресту Янсена. Поэтому крайне важными становились улики косвенные, в добывании которых очень большую роль призваны были сыграть полицейские методы сбора информации. К апрелю Путилин уже имел довольно полное и верное представление о манере действий Акар. Взвесив все «за» и«против», оценив качество собранной полицейскими информации, А. Ф. Кони принял решение произвести арест французской модистки. Опасаясь, что в случае доклада по инстанции, ее успеют предупредить великосветские друзья — доброжелатели, Кони проинформировал Министра юстиции Палена о принятом решении уже после ареста Акар.
В целом ожидания следователей подтвердились — ничего достойного внимания среди вещей Герминии Акар обнаружено не было. Однако, неудача обыска не поколебала уверенности всех, причастных к расследованию лиц, в том, что француженка была полностью в курсе тех махинаций, которыми занимался ее бухгалтер. В этом убеждали многочисленные свидетельства самых разных лиц — соседей Акар, ее работниц, клиентов — в один голос твердивших о постоянных проблемах с разменом денег, получаемых из рук владелицы модного салона. Именно на таких свидетельствах и решили строить обвинение следственные власти.
Весна и лето 1869 г. прошли в напряженных следственных действиях: допросах, очных ставках, изучении самой разнообразной документации, имеющей отношение к делу. Были допрошены дипломатические курьеры французского посольства; чтобы получить разрешение на это потребовалось запрашивать Министерство Иностранных дел Французской республики. От этих лиц была получена довольно важная информация, которая впоследствии вошла в обвинительное заключение и послужила предметом ряда полемических столкновений в зале суда.
По сути, Дове предвосхитил появление сравнительного микроскопа, на использовании которого базируется ныне огромная часть криминалистической науки и практики.
Экспедиция по заготовлению ценных бумаг разработала 20 вариантов проверки подлинности 50 — рублевых ассигнаций по «методу Дове», тем самым предоставив экспертам универсальную, точную и эффективную методику быстрой проверки подлинности банкнот. Понятно, что все варианты подобной проверки были совершенно секретны и никогда не разглашались. Так вот, картонная карточка, обнаруженная 10 апреля 1869 г. при разборе бумаг Станислава Янсена являлась иллюстрацией одного из этих 20 — ти способов проверки при помощи стереоскопа. На этой карточке было показано как надлежит изгибать эталонную и проверяемую купюры, размещать их под линзами стереоскопа и какой именно узор рассматривать. На найденной картонке карандашом рукой Станислава Янсена было написано «фиг. 17 — я».
Что и говорить — находка была убийственна! Станислав Янсен никак не смог объяснить появление в своих бумагах подобной карточки. Ее одной было бы достаточно, чтобы возбудить полицейское расследование, даже в отношении лица, незапятнанного прежде подозрением…
Доклад о сделанном открытии ушел на самый верх: были проинформированы и Министр юстиции К. И. Пален, и Управляющий Третьим отделением Его Императорского Величества канцелярии граф П. А. Шувалов, и сам Государь.
Тем временем было установлено, что Герминия Акар свернула свою торговлю, распродает в спешке остатки товара, договорилась о сдаче помещений, которые находились в ее распоряжении и забронировала места на железной дороге в берлинском экспрессе. Стало ясно, что m — le Акар имеет намерение покинуть столь негостеприимную для французов северную столицу.
И Кони, и Путилин ясно понимали, что прямых улик против этой женщины, скорее всего, найти не удастся — если они и существовали, то были уничтожены сразу по аресту Янсена. Поэтому крайне важными становились улики косвенные, в добывании которых очень большую роль призваны были сыграть полицейские методы сбора информации. К апрелю Путилин уже имел довольно полное и верное представление о манере действий Акар. Взвесив все «за» и«против», оценив качество собранной полицейскими информации, А. Ф. Кони принял решение произвести арест французской модистки. Опасаясь, что в случае доклада по инстанции, ее успеют предупредить великосветские друзья — доброжелатели, Кони проинформировал Министра юстиции Палена о принятом решении уже после ареста Акар.
В целом ожидания следователей подтвердились — ничего достойного внимания среди вещей Герминии Акар обнаружено не было. Однако, неудача обыска не поколебала уверенности всех, причастных к расследованию лиц, в том, что француженка была полностью в курсе тех махинаций, которыми занимался ее бухгалтер. В этом убеждали многочисленные свидетельства самых разных лиц — соседей Акар, ее работниц, клиентов — в один голос твердивших о постоянных проблемах с разменом денег, получаемых из рук владелицы модного салона. Именно на таких свидетельствах и решили строить обвинение следственные власти.
Весна и лето 1869 г. прошли в напряженных следственных действиях: допросах, очных ставках, изучении самой разнообразной документации, имеющей отношение к делу. Были допрошены дипломатические курьеры французского посольства; чтобы получить разрешение на это потребовалось запрашивать Министерство Иностранных дел Французской республики. От этих лиц была получена довольно важная информация, которая впоследствии вошла в обвинительное заключение и послужила предметом ряда полемических столкновений в зале суда.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 10 из 16
