Финансы Российской Империи после Крымской войны 1853 — 56 гг. оказались в весьма плачевном состоянии. Ушло в прошлое то время, когда свободное обращение полновесной монеты из драгоценных металлов служило лучшим свидетельством здоровья государственных финансов и благополучия населения. Золотые и платиновые монеты благославенной эпохи Императора Николая Первого вспоминались в 60 — х годах прошлого столетия как сон, как чудо, которому не суждено будет повториться.
49 мин, 7 сек 18012
Было допрошено большое количество соседей Герминии Акар и вообще лиц, могущих сообщить ценную информацию о ее деятельности а Петербурге. Далеко не все из допрошенных соглашались на роль свидетелей в суде, но в целом за несколько месяцев прокуратуре удалось собрать довольно представительную когорту лиц, способных дать весьма сильные показания против модистки. Что было особенно важно, среди этих лиц были и члены французской колонии в Петербурге; т. о. никто не смог бы упрекнуть русский суд в преследовании по мотивам национальной нетерпимости.
Для Эмиля Янсена, почти не говорившего по — русски, был сделан официальный перевод материалов следственного дела. Это, вообще, очень серьезный и тонкий момент во всех делах, связанных с преступлениями иностранцев. Мало просто обратиться к хорошему переводчику и попросить его перевести текст, каких — нибудь 10 — 15 томов стенограмм. Документы проходят процедуру тщательного согласования, подобную той, какая осуществляется в отношении межгосударственных договоров перед их подписанием. Для этого нотариус должен заверить аутентичность разноязычных документов. Понятно, что когда речь идет о сотнях бумаг весьма большого текстового объема, требуется целая группа переводчиков, переписчиков и юристов, каждый из которых должен быть компетентен как в филологии, так и в различных областях права.
Безусловно, за быстрой подготовкой судебного процесса по «делу Янсен и Акар» стоит огромная организационная работа самых разных организаций: Министерства юстиции, Министерства иностранных дел, Министерства внутренних дел.
Кроме Эмиля Янсена с переводом дела пожелала ознакомиться и Герминия Акар.
Обвинительное заключение, подписанное прокурором Петербургского окружного суда А. Ф. Кони, считало доказанным, что отец и сын Янсены организовали по предварительному уговору между собой ввоз в Петербург 360 фальшивых кредитных билетов 50 — рублевого достоинства заграничной механической подделки, т. е. виновны в преступлении, предусмотренном статьей 573 «Уложения о наказаниях…». Герминия Акар считалась виновной в том, что выпускала в обращение фальшивые государственные билеты 10 — рублевого достоинства, зная лиц, занимающихся их переводом из — за границы; эти действия подпадали под ст. 576 «Уложения о наказаниях…». Обвинительное заключение подчеркивало, что никто из обвиняемых виновным себя так и не признал, а значит и не раскаялся в содеянном. Следствие на всем протяжении сталкивалось с упорным запирательством обвиняемых и их нежеланием открыть правду и тем уменьшить тяжесть грозящей кары. Обвинительное заключение было составлено из весьма суровых и бескомпромиссных оценок и изобиловало большим количеством вменяемых в вину моментов; последнее особенно касалось Герминии Акар. Вместе с тем, эпизоды связанные с расследованиями в Путивле (в отношении Августа Жюэ) и Варшаве (в отношении Якова Шенвица), упоминались весьма кратко, буквально в один абзац. Понятно, почему это было сделано: прокуратура решила не ослаблять текст заключения введением косвенных данных, а сосредоточиться на фрагментах наиболее сильно обличающих обвиняемых.
Председательствовать на судебном процессе с участием присяжных заседателей был назначен товарищ председателя Петербургского окружного суда Сабуров. Обвинение поддерживал Кони. Станислава Янсена защищал присяжный поверенный Буймистров, Эмиля Янсена — Спасович, Герминию Акар — Языков. Адвокаты были очень сильны и, принимая во внимание, что наверняка они пойдут по пути размежевания защит, можно было ожидать в высшей степени острой борьбы не только между обвинением и защитой, но и внутри защиты.
После почти четырехмесячного ознакомления обвиняемых с материалами следствия, была назначена дата начала судебного процесса — 25 апреля 1870 г.
При открытии слушаний по делу никто из обвиняемых виновным себя не признал.
Первым важным пунктом обвинения являлось доказательство того, что Янсен неоднократно сносился с Францией через дипкурьеров посольства, т. е. минуя должный таможенный и пограничный контроль. Для доказательства этого в суд были вызваны работники курьерской службы. Так кабинет — курьер Гани показал, что еще в 1862 г. он перевозил для Станислава Янсена пакет из Франции. После этого с подобной же просьбой последний обращался еще пять или шесть раз; перевозимые пакеты имели небольшой размер («немногим более 10 — рублевого билета», — сказал Гани) и потому за их доставку курьер ничего не брал. Другой курьер — по фамилии Жилу — рассказал о том, что к нему с просьбой доставить пакет из Парижа в Петербург обратилась Мелина Янсен. Женщина уверяла, что в пакете будут находиться ничего не значащие бухгалтерские счета. Жилу согласился выполнить просьбу, но с условием: он желал увидеть содержимое пакета до запечатывания. На следующий день Мелина Янсен принесла курьеру заклееный и опечатаный конверт; Жилу возмутился нахальством и коварством женщины и отказался иметь с нею дело.
Для Эмиля Янсена, почти не говорившего по — русски, был сделан официальный перевод материалов следственного дела. Это, вообще, очень серьезный и тонкий момент во всех делах, связанных с преступлениями иностранцев. Мало просто обратиться к хорошему переводчику и попросить его перевести текст, каких — нибудь 10 — 15 томов стенограмм. Документы проходят процедуру тщательного согласования, подобную той, какая осуществляется в отношении межгосударственных договоров перед их подписанием. Для этого нотариус должен заверить аутентичность разноязычных документов. Понятно, что когда речь идет о сотнях бумаг весьма большого текстового объема, требуется целая группа переводчиков, переписчиков и юристов, каждый из которых должен быть компетентен как в филологии, так и в различных областях права.
Безусловно, за быстрой подготовкой судебного процесса по «делу Янсен и Акар» стоит огромная организационная работа самых разных организаций: Министерства юстиции, Министерства иностранных дел, Министерства внутренних дел.
Кроме Эмиля Янсена с переводом дела пожелала ознакомиться и Герминия Акар.
Обвинительное заключение, подписанное прокурором Петербургского окружного суда А. Ф. Кони, считало доказанным, что отец и сын Янсены организовали по предварительному уговору между собой ввоз в Петербург 360 фальшивых кредитных билетов 50 — рублевого достоинства заграничной механической подделки, т. е. виновны в преступлении, предусмотренном статьей 573 «Уложения о наказаниях…». Герминия Акар считалась виновной в том, что выпускала в обращение фальшивые государственные билеты 10 — рублевого достоинства, зная лиц, занимающихся их переводом из — за границы; эти действия подпадали под ст. 576 «Уложения о наказаниях…». Обвинительное заключение подчеркивало, что никто из обвиняемых виновным себя так и не признал, а значит и не раскаялся в содеянном. Следствие на всем протяжении сталкивалось с упорным запирательством обвиняемых и их нежеланием открыть правду и тем уменьшить тяжесть грозящей кары. Обвинительное заключение было составлено из весьма суровых и бескомпромиссных оценок и изобиловало большим количеством вменяемых в вину моментов; последнее особенно касалось Герминии Акар. Вместе с тем, эпизоды связанные с расследованиями в Путивле (в отношении Августа Жюэ) и Варшаве (в отношении Якова Шенвица), упоминались весьма кратко, буквально в один абзац. Понятно, почему это было сделано: прокуратура решила не ослаблять текст заключения введением косвенных данных, а сосредоточиться на фрагментах наиболее сильно обличающих обвиняемых.
Председательствовать на судебном процессе с участием присяжных заседателей был назначен товарищ председателя Петербургского окружного суда Сабуров. Обвинение поддерживал Кони. Станислава Янсена защищал присяжный поверенный Буймистров, Эмиля Янсена — Спасович, Герминию Акар — Языков. Адвокаты были очень сильны и, принимая во внимание, что наверняка они пойдут по пути размежевания защит, можно было ожидать в высшей степени острой борьбы не только между обвинением и защитой, но и внутри защиты.
После почти четырехмесячного ознакомления обвиняемых с материалами следствия, была назначена дата начала судебного процесса — 25 апреля 1870 г.
При открытии слушаний по делу никто из обвиняемых виновным себя не признал.
Первым важным пунктом обвинения являлось доказательство того, что Янсен неоднократно сносился с Францией через дипкурьеров посольства, т. е. минуя должный таможенный и пограничный контроль. Для доказательства этого в суд были вызваны работники курьерской службы. Так кабинет — курьер Гани показал, что еще в 1862 г. он перевозил для Станислава Янсена пакет из Франции. После этого с подобной же просьбой последний обращался еще пять или шесть раз; перевозимые пакеты имели небольшой размер («немногим более 10 — рублевого билета», — сказал Гани) и потому за их доставку курьер ничего не брал. Другой курьер — по фамилии Жилу — рассказал о том, что к нему с просьбой доставить пакет из Парижа в Петербург обратилась Мелина Янсен. Женщина уверяла, что в пакете будут находиться ничего не значащие бухгалтерские счета. Жилу согласился выполнить просьбу, но с условием: он желал увидеть содержимое пакета до запечатывания. На следующий день Мелина Янсен принесла курьеру заклееный и опечатаный конверт; Жилу возмутился нахальством и коварством женщины и отказался иметь с нею дело.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 11 из 16
