Финансы Российской Империи после Крымской войны 1853 — 56 гг. оказались в весьма плачевном состоянии. Ушло в прошлое то время, когда свободное обращение полновесной монеты из драгоценных металлов служило лучшим свидетельством здоровья государственных финансов и благополучия населения. Золотые и платиновые монеты благославенной эпохи Императора Николая Первого вспоминались в 60 — х годах прошлого столетия как сон, как чудо, которому не суждено будет повториться.
49 мин, 7 сек 18010
Безусловно, информация, полученная от французских полицейских, была весьма ценна, особенно в той своей части, где давалась оценка деятельности Герминии Акар. За ее салоном (по сути это был весьма крупный пошивочный цех, в котором изготавливалась как верхняя одежда, так и нижнее белье, бижутерия, шляпки и перчатки) усилили полицейское наблюдение, установленное еще в декабре 1868 г.
В это время произошло событие, несколько отвлекшее внимание петербургских сыщиков от отца и сына Янсенов. 20 марта 1869 г. в Варшаве был арестован еврей Яков (или Якуб) Шенвиц; при обыске гостиницы, принадлежавшей его отцу, было обнаружено поддельных 50 — рублевых ассигнаций образца 1865 г. на колоссальную сумму — 100 тысяч рублей. Все эти фальшивки оказались изготовлены на том же самом оборудовании, что и привезенные из Франции Людвигом Обри. Еще более любопытным оказалось то, что номера изъятых у Шенвица подделок идеально дополняли список номеров подделок, изъятых у Янсенов, образуя с ними законченную последовательность. Так, 50 — рублевая фальшивка 19 — го рода за N 23 544 была изъята в Варшаве у Шенвица; N 23 545 — в Петербурге у Янсена; N 23 546 — в Варшаве у Шенвица; N 23 547 — в Петербурге у Янсена.
Это могло означать лишь одно: изготовитель фальшивых денег механически — через одну — разделил ассигнации на две больших стопки, каждую из которых направил сбытчику — оптовику. У Шенвица полиция захватила всю партию — 100 тыс. рублей. Янсен, очевидно, решил свои 100 тысяч разбить на партии поменьше; но с первыми же 18 тысячами поддельных рублей он и был арестован.
Получив информацию из Варшавы, туда немедленно отправился Путилин. Его интересовало, прежде всего, получение данных о производителе фальшивок и вскрытие связи Якова Шенвица и Станислава Янсена. Забегая несколько вперед, следует сказать, что таковую связь установить не удалось: Шенвиц и Янсен действовали совершенно независимо друг от друга и никогда их жизненные пути не пересекались. Эти люди не подозревали о существовании друг друга, потому — то расследования в Варшаве и Петербурге не были объединены общим производством. «Дело Шенвица» при всей своей любопытности, выходит, однако, за рамки повествования настоящего очерка.
Пока Путилин работал в Варшаве, расследование в столице продолжалось своим ходом.
Весьма любопытную информацию содержала переписка Станислава Янсена, которая после предварительного разбора переводчиками МИДа была переведена на русский язык и нотариально заверена. Так, в письме некоего француза Эйна (или Эйно), датированном 26 февраля 1869 г., содержался следующий весьма необычный пассаж: «Два часа накануне я чистил вашу turne; она блестит как су с чеканного двора. Я уже наполнил сорок две пачки. Я начал несносную, хотя и доходную работу, состоящую в копировании списка, о котором Эмиль знает». Термин «turne», оставленный специально без дословного перевода и ключевой в понимании смысла всей фразы, мог быть переведен как «поворотная пластина» или«инструмент».
Кроме того, из текста двух писем без подписи, адресованных Эмилю Янсену, стало понятно, что посылку Обри с нетерпением ждали еще какие — то люди. Очевидно, они рассчитывали получить фальшивые ассигнации через младшего Янсена и, находясь в раздраженном состоянии духа, довольно оскорбительно требовали от него соблюдения данного слова.
В письме Леона Риу, адресованном племяннику, был обнаружен весьма интересный абзац, в котором дядя писал о том, что ему для некоего издания требуются старинные гравюры. Он указывал на то, что в Париже есть мастер по копированию гравюр, а также «руководство по исследованию гравюр, но ни названия его, ни имени издателя мне не сказали». Когда на допросе у Эмиля Янсена поинтересовались, что же это за бизнес такой — копирование гравюр? — он просто не понял вопроса. Очевидно, что под «копированием гравюр» Леон Риу в своем письме подразумевал нечто совсем другое.
Наконец, очень важное открытие было сделано 10 апреля 1869 г. В этот день в арестованных бумагах Станислава Янсена был найден весьма любопытный документ. Чтобы объяснить всю важность сделанной находки потребуется сделать небольшое отступление.
В это время произошло событие, несколько отвлекшее внимание петербургских сыщиков от отца и сына Янсенов. 20 марта 1869 г. в Варшаве был арестован еврей Яков (или Якуб) Шенвиц; при обыске гостиницы, принадлежавшей его отцу, было обнаружено поддельных 50 — рублевых ассигнаций образца 1865 г. на колоссальную сумму — 100 тысяч рублей. Все эти фальшивки оказались изготовлены на том же самом оборудовании, что и привезенные из Франции Людвигом Обри. Еще более любопытным оказалось то, что номера изъятых у Шенвица подделок идеально дополняли список номеров подделок, изъятых у Янсенов, образуя с ними законченную последовательность. Так, 50 — рублевая фальшивка 19 — го рода за N 23 544 была изъята в Варшаве у Шенвица; N 23 545 — в Петербурге у Янсена; N 23 546 — в Варшаве у Шенвица; N 23 547 — в Петербурге у Янсена.
Это могло означать лишь одно: изготовитель фальшивых денег механически — через одну — разделил ассигнации на две больших стопки, каждую из которых направил сбытчику — оптовику. У Шенвица полиция захватила всю партию — 100 тыс. рублей. Янсен, очевидно, решил свои 100 тысяч разбить на партии поменьше; но с первыми же 18 тысячами поддельных рублей он и был арестован.
Получив информацию из Варшавы, туда немедленно отправился Путилин. Его интересовало, прежде всего, получение данных о производителе фальшивок и вскрытие связи Якова Шенвица и Станислава Янсена. Забегая несколько вперед, следует сказать, что таковую связь установить не удалось: Шенвиц и Янсен действовали совершенно независимо друг от друга и никогда их жизненные пути не пересекались. Эти люди не подозревали о существовании друг друга, потому — то расследования в Варшаве и Петербурге не были объединены общим производством. «Дело Шенвица» при всей своей любопытности, выходит, однако, за рамки повествования настоящего очерка.
Пока Путилин работал в Варшаве, расследование в столице продолжалось своим ходом.
Весьма любопытную информацию содержала переписка Станислава Янсена, которая после предварительного разбора переводчиками МИДа была переведена на русский язык и нотариально заверена. Так, в письме некоего француза Эйна (или Эйно), датированном 26 февраля 1869 г., содержался следующий весьма необычный пассаж: «Два часа накануне я чистил вашу turne; она блестит как су с чеканного двора. Я уже наполнил сорок две пачки. Я начал несносную, хотя и доходную работу, состоящую в копировании списка, о котором Эмиль знает». Термин «turne», оставленный специально без дословного перевода и ключевой в понимании смысла всей фразы, мог быть переведен как «поворотная пластина» или«инструмент».
Кроме того, из текста двух писем без подписи, адресованных Эмилю Янсену, стало понятно, что посылку Обри с нетерпением ждали еще какие — то люди. Очевидно, они рассчитывали получить фальшивые ассигнации через младшего Янсена и, находясь в раздраженном состоянии духа, довольно оскорбительно требовали от него соблюдения данного слова.
В письме Леона Риу, адресованном племяннику, был обнаружен весьма интересный абзац, в котором дядя писал о том, что ему для некоего издания требуются старинные гравюры. Он указывал на то, что в Париже есть мастер по копированию гравюр, а также «руководство по исследованию гравюр, но ни названия его, ни имени издателя мне не сказали». Когда на допросе у Эмиля Янсена поинтересовались, что же это за бизнес такой — копирование гравюр? — он просто не понял вопроса. Очевидно, что под «копированием гравюр» Леон Риу в своем письме подразумевал нечто совсем другое.
Наконец, очень важное открытие было сделано 10 апреля 1869 г. В этот день в арестованных бумагах Станислава Янсена был найден весьма любопытный документ. Чтобы объяснить всю важность сделанной находки потребуется сделать небольшое отступление.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 9 из 16
