Утром 14 января 1866 г. в помещениях московской ссудной кассы, принадлежавшей г. Попову, были обнаружены тела хозяина и его кухарки Марии Нордман. Погибшие имели множественные ножевые поранения, не оставлявшие никаких сомнений в причине смерти; комнаты были залиты кровью жертв. Касса и жилые комнаты подверглись методичному обыску: шкафы были раскрыты, ящики тумбочек — вытащены, их содержимое — высыпано на пол.
25 мин, 52 сек 6829
Он обратился к ювелиру Феллеру с просьбой организовать выгодную оценку за комиссионный процент. Ювелир, по словам Данилова, на просьбу эту откликнулся с готовностью. В середине декабря 1865 г. Феллер знакомит его с закладчиком Поповым; делает хорошую оценку перстню и 17 декабря 1865 г. Попов принимает перстень в заклад за 750 рублей. Данилову ювелир отечески советует назваться закладчику вымышленной фамилией, мотивируя это тем, что правдивая информация в определенный момент может привести к зависимости клиента. Алексей Данилов назвался «Григорьевым», сам же Феллер прекрасно знал его настоящую фамилию и место проживания.
Феллер 8 января 1866 г. встретил Данилова в Немецком клубе и предложил заложить Попову еще что — либо. По случаю у студента оказывается при себе все тот же билет N09828, который он по поручению г — жи Соковниной как раз выкупил у Рамиха. Ювелир забирает этот билет у Данилова и уговаривается с ним о новой встрече. 11 января они опять встречаются в Немецком клубе и Феллер передает Данилову 100 руб. за заложенный билет. Феллер говорит, что Данилову следует зайти вечером 12 января к Попову и обсудить условия перевода в его кассу всех своих закладов; мол — де, Попов в целях привлечения клиентуры и «раскрутки» нового дела принимает ценности под очень льготный процент.
Данилов, по его уверению, ухватился за это предложение и вечером 12 января 1866 г. отправился в ссудную кассу Попова. Входную дверь флигеля он нашел полуотворенной, несмотря на зимнее время, и поднявшись по лестнице, увидел в первой комнате что — то темное, похожее на тело женщины, служившей у Попова и отворявшей прежде ему дверь. Данилов вошел в прихожую и тут из боковой двери ему навстречу шагнул незнакомый мужчина и со словами: «А — а, это Вы!» набросился на него. Неизвестный был вооружен кинжалом, которым и нанес рану Данилову в ладонь левой руки. Данилов бросился бежать, но на лестнице неизвестный догнал его и нанес вторую рану.
Данилов выскочил на улицу, пробежал какое — то расстояние, потом поймал извозчика и поехал домой. О случившемся никому не заявлял.
На второй или третий день он получил анонимное письмо, в котором неизвестные ему лица «просили хранить все виденное и слышанное в тайне и брали в том с меня клятву» (по его собственным словам). 15 января 1866 г. Данилов был остановлен на улице неизвестным, коорый вручил ему новое неподписанное письмо, во всем аналогичное первому, и билет N09828. В тот же день Данилов заложил этот облигационный билет в ссудной кассе Юнкера.
По словам студента юрфака было еще и третье письмо. В нем жестокосердные убийцы г — на Попова извещали Данилова о том, что отныне он находится в безопасности и в качестве платы за причиненные ему ранения предлагали купить шкаф Попова, в котором непременно д. б. быть спрятаны сбережения последнего.
Все три удивительных письма студент А. Данилов, якобы, уничтожил.
История не донесла до нас реакции следователей, выслушавших и запротоколировавших это необыкновенное эпическое повествование. Мы знаем лишь, что в дальнейшем всякое упоминание о признании «от 6 апреля» делалось ими с нескрываемым сарказмом.
И впрямь, невозможно представить, чтобы мастеров своего дела, каковыми показали себя московские сыщики, можно было обмануть россказнями в стиле Буссенара и Дюма — отца о коварных убийцах, рассылающих анонимные письма, раздающих облигационные билеты и продающих шкафы с деньгами.
Показания Данилова от 6 апреля примечательны отнюдь не потому, что выглядят откровенно нелепыми. Прежде всего, они ярко демонстрируют редкостный цинизм двадцатилетнего негодяя. Своими пространными речами он недвусмысленно дал понять, что готов нести любую околесицу и чушь, но не принесет повинную.
Началась методичная, кропотливая работа по разоблачению тех небылиц, что наговорил 6 апреля 1866 г. студент Алексей Данилов.
Госпожа Соковникова подтвердила факт обращения к нему в декабре 1865 г. с просьбой помочь заложить на выгодных условиях перстень с бриллиантами и билет облигационного займа N09828. Алексей Михайлович очень ей помог; перстень он заложил аж за 580 руб., в то время как сама хозяйка рассчитывала получить за него 550 руб. Правда, г — же Соковниковой Данилов вручил на 10 руб. меньше, объяснив это тем, что при размене крупных купюр его обсчитали. О том, что из вырученных за перстень 750 рублей она получила лишь 570 руб., г — жа Соковникова узнала только от следователя. Налицо было явное мошенничество. Впрочем, иска г — жа Соковникова подавать не стала; пожалела, видимо, бывшего жениха дочери. Но и помочь ему не захотела. Рассказ Данилова о том, что именно по ее просьбе он выкупил облигацию N09828 у Рамиха и переложил ее в ссудную кассу Попова г — жа Соковникова опровергла полностью.
Феллер 8 января 1866 г. встретил Данилова в Немецком клубе и предложил заложить Попову еще что — либо. По случаю у студента оказывается при себе все тот же билет N09828, который он по поручению г — жи Соковниной как раз выкупил у Рамиха. Ювелир забирает этот билет у Данилова и уговаривается с ним о новой встрече. 11 января они опять встречаются в Немецком клубе и Феллер передает Данилову 100 руб. за заложенный билет. Феллер говорит, что Данилову следует зайти вечером 12 января к Попову и обсудить условия перевода в его кассу всех своих закладов; мол — де, Попов в целях привлечения клиентуры и «раскрутки» нового дела принимает ценности под очень льготный процент.
Данилов, по его уверению, ухватился за это предложение и вечером 12 января 1866 г. отправился в ссудную кассу Попова. Входную дверь флигеля он нашел полуотворенной, несмотря на зимнее время, и поднявшись по лестнице, увидел в первой комнате что — то темное, похожее на тело женщины, служившей у Попова и отворявшей прежде ему дверь. Данилов вошел в прихожую и тут из боковой двери ему навстречу шагнул незнакомый мужчина и со словами: «А — а, это Вы!» набросился на него. Неизвестный был вооружен кинжалом, которым и нанес рану Данилову в ладонь левой руки. Данилов бросился бежать, но на лестнице неизвестный догнал его и нанес вторую рану.
Данилов выскочил на улицу, пробежал какое — то расстояние, потом поймал извозчика и поехал домой. О случившемся никому не заявлял.
На второй или третий день он получил анонимное письмо, в котором неизвестные ему лица «просили хранить все виденное и слышанное в тайне и брали в том с меня клятву» (по его собственным словам). 15 января 1866 г. Данилов был остановлен на улице неизвестным, коорый вручил ему новое неподписанное письмо, во всем аналогичное первому, и билет N09828. В тот же день Данилов заложил этот облигационный билет в ссудной кассе Юнкера.
По словам студента юрфака было еще и третье письмо. В нем жестокосердные убийцы г — на Попова извещали Данилова о том, что отныне он находится в безопасности и в качестве платы за причиненные ему ранения предлагали купить шкаф Попова, в котором непременно д. б. быть спрятаны сбережения последнего.
Все три удивительных письма студент А. Данилов, якобы, уничтожил.
История не донесла до нас реакции следователей, выслушавших и запротоколировавших это необыкновенное эпическое повествование. Мы знаем лишь, что в дальнейшем всякое упоминание о признании «от 6 апреля» делалось ими с нескрываемым сарказмом.
И впрямь, невозможно представить, чтобы мастеров своего дела, каковыми показали себя московские сыщики, можно было обмануть россказнями в стиле Буссенара и Дюма — отца о коварных убийцах, рассылающих анонимные письма, раздающих облигационные билеты и продающих шкафы с деньгами.
Показания Данилова от 6 апреля примечательны отнюдь не потому, что выглядят откровенно нелепыми. Прежде всего, они ярко демонстрируют редкостный цинизм двадцатилетнего негодяя. Своими пространными речами он недвусмысленно дал понять, что готов нести любую околесицу и чушь, но не принесет повинную.
Началась методичная, кропотливая работа по разоблачению тех небылиц, что наговорил 6 апреля 1866 г. студент Алексей Данилов.
Госпожа Соковникова подтвердила факт обращения к нему в декабре 1865 г. с просьбой помочь заложить на выгодных условиях перстень с бриллиантами и билет облигационного займа N09828. Алексей Михайлович очень ей помог; перстень он заложил аж за 580 руб., в то время как сама хозяйка рассчитывала получить за него 550 руб. Правда, г — же Соковниковой Данилов вручил на 10 руб. меньше, объяснив это тем, что при размене крупных купюр его обсчитали. О том, что из вырученных за перстень 750 рублей она получила лишь 570 руб., г — жа Соковникова узнала только от следователя. Налицо было явное мошенничество. Впрочем, иска г — жа Соковникова подавать не стала; пожалела, видимо, бывшего жениха дочери. Но и помочь ему не захотела. Рассказ Данилова о том, что именно по ее просьбе он выкупил облигацию N09828 у Рамиха и переложил ее в ссудную кассу Попова г — жа Соковникова опровергла полностью.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 5 из 9
