Демон-хранитель

Он больше не светился — видимо, боевая магия Света была больше не нужна. Но его крылья никуда не делись — огромные, серебристо-голубые, с двумя росчерками тёмно-синего цвета на каждом крыле. Обнаружив, что я очнулась, ангел присел на корточки. Крылья затрепетали, будто под порывом ветра, сложились и исчезли.

— Ты в порядке? — нехотя процедил он.

— В полном…

Матвей кивнул и опустил голову.

— Что произошло? — поинтересовалась я.

— Это мне у тебя стоило бы спросить! Откуда я знаю, кто из твоих дружков натравливает на тебя тёмных тварей…

— Я не о том! Зачем ты меня спас?

— Не хочу неприятностей, — буркнул Матвей.

Меня. Он кинулся спасать не своего ненаглядного Роднева, а меня. Почему? Я уже совсем ничего не понимаю!

— Каких неприятностей?

— Меньше знаешь — крепче спишь.

Я разозлилась настолько, что села, наплевав на головокружение.

— Может, я сама решу, что мне знать и как мне спать?

— Тогда, может, и мне не стоило вмешиваться? Ты и сама неплохо справлялась, — огрызнулся ангел. Я не нашла, что ответить.

Хотя нет, нашла.

— Да перестань, признайся уже, что я тебе нравлюсь, — вздохнула я, — А я признаюсь, что мне нравятся героические мужчины. Или не признаюсь. Как пойдёт.

— С каким бы удовольствием я бросил бы тебя там… — со злостью буркнул Матвей, поднимаясь с земли и отряхивая джинсы. — Но пока у нас есть проблема поважнее.

— Какая?

— За тридцать секунд сочинить правдоподобную версию всего, что произошло.

Я оглянулась и увидела, что совсем неподалёку стоят Катя и Дима. Стоят и с немым вопросом смотрят на нас. Кажется, и вправду придётся многое объяснять.

Часть III. Тайна Мефистофии. Глава 17. Матвей. Расколотые крылья

Меня часто спрашивали, почему я, не пожелав остаться во Внешнем мире после выполнения задания, решился снова участвовать в Соревнованиях. Кто-то полагал, что мне было мало наград и почёта, кто-то открыто говорил, что я чересчур тщеславен; находились даже и такие, кто считал меня одержимым. «Ты не сумел убить её и теперь коришь себя за это. Ты исполнил своё задание безупречно, но тебе всегда будет казаться, что ты так и не закончил его. Юный ангел, тебе не знать покоя, пока ты не истребишь всех тёмных, вставших на твоём пути… или не станешь одним из них».

Слова моего старого учителя глубоко запали мне в душу. Может, потому, что они ужасно возмутили меня, а может, потому, что в чём-то я был с ними согласен. Что-то в самом деле не давало мне покоя… Никогда не думал, что захочу вновь вернуться в суетливый мирок с картонными городами и заблудшими людьми, но я не мог представить себе спокойной, счастливой жизни в Анжелии. Странно. Шёл к этому долгие десятилетия, а теперь — не мог.

Всё было слишком просто. Молодая хорошенькая демонесса считала себя изощрённой и искусной во всём, что касалось тёмной магии. Всякие яды, заговорённые клинки, заклинания-ловушки, иллюзии были её козырями, с помощью которых она когда-то победила свои Игры и попала во Внешний мир. Возможно, среди своих ей и вправду не нашлось равных, ведь у всех тёмных примерно одинаковые методы борьбы. Вот только к честному бою они не готовы. Стоило только застать её врасплох, лишить всех козырей и хитростей, и битва сразу закончилась. Я часто вспоминаю её, лежавшую на куче каких-то гнилых тряпок на полу заброшенного завода, где я наконец загнал её в угол. Она молчала и даже не пыталась сопротивляться. Смотрела на меня пустыми и бессмысленными глазами, дышала через силу, каждый новый выдох вырывался из её груди со свистом и хрипом. Такое существо подошло уже к своей последней черте, за которой находились безумие или смерть.

Я поднимал руку — и снова опускал её. Весы выбора качались передо мной, почти видимые и осязаемые. На одной чаше было написано «жизнь», на другой — «смерть». И если кто-то считает, что ангелы всегда выбирают жизнь, то он жестоко ошибается. Я знал многих, перед кем и выбор бы не стоял.