Фандом: Ориджиналы. Чтобы попасть в мир людей, юному демону предстоит пройти долгий путь. Трудное и нудное обучение в Школе, затем служение в Тёмной Канцелярии, начинающееся с самых низов. Затем долгие препирательства с бюрократами, подача заявки на предмет внешнеинтеграции Совету Девяти, прохождение отбора… Целые сотни лет проходят в этом долгом карьерном пути, который к тому же может и вовсе не увенчаться успехом…
586 мин, 27 сек 22986
Встряхнув замёрзшими руками, я приготовилась дать бой итлу — одному из неказистых внешне, но на деле самых опасных существ Нижнего мира. Не один демон погиб от своей самонадеянности, дождавшись, пока сгусток живой тьмы медленно парализует его мысли и ощущения. Откуда он мог здесь взяться? Ответ один: какой-то демон вздумал вызвать его и натравить на Катю, позабыв все законы поведения демона во Внешнем мире.
Кто-то уже давно мог задуматься, почему мы тратим столько усилий, чтобы просто изменить неугодное нам будущее некоторых Лишённых? Не проще ли решить все проблемы, попросту уничтожив этих людей ещё в детстве? Когда-то так и было. Но убийство Лишённого — довольно яркое пятно на внешнемировской карте, нехило привлекающее внимание светлых. Защищая людей, ангелы открыли на демонов настоящую охоту. Увеличили количество своих агентов в несколько раз, взяли под контроль судьбы самых значительных Лишённых Внешнего мира… Немало демонов погибло тогда, не успев даже понять, откуда прилетел смертельный луч света. В те времена едва не разразилась настоящая война, которая могла стереть сам человеческий мир как таковой. И был заключён договор, по условиям которого Свет строго ограничивал число своих агентов, а мы, демоны, в свою очередь клялись не убивать Лишённых. Закон этот был не то чтобы нерушимым, но одно было совершенно точным: за убийство Лишённого можно было приобрести немало неприятностей.
А это значило, что кто-то из агентов Тьмы последнего набора серьёзно нарывался. Впрочем, мне стоило поразмышлять об этом позже.
Первая же огненная атака заставила итла вздрогнуть. Алые искры пробежали по поверхности «облака», но тут же потухли; в мою сторону выстрелило длинное щупальце, подкосив мне ноги. Я упала, больно стукнувшись спиной о парту.
Молодые ботаники к тому времени кое-как справились с парализованными конечностями и по одному выползали из кабинета в коридор, вздыхая и всхлипывая. Осталась только Катя. Дрожа, как осиновый лист, она вцепилась в подоконник и никак не двигалась с места.
— Уходи… же… ты… — выдавила я, пытаясь серией молний раздробить вязкое тело тёмного существа. Итл вздрагивал, как желе, но и не думал распадаться.
— Я не могу тебя бро-бросит-ть!
— Бросай свой ч-чёртов героизм! — простонала я, из последних сил посылая всё новые заряды. — Скоро у меня кончатся силы, и теб-бе придётся п-плохо…
По мере того, как итл приближался ко мне, моё сознание погружалось во мрак. Я уже с трудом соображала, что делаю. Кажется, пытаюсь огненными волнами дезориентировать итла… или нет? Или просто согреть свою медленно застывающую кровь?
«Корнел, Корнел… где же ты… ты же чувствуешь, что я в беде, не можешь не чувствовать… приди, помоги мне, пожалуйста, помоги»…
— Катя!
Дима Роднев стоял в проходе, шатаясь, и пытался шагнуть обратно в кабинет, но у него никак не получалось. Он будто отмахивался от кого-то руками, от кого-то, кто не пускал его внутрь.
— Феста! Угол! — взвизгнула Катя, заставив меня очнуться от оцепенения и поднять голову. В том самом углу, откуда появился итл, копошились какие-то новые тени… ещё итлы… и кто-то склизкий, крылатый, похожий на летучую мышь…
Итлы и темнокрыл! Мне не выстоять против всех этих монстров одной! Надо бежать, но как, куда? Путь к выходу отрезан, не в окно же? В таком состоянии я просто вывалюсь в него и разобьюсь, как самая обычная Лишённая. Ведь у меня, увы, до сих пор нет крыльев.
— Катя, Дима, уходите! — мой голос был уже больше похож на хрип. Огненные снаряды, отрывавшиеся от моей ладони, становились всё слабее и слабее. Ещё немного, и итл приблизится ко мне на критическое расстояние.
Краем глаза я увидела, что Дима как-то странно дёрнулся, стукнулся о дверную ручку и медленно сполз на пол. Отпихнув его с дороги, в кабинет ворвалось нечто большое, крылатое, сияющее. Тёмные твари замерли и будто съёжились под ослепительными лучами света.
Потемневшее стекло разбилось вдребезги с пронзительным звоном, болезненно отозвавшимся в моей голове. Лучи солнца осветили кабинет, рассеивая тьму и холод, прожигая насквозь скользкие тела нижнемировских монстров. Это было последнее, что я успела заметить, прежде чем нечто подхватило меня и куда-то понесло, прямо по воздуху. Свет ударил мне в глаза, я закричала, попыталась сопротивляться, но была для этого слишком слаба. Темнота, привычная и совсем не страшная, стала моим спасением от яростного света, холода и боли.
Открыв глаза, я обнаружила, что лежу под каким-то навесом, прямо на земле. Голова слегка кружилась, но в целом всё возвращалось в норму, и сырость, проникавшая мне под куртку, беспокоила меня больше, чем холод.
Надо мной туда-сюда металась какая-то крылатая фигура, шагавшая то в одну сторону, то в другую, и постоянно поднимала голову к небу, точно ожидая чего-то. Я застонала, чтобы привлечь внимание, и попыталась привстать. Фигура тут же обернулась ко мне.
Матвей.
Кто-то уже давно мог задуматься, почему мы тратим столько усилий, чтобы просто изменить неугодное нам будущее некоторых Лишённых? Не проще ли решить все проблемы, попросту уничтожив этих людей ещё в детстве? Когда-то так и было. Но убийство Лишённого — довольно яркое пятно на внешнемировской карте, нехило привлекающее внимание светлых. Защищая людей, ангелы открыли на демонов настоящую охоту. Увеличили количество своих агентов в несколько раз, взяли под контроль судьбы самых значительных Лишённых Внешнего мира… Немало демонов погибло тогда, не успев даже понять, откуда прилетел смертельный луч света. В те времена едва не разразилась настоящая война, которая могла стереть сам человеческий мир как таковой. И был заключён договор, по условиям которого Свет строго ограничивал число своих агентов, а мы, демоны, в свою очередь клялись не убивать Лишённых. Закон этот был не то чтобы нерушимым, но одно было совершенно точным: за убийство Лишённого можно было приобрести немало неприятностей.
А это значило, что кто-то из агентов Тьмы последнего набора серьёзно нарывался. Впрочем, мне стоило поразмышлять об этом позже.
Первая же огненная атака заставила итла вздрогнуть. Алые искры пробежали по поверхности «облака», но тут же потухли; в мою сторону выстрелило длинное щупальце, подкосив мне ноги. Я упала, больно стукнувшись спиной о парту.
Молодые ботаники к тому времени кое-как справились с парализованными конечностями и по одному выползали из кабинета в коридор, вздыхая и всхлипывая. Осталась только Катя. Дрожа, как осиновый лист, она вцепилась в подоконник и никак не двигалась с места.
— Уходи… же… ты… — выдавила я, пытаясь серией молний раздробить вязкое тело тёмного существа. Итл вздрагивал, как желе, но и не думал распадаться.
— Я не могу тебя бро-бросит-ть!
— Бросай свой ч-чёртов героизм! — простонала я, из последних сил посылая всё новые заряды. — Скоро у меня кончатся силы, и теб-бе придётся п-плохо…
По мере того, как итл приближался ко мне, моё сознание погружалось во мрак. Я уже с трудом соображала, что делаю. Кажется, пытаюсь огненными волнами дезориентировать итла… или нет? Или просто согреть свою медленно застывающую кровь?
«Корнел, Корнел… где же ты… ты же чувствуешь, что я в беде, не можешь не чувствовать… приди, помоги мне, пожалуйста, помоги»…
— Катя!
Дима Роднев стоял в проходе, шатаясь, и пытался шагнуть обратно в кабинет, но у него никак не получалось. Он будто отмахивался от кого-то руками, от кого-то, кто не пускал его внутрь.
— Феста! Угол! — взвизгнула Катя, заставив меня очнуться от оцепенения и поднять голову. В том самом углу, откуда появился итл, копошились какие-то новые тени… ещё итлы… и кто-то склизкий, крылатый, похожий на летучую мышь…
Итлы и темнокрыл! Мне не выстоять против всех этих монстров одной! Надо бежать, но как, куда? Путь к выходу отрезан, не в окно же? В таком состоянии я просто вывалюсь в него и разобьюсь, как самая обычная Лишённая. Ведь у меня, увы, до сих пор нет крыльев.
— Катя, Дима, уходите! — мой голос был уже больше похож на хрип. Огненные снаряды, отрывавшиеся от моей ладони, становились всё слабее и слабее. Ещё немного, и итл приблизится ко мне на критическое расстояние.
Краем глаза я увидела, что Дима как-то странно дёрнулся, стукнулся о дверную ручку и медленно сполз на пол. Отпихнув его с дороги, в кабинет ворвалось нечто большое, крылатое, сияющее. Тёмные твари замерли и будто съёжились под ослепительными лучами света.
Потемневшее стекло разбилось вдребезги с пронзительным звоном, болезненно отозвавшимся в моей голове. Лучи солнца осветили кабинет, рассеивая тьму и холод, прожигая насквозь скользкие тела нижнемировских монстров. Это было последнее, что я успела заметить, прежде чем нечто подхватило меня и куда-то понесло, прямо по воздуху. Свет ударил мне в глаза, я закричала, попыталась сопротивляться, но была для этого слишком слаба. Темнота, привычная и совсем не страшная, стала моим спасением от яростного света, холода и боли.
Открыв глаза, я обнаружила, что лежу под каким-то навесом, прямо на земле. Голова слегка кружилась, но в целом всё возвращалось в норму, и сырость, проникавшая мне под куртку, беспокоила меня больше, чем холод.
Надо мной туда-сюда металась какая-то крылатая фигура, шагавшая то в одну сторону, то в другую, и постоянно поднимала голову к небу, точно ожидая чего-то. Я застонала, чтобы привлечь внимание, и попыталась привстать. Фигура тут же обернулась ко мне.
Матвей.
Страница 99 из 160
