Фандом: Ориджиналы. Чтобы попасть в мир людей, юному демону предстоит пройти долгий путь. Трудное и нудное обучение в Школе, затем служение в Тёмной Канцелярии, начинающееся с самых низов. Затем долгие препирательства с бюрократами, подача заявки на предмет внешнеинтеграции Совету Девяти, прохождение отбора… Целые сотни лет проходят в этом долгом карьерном пути, который к тому же может и вовсе не увенчаться успехом…
586 мин, 27 сек 23057
— Потому что он посредственный актёр, вот почему, — отрезала её собеседница. — В нём нет ничего, кроме симпатичной мордашки, на которую все клюют. Вот сам фильм…
— Он хорош, — не удержалась я, крикнув чуть ли не через ползала, — Но я знаю фильм, который гораздо интереснее!
— Это какой же? — спросила вторая из девушек. Её подруга нетерпеливо произнесла:
— Какая разница, пошли уже.
Я ясно ощущала, что раздражаю её.
Пропуская вперёд всех сидевших на моём ряду, я немного задержалась у крайних сидений, где меня ждал Корнел. Все остальные уже прошли к выходу, мы же замедлили шаг. Редкая возможность перекинуться друг с другом парой слов.
— Так какой фильм ты считаешь лучшим? — неожиданно повторил чужой вопрос лучник. Я едва не споткнулась о ступень, выиграв, впрочем, тем самым пару секунд для ответа.
— Я вообще-то не к тебе обращалась.
— А всё-таки?
— Моя жизнь. Ведь кому-то доставляет удовольствие наблюдать за ней в Верхнем и Нижнем мирах. Правда, Лишённые ничего обо мне не знают, но если бы они могли…
Корнел рассмеялся — тихо и будто бы немного печально.
— Вот что мне нравится в тебе — твой здоровый эгоизм, который воспринимает весь мир как декорацию своего личного спектакля.
— Ты можешь не соглашаться, — продолжила я, — но так оно и есть. Я — главный герой. И ты… мы оба главные герои.
До конца подъёма осталось около десяти ступеней.
— Только двое? Не слишком ли мало для такого грандиозного фильма? Не я тот, кто поклялся перед тремя мирами защищать тебя. Если в этом фильме и два героя, то второй из них никогда не звал себя Тёмным Лучником.
— О ком ты? Ах, да. Неважно. Он третий… он всего лишь светлый, которому приказали повсюду таскаться за мной. Но они просчитались. Всё будет так, как я захочу!
— А ты знаешь, что именно хочешь?
Пять ступеней.
— Я ненавижу этих светлых и то, что они спасают меня! Я не просила этого, понимаешь?
— Не уходи от ответа.
Корнел остановился. У входной двери нас нетерпеливо окликали контролёры, но он даже не замечал их.
— Я вижу, что ты ненавидишь его. Вижу тот азарт, с которым ты провоцируешь его, и ту злобу, с которой ты смотришь на несчастную светлую девочку. Ты в самом деле его ненавидишь, а мне, как ты знаешь, слишком хорошо знаком этот симптом.
Я начала задыхаться. Зачем он говорил мне это?
Три ступени.
— Ты идиот, Корнел? Он ангел!
— Ты же сама признала, что живёшь внутри фильма. А в фильмах, как ты знаешь, возможно всё. Что до меня, то не думаю, что понадоблюсь ещё. Скорее, привлеку к тебе лишнее внимание. Ты же помнишь лекции, которые нам читали в Школе? Демона легче обнаружить, если он рядом с другим демоном. А эти светлые, неужели они правда думают, что я собираюсь выслушивать инструкции от хранителя твоего одноклассника?
Лучник осторожно дотронулся до моих волос и тут же опустил руку. Я смотрела ему в глаза, не видя в них ничего, что было бы привычным для меня. Возможно, мне не стоило молчать, но говорить было нечего…
— Твой фильм не романтический, и в нём нет места тому, что всем девушкам так хочется видеть в любовных романах. Я думаю, Матвей сумеет развеять твою скуку, а я — прости, я не в силах больше развлекать тебя.
Он слегка склонил голову, словно показывая, что разговор окончен, отступил на шаг и быстро достал из внутреннего кармана плоское чёрное зеркало. Одно лёгкое прикосновение, яркая вспышка, и Корнел исчез.
Я поняла, что ряды кресел у меня в глазах расплылись, а в горле застрял какой-то горький ком. Слёзы? Нет! Ни за что! Я подняла подбородок вверх и взглянула на потолок, откуда ослепляли холодным светом электрические лампы.
— Феста! Ты где там? — закричала Катя откуда-то от выхода. Я взяла себя в руки и продолжила подниматься. Мир не рушился, не осыпались стены и лестница не падала в бездну. Мною овладела пустая рассеянность, которой хотелось только забыться и уснуть, оставив в прошлом чересчур насыщенный день.
Две ступени. Одна. Ноль.
— Второй Победитель Даймонесских Игр, Корнел Тёмный Лучник! Ты слышишь?
— А что будет, если я скажу «нет»?
Тихий, глубокий смех, похожий на далёкие раскаты грома.
— Ещё не разучился дерзить, мальчик? Тебе не удастся скрыть страх. Ты боишься клятвы, юный демон, которую ты не выполнил. Плата за это только одна.
— ВЫ ПЕРВЫЕ ОБМАНУЛИ МЕНЯ!
— Неужели?
Голос стал чуть отчётливее.
— Тебе не сказали ни слова лжи и действительно поручили то, что противоречит нашим планам. Ты отказался убивать ангела и заплатишь за его жизнь своей. Ты поклялся именем Темнейшего, своей сущностью и своей плотью. Тебе не скрыться, лучник.
— Вы не имеете власти надо мной здесь!
— Ты уверен?
Голос исчез. Осталась только боль и отчаянный крик, разрывавший на лоскуты его собственный разум. Он никогда и представить себе не мог такую боль — боль, стиравшую личность, как корявую надпись стирают тряпкой с доски. Крик… кричать было бесполезно…
— Нет! Не надо!
— Ты должен был это предвидеть, мальчик. Или ты возомнил себя сильнее Совета?
— ПОЖАЛУЙСТА!
— Он хорош, — не удержалась я, крикнув чуть ли не через ползала, — Но я знаю фильм, который гораздо интереснее!
— Это какой же? — спросила вторая из девушек. Её подруга нетерпеливо произнесла:
— Какая разница, пошли уже.
Я ясно ощущала, что раздражаю её.
Пропуская вперёд всех сидевших на моём ряду, я немного задержалась у крайних сидений, где меня ждал Корнел. Все остальные уже прошли к выходу, мы же замедлили шаг. Редкая возможность перекинуться друг с другом парой слов.
— Так какой фильм ты считаешь лучшим? — неожиданно повторил чужой вопрос лучник. Я едва не споткнулась о ступень, выиграв, впрочем, тем самым пару секунд для ответа.
— Я вообще-то не к тебе обращалась.
— А всё-таки?
— Моя жизнь. Ведь кому-то доставляет удовольствие наблюдать за ней в Верхнем и Нижнем мирах. Правда, Лишённые ничего обо мне не знают, но если бы они могли…
Корнел рассмеялся — тихо и будто бы немного печально.
— Вот что мне нравится в тебе — твой здоровый эгоизм, который воспринимает весь мир как декорацию своего личного спектакля.
— Ты можешь не соглашаться, — продолжила я, — но так оно и есть. Я — главный герой. И ты… мы оба главные герои.
До конца подъёма осталось около десяти ступеней.
— Только двое? Не слишком ли мало для такого грандиозного фильма? Не я тот, кто поклялся перед тремя мирами защищать тебя. Если в этом фильме и два героя, то второй из них никогда не звал себя Тёмным Лучником.
— О ком ты? Ах, да. Неважно. Он третий… он всего лишь светлый, которому приказали повсюду таскаться за мной. Но они просчитались. Всё будет так, как я захочу!
— А ты знаешь, что именно хочешь?
Пять ступеней.
— Я ненавижу этих светлых и то, что они спасают меня! Я не просила этого, понимаешь?
— Не уходи от ответа.
Корнел остановился. У входной двери нас нетерпеливо окликали контролёры, но он даже не замечал их.
— Я вижу, что ты ненавидишь его. Вижу тот азарт, с которым ты провоцируешь его, и ту злобу, с которой ты смотришь на несчастную светлую девочку. Ты в самом деле его ненавидишь, а мне, как ты знаешь, слишком хорошо знаком этот симптом.
Я начала задыхаться. Зачем он говорил мне это?
Три ступени.
— Ты идиот, Корнел? Он ангел!
— Ты же сама признала, что живёшь внутри фильма. А в фильмах, как ты знаешь, возможно всё. Что до меня, то не думаю, что понадоблюсь ещё. Скорее, привлеку к тебе лишнее внимание. Ты же помнишь лекции, которые нам читали в Школе? Демона легче обнаружить, если он рядом с другим демоном. А эти светлые, неужели они правда думают, что я собираюсь выслушивать инструкции от хранителя твоего одноклассника?
Лучник осторожно дотронулся до моих волос и тут же опустил руку. Я смотрела ему в глаза, не видя в них ничего, что было бы привычным для меня. Возможно, мне не стоило молчать, но говорить было нечего…
— Твой фильм не романтический, и в нём нет места тому, что всем девушкам так хочется видеть в любовных романах. Я думаю, Матвей сумеет развеять твою скуку, а я — прости, я не в силах больше развлекать тебя.
Он слегка склонил голову, словно показывая, что разговор окончен, отступил на шаг и быстро достал из внутреннего кармана плоское чёрное зеркало. Одно лёгкое прикосновение, яркая вспышка, и Корнел исчез.
Я поняла, что ряды кресел у меня в глазах расплылись, а в горле застрял какой-то горький ком. Слёзы? Нет! Ни за что! Я подняла подбородок вверх и взглянула на потолок, откуда ослепляли холодным светом электрические лампы.
— Феста! Ты где там? — закричала Катя откуда-то от выхода. Я взяла себя в руки и продолжила подниматься. Мир не рушился, не осыпались стены и лестница не падала в бездну. Мною овладела пустая рассеянность, которой хотелось только забыться и уснуть, оставив в прошлом чересчур насыщенный день.
Две ступени. Одна. Ноль.
— Второй Победитель Даймонесских Игр, Корнел Тёмный Лучник! Ты слышишь?
— А что будет, если я скажу «нет»?
Тихий, глубокий смех, похожий на далёкие раскаты грома.
— Ещё не разучился дерзить, мальчик? Тебе не удастся скрыть страх. Ты боишься клятвы, юный демон, которую ты не выполнил. Плата за это только одна.
— ВЫ ПЕРВЫЕ ОБМАНУЛИ МЕНЯ!
— Неужели?
Голос стал чуть отчётливее.
— Тебе не сказали ни слова лжи и действительно поручили то, что противоречит нашим планам. Ты отказался убивать ангела и заплатишь за его жизнь своей. Ты поклялся именем Темнейшего, своей сущностью и своей плотью. Тебе не скрыться, лучник.
— Вы не имеете власти надо мной здесь!
— Ты уверен?
Голос исчез. Осталась только боль и отчаянный крик, разрывавший на лоскуты его собственный разум. Он никогда и представить себе не мог такую боль — боль, стиравшую личность, как корявую надпись стирают тряпкой с доски. Крик… кричать было бесполезно…
— Нет! Не надо!
— Ты должен был это предвидеть, мальчик. Или ты возомнил себя сильнее Совета?
— ПОЖАЛУЙСТА!
Страница 130 из 160
