Фандом: Ориджиналы. Чтобы попасть в мир людей, юному демону предстоит пройти долгий путь. Трудное и нудное обучение в Школе, затем служение в Тёмной Канцелярии, начинающееся с самых низов. Затем долгие препирательства с бюрократами, подача заявки на предмет внешнеинтеграции Совету Девяти, прохождение отбора… Целые сотни лет проходят в этом долгом карьерном пути, который к тому же может и вовсе не увенчаться успехом…
586 мин, 27 сек 23094
Я оглядела комнату. Свитер, свисавший с телевизора, лохматым рукавом загораживал половину лица телеведущей. Та, впрочем, этого не замечала и продолжала тараторить, улыбаясь в никуда. Три зарядника — один от ноутбука, второй от телефона, третий от Катиного плеера — крепко запутались, цепляясь друг за друга длинными чёрными хвостами. Левый ботинок спокойно дожидался своей очереди на упаковку, лёжа возле открытой сумки, второй же успел куда-то убежать. А может, стоило и правда наложить оживляющее заклинание на все свои шмотки, тогда сборы стали бы ещё дольше и увлекательнее.
— Эх… Не-е, я, конечно, не тороплю, — вздохнул Венька, скорчившийся на кресле, — но вам, наверное, к определённому часу надо собраться?
— К семи. Ещё целый час.
— Двадцать минут.
— Пофиг, всё равно я ещё… как двадцать?!
А теперь, кажется, спешка будет уже настоящей. И паника тоже.
— Чего расселся, морда ушастая? А ну бегом второй ботинок искать! Опаздываю, твою ж…
Чем порывистее я металась по комнате, тем спокойней становилось внутри. Прощаться некогда, Феста. Руки в ноги — и вперёд! Чтобы шагнуть в будущее, надо забыть прошлое!
Какой полезный девиз. Кто бы мог подумать, что он пригодится мне снова.
Мы сидели вокруг костра, который Арсений развёл во время рассказа Анны. Сырые деревяшки не столько горели, сколько дымили. Удушливое, мягкое тепло расползалось по ночной тьме. Красные отсветы плясали на наших лицах.
Когда Анна замолчала и наступила тишина, мы точно очнулись, начали оглядываться друг на друга, вздыхать, качать головами. Аня растирала горло ладонью в перчатке, пытаясь вернуть себе севший голос.
«А что сейчас… Я должна что-то спросить, но что? Всё понятно и без слов. Моя мать, мой отец. Я полукровка и марионетка в руках очередного кукловода… пусть и родственной крови. Мои крылья трёхцветны. Они — флаг, знак того, кто я. Теперь это знают все, и меня либо убьют, либо используют для каких-то целей Первого Советника. Не исключено, что сейчас, принимая Деймоса с докладом, он решает мою судьбу… Не молчите, прошу вас, не молчите… Я не хочу думать об этом сейчас»…
И молчание действительно было прервано.
— Интересно, который час? Сколько уже длится вторник? — спросил Матвей.
Арсений закатал рукав куртки и бросил взгляд на наручные часы, повернув руку так, чтобы отсвет костра позволил разглядеть положение стрелок.
— Уже три часа. Ань, придёшь домой, обязательно выпей горячего молока. Охрипнешь ещё.
Девушка кивнула.
Я чертила пальцем по холодным и грязным камням. Даже в сумраке был заметен чёрный угольный след, отпечатывавшийся на коже. Похоже, мы были не первыми, кто жёг тут всякий мусор.
— Мне интересно, откуда всё это известно Коллегии? — буркнул Матвей, — Всё, что происходило здесь и в Даймонесе…
— Коллегия не знает, — прошептала его напарница.
Ангел чуть привстал.
— Как это так?
— Они сказали, что задание я получу не от них. Меня провели в маленькую комнату… без окон… белую комнату, где нет никакой мебели… мне даже показалось, что там не было стен, странно, правда? Но потом появилась Тень. Она и поведала эту историю. Здесь же я должна была убедиться, что ты, Феста, действительно дочь Марии Астэры, и затем рассказать об этом тебе самой.
— И что, ты стояла там всё это время? — недоверчиво спросил Матвей, — Ты же телепортировала едва ли не следом за мной!
— Я не уверена, что это длилось долго. Может быть, пару минут… Ей же не нужно было произносить вслух, чтобы я запомнила… — голос Анны прервался, она закашлялась, прикрываясь ладонью.
Вот как, ещё одна Затерянная! Уже дважды высшие вмешивались в мою судьбу. «Светлее Света, темнее Тьмы!» Всё верно, это действительно я, чьи крылья темнее крыльев любого демона и чище крыльев любого из анжельцев. Наверное, я должна чувствовать гордость? Горечь утраты? Сознание собственной значимости? В любом случае, я просто обязана ощущать что-то особенное. Я попыталась разобраться в себе, но осознание важности происходящего назойливо мельтешило в голове, сбивало с толку.
Хорошо. Как я отношусь к тому, что я — единственная за последние столетия полукровка?
Отрицательно. Я всегда считала себя демоном и гордилась этим. Служила Темнейшему, сражалась на равных (почти) с однокурсниками за победу в Играх, училась, тренировалась… А оказалась лишь дурачком-картёжником, которому сердобольный соперник поддавался с самого начала…
— Он управлял мной всё это время. Поселил в Огненной башне, заставил готовиться к Играм, сделал так, чтобы я выиграла, дал мне задание-обманку, чтобы отвлечь, а потом…
— Но не учёл двух вещей, — жёстко оборвал меня лучник.
Он сидел по левую руку от меня, прислонившись спиной к груде кирпичей. Голова его была запрокинута к невидимому потолку.
— Первая вещь — я. Задания были рассчитаны на двух победителей. Я же стал третьим, хотя формально пришёл вторым. Своими красивыми словами я заставил их принять мои условия. Затем отказался исполнить свою клятву, причём дважды.
— Так твоим вторым заданием было…
— Эх… Не-е, я, конечно, не тороплю, — вздохнул Венька, скорчившийся на кресле, — но вам, наверное, к определённому часу надо собраться?
— К семи. Ещё целый час.
— Двадцать минут.
— Пофиг, всё равно я ещё… как двадцать?!
А теперь, кажется, спешка будет уже настоящей. И паника тоже.
— Чего расселся, морда ушастая? А ну бегом второй ботинок искать! Опаздываю, твою ж…
Чем порывистее я металась по комнате, тем спокойней становилось внутри. Прощаться некогда, Феста. Руки в ноги — и вперёд! Чтобы шагнуть в будущее, надо забыть прошлое!
Какой полезный девиз. Кто бы мог подумать, что он пригодится мне снова.
Мы сидели вокруг костра, который Арсений развёл во время рассказа Анны. Сырые деревяшки не столько горели, сколько дымили. Удушливое, мягкое тепло расползалось по ночной тьме. Красные отсветы плясали на наших лицах.
Когда Анна замолчала и наступила тишина, мы точно очнулись, начали оглядываться друг на друга, вздыхать, качать головами. Аня растирала горло ладонью в перчатке, пытаясь вернуть себе севший голос.
«А что сейчас… Я должна что-то спросить, но что? Всё понятно и без слов. Моя мать, мой отец. Я полукровка и марионетка в руках очередного кукловода… пусть и родственной крови. Мои крылья трёхцветны. Они — флаг, знак того, кто я. Теперь это знают все, и меня либо убьют, либо используют для каких-то целей Первого Советника. Не исключено, что сейчас, принимая Деймоса с докладом, он решает мою судьбу… Не молчите, прошу вас, не молчите… Я не хочу думать об этом сейчас»…
И молчание действительно было прервано.
— Интересно, который час? Сколько уже длится вторник? — спросил Матвей.
Арсений закатал рукав куртки и бросил взгляд на наручные часы, повернув руку так, чтобы отсвет костра позволил разглядеть положение стрелок.
— Уже три часа. Ань, придёшь домой, обязательно выпей горячего молока. Охрипнешь ещё.
Девушка кивнула.
Я чертила пальцем по холодным и грязным камням. Даже в сумраке был заметен чёрный угольный след, отпечатывавшийся на коже. Похоже, мы были не первыми, кто жёг тут всякий мусор.
— Мне интересно, откуда всё это известно Коллегии? — буркнул Матвей, — Всё, что происходило здесь и в Даймонесе…
— Коллегия не знает, — прошептала его напарница.
Ангел чуть привстал.
— Как это так?
— Они сказали, что задание я получу не от них. Меня провели в маленькую комнату… без окон… белую комнату, где нет никакой мебели… мне даже показалось, что там не было стен, странно, правда? Но потом появилась Тень. Она и поведала эту историю. Здесь же я должна была убедиться, что ты, Феста, действительно дочь Марии Астэры, и затем рассказать об этом тебе самой.
— И что, ты стояла там всё это время? — недоверчиво спросил Матвей, — Ты же телепортировала едва ли не следом за мной!
— Я не уверена, что это длилось долго. Может быть, пару минут… Ей же не нужно было произносить вслух, чтобы я запомнила… — голос Анны прервался, она закашлялась, прикрываясь ладонью.
Вот как, ещё одна Затерянная! Уже дважды высшие вмешивались в мою судьбу. «Светлее Света, темнее Тьмы!» Всё верно, это действительно я, чьи крылья темнее крыльев любого демона и чище крыльев любого из анжельцев. Наверное, я должна чувствовать гордость? Горечь утраты? Сознание собственной значимости? В любом случае, я просто обязана ощущать что-то особенное. Я попыталась разобраться в себе, но осознание важности происходящего назойливо мельтешило в голове, сбивало с толку.
Хорошо. Как я отношусь к тому, что я — единственная за последние столетия полукровка?
Отрицательно. Я всегда считала себя демоном и гордилась этим. Служила Темнейшему, сражалась на равных (почти) с однокурсниками за победу в Играх, училась, тренировалась… А оказалась лишь дурачком-картёжником, которому сердобольный соперник поддавался с самого начала…
— Он управлял мной всё это время. Поселил в Огненной башне, заставил готовиться к Играм, сделал так, чтобы я выиграла, дал мне задание-обманку, чтобы отвлечь, а потом…
— Но не учёл двух вещей, — жёстко оборвал меня лучник.
Он сидел по левую руку от меня, прислонившись спиной к груде кирпичей. Голова его была запрокинута к невидимому потолку.
— Первая вещь — я. Задания были рассчитаны на двух победителей. Я же стал третьим, хотя формально пришёл вторым. Своими красивыми словами я заставил их принять мои условия. Затем отказался исполнить свою клятву, причём дважды.
— Так твоим вторым заданием было…
Страница 149 из 160
