Фандом: Ориджиналы. Чтобы попасть в мир людей, юному демону предстоит пройти долгий путь. Трудное и нудное обучение в Школе, затем служение в Тёмной Канцелярии, начинающееся с самых низов. Затем долгие препирательства с бюрократами, подача заявки на предмет внешнеинтеграции Совету Девяти, прохождение отбора… Целые сотни лет проходят в этом долгом карьерном пути, который к тому же может и вовсе не увенчаться успехом…
586 мин, 27 сек 23102
— Всё у него замечательно. Мамаша таскает на всякие кружки, неизвестно зачем. Таланта у мальчишки ни малейшего, все на него только жалуются, а Тане хоть бы что, знай себе бегает за ним и думает, что этим помогает семье…
Какая несуразность — стоять на кухне и сплетничать о собственной семье с девицей из потустороннего мира, которая убивала, лгала, шантажировала и ломала жизни твоим родственникам. Но, как ни странно, говорить с ней Людмиле было легче, чем с кем-либо из своих родных.
— Я вовсе не из потустороннего мира, — спросила девушка, читавшая её мысли. — Напротив, всеми силами постараюсь в него попасть, но не знаю как… Это не тот потусторонний мир, Людмила Степановна, который вы представили. Там не бродят неприкаянные души и никто не жарит грешников в котлах. Это просто другая сторона.
— Тогда удачи вам, Варвара Андреевна. Я не знаю, что вы имеете в виду, но вряд ли ваш путь будет лёгким. Не всё будет так же падать вам в руки, как моя квартира.
— Однако я не могу забрать её с собой.
Вода в кувшине кончилась. Волей-неволей пришлось перестать затапливать цветы, отвернуться от окна и сесть за стол напротив гостьи.
— Резонно. Только к чему это?
— Я оставляю её вам.
На стол легла та самая папка с договором купли-продажи и прочими документами. Людмила Степановна узнала её с первого взгляда. Открыла. На самой первой странице вместо имени Варвары было её собственное имя. Дата рождения, паспортные данные, координаты. Рассеянно переворачивая глянцевые файлы, Людмила гадала, что ответить на такой неожиданный жест.
— Здесь какой-то подвох?
Варвара покачала головой.
— Ни малейшего. Для розыгрыша было бы слишком скучно, да и не в моих правилах повторять один и тот же трюк дважды. Мне жаль вашего племянника. Как представлю, каково ему с матерью и двумя тётками в одной комнате, аж дрожь берёт. Татьяна Степановна правильно делает, что при любой возможности уводит его из дома, но не может же это продолжаться вечно? Я бы дала вам и трёх-, и четырёхкомнатную квартиру, чтобы вы не действовали друг другу на нервы и не засоряли Внешний мир своими ссорами, только этого я сделать не могу. А вот одну лишнюю комнату, пожалуй, предоставлю.
— А…
— Переехать можете хоть сегодня.
В кармане у гостьи завибрировал телефон. Та скривилась, но вытащила его и после недолгого колебания приняла вызов.
— Алло! Да сейчас я! Подумаешь, десять минут, не десять часов! Так, давай ты до моего прихода засунешь свои нотации… Тоже мне, пунктуальный нашёлся! Как где… нет, важное дело… потом объясню. Да, ладно, только не ори.
Нажав «отбой», Варвара ударила по столу ладонью и порывисто поднялась.
— Вот ни минуты потерпеть не могут. Ничегошеньки. Нет чтобы дать со старыми знакомыми попрощаться. По большому счёту, я тут кроме вас никого не знаю. И никому не верю. Присмотрите за Катей, пожалуйста, всё-таки она моя подруга.
Женщина продолжала смотреть ей в глаза, сохраняя непроницаемое выражение лица.
— Хорошо. Я присмотрю.
— Прощайте, Людмила Степановна.
Вихрь, огненная вспышка — и гостья исчезла.
Что-то громко звякнуло под ногами. Наклонившись, Коромыслова-старшая подняла загадочный предмет. Это были ключи от квартиры, тусклые, неизящные, похожие на отмычки. Между ними лукаво поблёскивал маленький брелок ярко-красного цвета с одной-единственной буквой «Ф».
Матвей был не просто в нетерпении. Он готов был рвать, метать и едва не извергал огонь. Как только я показалась из-за здания вокзала, он тут же кинулся ко мне.
— Где тебя носит? — прорычал он, — Я уже задолбался звонить! Разобью твой телефон к Дьяволу, если ты внятно не объяснишь мне, почему не брала трубку последние полчаса!
— Я…
— Слышать ничего не хочу! — непоследовательно огрызнулся Матвей, нервным жестом взъерошил себе волосы и начал спускаться по металлической лестнице, ведущей к перрону. За перроном железная дорога отделяла следующую платформу, где виднелась ещё одна пара рельс, а дальше — колючие замёрзшие сосны. Здесь кончалось царство города и начиналась осенняя грязь загородных лесов.
— Опаздываем на поезд? — спросила я у спины Матвея. Та недовольно дёрнулась, но ответила:
— Мы не поедем, а полетим. Портал временный, активен только в определённые дни, в течение десяти-пятнадцати минут. Если по твоей милости мы опоздаем, придётся возвращаться и ждать ещё как минимум месяц.
— Но почему тогда железная дорога?
— Я не умею ориентироваться по звёздам и мху на деревьях.
На последних ступенях лестницы, спиной к нам, сидели Катя и Дима. Голова девушки доверчиво лежала на его плече. Неизменная коса разделилась надвое, плечи грела просторная спортивная кофта. Роднев был одет в однотонный жёлтый свитер и джинсы, заменившие благородный чёрный костюм. Слабый ветер ворошил тёмно-каштановые пряди его волос. Оба слегка дрожали, так как этим вечером ощутимо похолодало.
Какая несуразность — стоять на кухне и сплетничать о собственной семье с девицей из потустороннего мира, которая убивала, лгала, шантажировала и ломала жизни твоим родственникам. Но, как ни странно, говорить с ней Людмиле было легче, чем с кем-либо из своих родных.
— Я вовсе не из потустороннего мира, — спросила девушка, читавшая её мысли. — Напротив, всеми силами постараюсь в него попасть, но не знаю как… Это не тот потусторонний мир, Людмила Степановна, который вы представили. Там не бродят неприкаянные души и никто не жарит грешников в котлах. Это просто другая сторона.
— Тогда удачи вам, Варвара Андреевна. Я не знаю, что вы имеете в виду, но вряд ли ваш путь будет лёгким. Не всё будет так же падать вам в руки, как моя квартира.
— Однако я не могу забрать её с собой.
Вода в кувшине кончилась. Волей-неволей пришлось перестать затапливать цветы, отвернуться от окна и сесть за стол напротив гостьи.
— Резонно. Только к чему это?
— Я оставляю её вам.
На стол легла та самая папка с договором купли-продажи и прочими документами. Людмила Степановна узнала её с первого взгляда. Открыла. На самой первой странице вместо имени Варвары было её собственное имя. Дата рождения, паспортные данные, координаты. Рассеянно переворачивая глянцевые файлы, Людмила гадала, что ответить на такой неожиданный жест.
— Здесь какой-то подвох?
Варвара покачала головой.
— Ни малейшего. Для розыгрыша было бы слишком скучно, да и не в моих правилах повторять один и тот же трюк дважды. Мне жаль вашего племянника. Как представлю, каково ему с матерью и двумя тётками в одной комнате, аж дрожь берёт. Татьяна Степановна правильно делает, что при любой возможности уводит его из дома, но не может же это продолжаться вечно? Я бы дала вам и трёх-, и четырёхкомнатную квартиру, чтобы вы не действовали друг другу на нервы и не засоряли Внешний мир своими ссорами, только этого я сделать не могу. А вот одну лишнюю комнату, пожалуй, предоставлю.
— А…
— Переехать можете хоть сегодня.
В кармане у гостьи завибрировал телефон. Та скривилась, но вытащила его и после недолгого колебания приняла вызов.
— Алло! Да сейчас я! Подумаешь, десять минут, не десять часов! Так, давай ты до моего прихода засунешь свои нотации… Тоже мне, пунктуальный нашёлся! Как где… нет, важное дело… потом объясню. Да, ладно, только не ори.
Нажав «отбой», Варвара ударила по столу ладонью и порывисто поднялась.
— Вот ни минуты потерпеть не могут. Ничегошеньки. Нет чтобы дать со старыми знакомыми попрощаться. По большому счёту, я тут кроме вас никого не знаю. И никому не верю. Присмотрите за Катей, пожалуйста, всё-таки она моя подруга.
Женщина продолжала смотреть ей в глаза, сохраняя непроницаемое выражение лица.
— Хорошо. Я присмотрю.
— Прощайте, Людмила Степановна.
Вихрь, огненная вспышка — и гостья исчезла.
Что-то громко звякнуло под ногами. Наклонившись, Коромыслова-старшая подняла загадочный предмет. Это были ключи от квартиры, тусклые, неизящные, похожие на отмычки. Между ними лукаво поблёскивал маленький брелок ярко-красного цвета с одной-единственной буквой «Ф».
Матвей был не просто в нетерпении. Он готов был рвать, метать и едва не извергал огонь. Как только я показалась из-за здания вокзала, он тут же кинулся ко мне.
— Где тебя носит? — прорычал он, — Я уже задолбался звонить! Разобью твой телефон к Дьяволу, если ты внятно не объяснишь мне, почему не брала трубку последние полчаса!
— Я…
— Слышать ничего не хочу! — непоследовательно огрызнулся Матвей, нервным жестом взъерошил себе волосы и начал спускаться по металлической лестнице, ведущей к перрону. За перроном железная дорога отделяла следующую платформу, где виднелась ещё одна пара рельс, а дальше — колючие замёрзшие сосны. Здесь кончалось царство города и начиналась осенняя грязь загородных лесов.
— Опаздываем на поезд? — спросила я у спины Матвея. Та недовольно дёрнулась, но ответила:
— Мы не поедем, а полетим. Портал временный, активен только в определённые дни, в течение десяти-пятнадцати минут. Если по твоей милости мы опоздаем, придётся возвращаться и ждать ещё как минимум месяц.
— Но почему тогда железная дорога?
— Я не умею ориентироваться по звёздам и мху на деревьях.
На последних ступенях лестницы, спиной к нам, сидели Катя и Дима. Голова девушки доверчиво лежала на его плече. Неизменная коса разделилась надвое, плечи грела просторная спортивная кофта. Роднев был одет в однотонный жёлтый свитер и джинсы, заменившие благородный чёрный костюм. Слабый ветер ворошил тёмно-каштановые пряди его волос. Оба слегка дрожали, так как этим вечером ощутимо похолодало.
Страница 155 из 160
