Фандом: Ориджиналы. Чтобы попасть в мир людей, юному демону предстоит пройти долгий путь. Трудное и нудное обучение в Школе, затем служение в Тёмной Канцелярии, начинающееся с самых низов. Затем долгие препирательства с бюрократами, подача заявки на предмет внешнеинтеграции Совету Девяти, прохождение отбора… Целые сотни лет проходят в этом долгом карьерном пути, который к тому же может и вовсе не увенчаться успехом…
586 мин, 27 сек 23103
Кажется, они в чём-то стали ближе друг к другу. Катя обрела самоуверенность, Дима же взял от неё спокойствие и, чего уж греха таить, пренебрежение к внешнему виду. Услышав шаги, оба обернулись. Катя поспешно растёрла щёки ладонями, но я уже успела заметить, что они были красными и слегка блестели в фонарном свете.
— Благодаря тебе на прощание у нас есть всего ничего, — пробормотал Матвей. Я не стала слушать его и села на ступени рядом с нашими хранимыми.
— Что ж, Катька, пришла пора вернуться к нормальной жизни.
Та кивнула.
— Ты продолжишь изучать биологию с химией?
— Пока не знаю, — пожала плечами Чижевская. — Наверное, не сразу. Кто знает, может быть, профессия учёного — не единственное моё предназначение? Возможное будущее свершится при невмешательстве высших сил, правда? Значит, уже поздно, и я, да и Дима тоже, мы оба можем…
— Нет, Кать. Это наше дело — сражаться за ваш мир; вы должны жить обычной жизнью и давать нам силу своими великими делами, неважно, добрыми или злыми.
Катя упрямо молчала и кусала губы.
— Вот я до сих пор не знаю, что здесь делаю, — тихо сказал Роднев. — Вы все связаны друг с другом своими заданиями, а я — просто отвлекающий манёвр для Матвея, не имеющий больше никакого смысла. Но я не хочу верить, что для нас с Катей история завершена.
— Для вас будет лучше, если о вас забудут, — я была абсолютно серьёзна. — Анна и Арсений за вами присмотрят, но кто знает? Увезти бы вас, чтобы никто не нашёл, но ведь учёба, родители…
— Мы никуда бы не поехали, — усмехнулся Роднев. — Без вас.
— Не волнуйся, Феста, мы их не оставим.
Анна и Арсений спустились по лестнице следом за нами. Арсений был не в духе, постоянно зевал и смотрел на часы, явно не сознавая важность момента. Напарница Матвея, напротив, печально улыбалась. Казалось, что она хотела обнять каждого из нас, хотя в действительности обнимать нужно было её. У неё было лицо человека, — или ангела, — который отдал всего себя взамен на пустой трёхрублёвый пакет, который с искренней благодарностью прижимает к своему сердцу.
— У нас с Арсением тоже много дел. Надо попытаться связаться с Коллегией и попросить совета у Судей. Может быть, они подскажут, что делать?
— Брось, Анна, — зевнул Арсений, — Эти двое всё равно сделают по-своему.
— Да, правда.
Матвей возился с моим багажом. Присмотревшись, я увидела, что он рисовал маркером на каждой из сумок какой-то угловатый значок. Затем он взмахивал маркером в сторону маленького мешочка, который держал в левой руке. Мгновенно уменьшаясь до размера хлебных крошек, сумки послушно поднимались с земли и ныряли в этот серый мешочек. При этом Матвей вздыхал и бормотал что-то вроде «ох уж эти женщины».
— Здорово. Я тоже хочу артефакт вроде этого.
— От такого количества барахла любой артефакт по швам треснет… У Аньки тоже была куча сумок, так они даже не вместились в мешок, пришлось тащить с собой ещё целый чемодан.
Я удивлённо взглянула на Аню. В своей нелепой куртке она была меньше всего похожа на шопоголика.
— Да не одежда, — пояснил Леонерий, — Всякие лекарства, травы, щепочки, сувенирчики из дома… Собралась? Готова? Вызывай крылья и полетели.
В этот раз раскрыть крылья оказалось немного проще. Необходимое чувство уже отпечаталось в моей памяти, мерцая яркой закладкой. После нескольких попыток я наконец смогла придать ему видимость искренности. Матвей, уже давно махавший своими светлыми, словно расколотыми двумя молниями крыльями, с нетерпением ждал меня.
— Ну что… прощайте, что ли? Берегите себя, нам о вас будет некогда заботиться.
— Опять яйца куриц учат, — буркнул Арсений, — Это вы там смотрите не разнесите базу, да и всю страну заодно. Швейцария — это вам не Россия. Знаю я вас… До первой ссоры, а потом собирай крепость по кирпичикам.
Матвей поднялся в воздух, нагоняя ветер своими крыльями. Я попыталась последовать его примеру, но… у меня ничего не получилось. Летать я не умела, как это ни прискорбно. Никто меня этому так и не научил, да и самой практиковаться некогда было. Заметив мои трудности, Матвей скинул куртку и, держа один рукав, подлетел ко мне.
— Держись за куртку, буду тебя буксировать, чудо…
— Подожди!
Катя сорвалась со ступеней и бросилась ко мне. Крепко обняла меня и быстро зашептала:
— Я не сержусь. Ведь ты не хотела мне зла на самом деле, правда? И ты всё равно моя подруга, задание, не задание — чёрт с ним!
— Конечно, не хотела. Но если ты меня сейчас не отпустишь, получишь уже от Матвея. Боюсь, он сейчас взорвётся.
— Всё будет хорошо, — улыбнулась Аня и подняла руку, будто хотела помахать нам на прощание. Ладонь её так и замерла на одном месте, остановленная невидимым барьером.
— Благодаря тебе на прощание у нас есть всего ничего, — пробормотал Матвей. Я не стала слушать его и села на ступени рядом с нашими хранимыми.
— Что ж, Катька, пришла пора вернуться к нормальной жизни.
Та кивнула.
— Ты продолжишь изучать биологию с химией?
— Пока не знаю, — пожала плечами Чижевская. — Наверное, не сразу. Кто знает, может быть, профессия учёного — не единственное моё предназначение? Возможное будущее свершится при невмешательстве высших сил, правда? Значит, уже поздно, и я, да и Дима тоже, мы оба можем…
— Нет, Кать. Это наше дело — сражаться за ваш мир; вы должны жить обычной жизнью и давать нам силу своими великими делами, неважно, добрыми или злыми.
Катя упрямо молчала и кусала губы.
— Вот я до сих пор не знаю, что здесь делаю, — тихо сказал Роднев. — Вы все связаны друг с другом своими заданиями, а я — просто отвлекающий манёвр для Матвея, не имеющий больше никакого смысла. Но я не хочу верить, что для нас с Катей история завершена.
— Для вас будет лучше, если о вас забудут, — я была абсолютно серьёзна. — Анна и Арсений за вами присмотрят, но кто знает? Увезти бы вас, чтобы никто не нашёл, но ведь учёба, родители…
— Мы никуда бы не поехали, — усмехнулся Роднев. — Без вас.
— Не волнуйся, Феста, мы их не оставим.
Анна и Арсений спустились по лестнице следом за нами. Арсений был не в духе, постоянно зевал и смотрел на часы, явно не сознавая важность момента. Напарница Матвея, напротив, печально улыбалась. Казалось, что она хотела обнять каждого из нас, хотя в действительности обнимать нужно было её. У неё было лицо человека, — или ангела, — который отдал всего себя взамен на пустой трёхрублёвый пакет, который с искренней благодарностью прижимает к своему сердцу.
— У нас с Арсением тоже много дел. Надо попытаться связаться с Коллегией и попросить совета у Судей. Может быть, они подскажут, что делать?
— Брось, Анна, — зевнул Арсений, — Эти двое всё равно сделают по-своему.
— Да, правда.
Матвей возился с моим багажом. Присмотревшись, я увидела, что он рисовал маркером на каждой из сумок какой-то угловатый значок. Затем он взмахивал маркером в сторону маленького мешочка, который держал в левой руке. Мгновенно уменьшаясь до размера хлебных крошек, сумки послушно поднимались с земли и ныряли в этот серый мешочек. При этом Матвей вздыхал и бормотал что-то вроде «ох уж эти женщины».
— Здорово. Я тоже хочу артефакт вроде этого.
— От такого количества барахла любой артефакт по швам треснет… У Аньки тоже была куча сумок, так они даже не вместились в мешок, пришлось тащить с собой ещё целый чемодан.
Я удивлённо взглянула на Аню. В своей нелепой куртке она была меньше всего похожа на шопоголика.
— Да не одежда, — пояснил Леонерий, — Всякие лекарства, травы, щепочки, сувенирчики из дома… Собралась? Готова? Вызывай крылья и полетели.
В этот раз раскрыть крылья оказалось немного проще. Необходимое чувство уже отпечаталось в моей памяти, мерцая яркой закладкой. После нескольких попыток я наконец смогла придать ему видимость искренности. Матвей, уже давно махавший своими светлыми, словно расколотыми двумя молниями крыльями, с нетерпением ждал меня.
— Ну что… прощайте, что ли? Берегите себя, нам о вас будет некогда заботиться.
— Опять яйца куриц учат, — буркнул Арсений, — Это вы там смотрите не разнесите базу, да и всю страну заодно. Швейцария — это вам не Россия. Знаю я вас… До первой ссоры, а потом собирай крепость по кирпичикам.
Матвей поднялся в воздух, нагоняя ветер своими крыльями. Я попыталась последовать его примеру, но… у меня ничего не получилось. Летать я не умела, как это ни прискорбно. Никто меня этому так и не научил, да и самой практиковаться некогда было. Заметив мои трудности, Матвей скинул куртку и, держа один рукав, подлетел ко мне.
— Держись за куртку, буду тебя буксировать, чудо…
— Подожди!
Катя сорвалась со ступеней и бросилась ко мне. Крепко обняла меня и быстро зашептала:
— Я не сержусь. Ведь ты не хотела мне зла на самом деле, правда? И ты всё равно моя подруга, задание, не задание — чёрт с ним!
— Конечно, не хотела. Но если ты меня сейчас не отпустишь, получишь уже от Матвея. Боюсь, он сейчас взорвётся.
— Всё будет хорошо, — улыбнулась Аня и подняла руку, будто хотела помахать нам на прощание. Ладонь её так и замерла на одном месте, остановленная невидимым барьером.
Страница 156 из 160
