Демон-хранитель

Глава 13. Тридцать один — это тринадцать наоборот

В гостиной, стены и даже потолок которой были богато отделаны мрамором и тёмными драгоценными камнями, было прохладно, несмотря на теплившийся в углу камин. Впрочем, камин уже потухал — угли едва-едва тлели, и по ним вместе с искрами прокатывались волны кровавого жара. На столе сидела, болтая ногами, маленькая черноволосая девочка в сером платье. Она что-то бормотала себе под нос и забавлялась, то сжимая руки, то вновь разводя ладони в стороны. Когда её пальцы касались друг друга, между ладошками пробегали упругие волны — жаркие и красноватые, точь-в-точь как те, которые поддерживали медленно стынущее тепло камина.

Из кресла за занятием дочери наблюдала её мать, бедно одетая молодая женщина, некогда очень красивая, но уже потерявшая свою красоту — не из-за количества прожитых лет, а из-за чего-то иного. Глаза её, припухшие и словно воспалённые, смотрели тускло и пусто, и такой же пустой была улыбка на бескровных губах.

— Очень хорошо, милая! Ты делаешь успехи!

— Правда, у меня уже лучше получается? — радостно спросила девочка.

— Конечно! Видела, кажется, уже мелькают настоящие огоньки! Вот придёт отец, и…

Женщина замолчала и, вместо того, чтобы продолжить фразу, с какой-то пугливой надеждой во взгляде посмотрела на громоздкие напольные часы с гирями. Близился вечер.

Девочка, сосредоточенно шмыгая носом, с большим вниманием смотрела на свои ладони, то сводя их вместе, то отдаляя друг на друга. Она искала снова и снова те красные огоньки — её мама так надеялась, что они всё-таки появятся! Сама девочка толком не понимала, почему это было важно, но мама часто повторяла, что если она научится вызывать огоньки, то у них наконец-то всё будет хорошо. Может, она перестанет бояться и при каждом стуке двери прятать свою дочь в страшный и сырой подвал замка. Она будет чаще улыбаться — не вымученно, как будто у неё что-то болит, а по-настоящему. Девочка очень важна для своей мамы, она не может ей не помочь. У неё уже почти получается… Всё будет хорошо…

Дверь открылась без скрипа, почти беззвучно. Женщина задохнулась, попыталась встать с кресла, но её ноги подкосились, и она была вынуждена уцепиться за подлокотник.

— Ты пришёл…

Вошедший не ответил ей. Он подошёл к окну и резко захлопнул ставни, высоко зазвеневшие при этом. Мужчина был высок и плечист, одет он был в тёмный плащ, цвет которого было не различить в сумраке комнаты, а его массивная фигура заслоняла и без того скупые лучи смотревшей в окно звезды. С его появлением в комнате стало совсем темно.

— У неё получается… — робко улыбнулась женщина и тут же сжалась под холодным взглядом мужчины. Тот приблизился к замершей от страха девочке и попытался взять её за подбородок, чтобы заглянуть ей в лицо — но тут же отдёрнул руку, обжёгшись о вспыхнувшую кожу. Женщина еле слышно застонала.

— Будешь кусаться, маленькая тварь?!

Мощный удар свалил девочку со стола, и она упала на пол, как тряпичная кукла.

— Она не виновата! Она тебя боится! — женщина вскочила. Гнев придал ей сил.

— Мне всё равно, что она любит и чего боится. Важно то, что эта девчонка, прокляни её Темнейший, растёт. Она становится слишком заметной.

Голос мужчины был таким же холодным и безэмоциональным, как и его взгляд. Сложно было поверить, что это он только что с диким рыком ударил ребёнка.

— Ты же говорил, что она будет полезна, если разбудит свою силу…

— Планы изменились. Я не вижу в ней никакой силы, которая могла бы иметь значение.

Женщина заплакала, уже не сдерживая себя.

— Прекрати, иначе мне придётся ударить и тебя тоже.

— Хорошую же дочь ты воспитаешь, — процедила в ответ мать.

— Уходи. Уходи, тебя никто здесь не держит. Ну же! Что, не нужна больше своим старым дружкам? Того следовало ожидать. Бесполезная. Падшая. Да, так они тебя назовут, — с отвращением произнёс мужчина. Женщина билась и стонала, сдерживая рыдания, у его ног.

— Ну же, Мефистофия. Вставай, — отец рывком поднял девочку на ноги и заставил её посмотреть ему в глаза, — Твоя мамаша говорит, ты стала на что-то способной. Покажи мне.

Девочка упрямо молчала и кусала губы.

— Тебе придётся это сделать.

Малышка подняла было ладони, но затем, передумав, снова опустила их и даже сжала кулаки.

Внешне мужчина не сделал ни одного движения, но что-то толкнуло девочку в грудь, больно ударив её о ножку стола. Но в этот раз девочка не осталась в долгу — она наотмашь ударила ладошкой по воздуху, и золотистый луч ударил отца в плечо. Ещё один взмах, уже другой рукой — и чёрная, густая полоса расчерчивает воздух.

Мужчина отступил, вытянув руки вперёд. На его лице медленно проступал гнев, смешанный с постепенным пониманием.

— Ты хотела показать мне это? — прошипел он, развернувшись к матери девочки.