Может было, а может нет, врать не буду. Эту историю услышала еще в детстве от одной маминой знакомой. Время тогда было социалистическое, коммунизм строили и всякой мистике значения, упаси, не предавали. А свойство она имела быть.
Добавить в моё избранное
6 мин, 23 сек 7420
в общем, дверью хлопнула… и знать как звали…
Спустя два года после этой ночи мама с папой развелась… и так нас одна всю жизнь и воспитывала, хотя красивая была, настолько, что дух захватывал при взгляде на неё, мужчины были, конечно, но ни один замуж так и не позвал за всю жизнь… Мама так с грустью порой и говорила, долг свой с лихвой вернула.
Я выросла, вышла замуж, у моей сестрёнки тоже всё хорошо, хотя нас папа и знать не хотел после развода и до сих пор не знает, но мы с сестрой выросли хорошими дочерьми и жёнами, и матерьми, надеюсь…
Папа наш живёт с Ирой, с той самой маминой подругой, забрал её с сумасшедшего дома, она как-то быстро на поправку пошла, детей всех они забрали и ещё своих двоих народили, живут душа в душу, несмотря на возраст, видно и впрямь судьба…
Мама теперь уже не плачет, но иногда по ночам, глядя на Луну, просит у кого-то невидимого прощения… и благодарит за то, что мы живы. Я не знаю к кому она обращается.
Знаю лишь то, что тётя Алёна после той самой ночи приехала к себе домой, забрала свою дочь и уехала в путешествие за границу, подходить к лошадям она своей дочери категорически запретила… Вера её послушала, но спустя полгода, после того как они уехали за границу, у Веры начался роман с итальянцем. Итальянец был молод, хорош собой и очень богат. Алёна эти встречи, конечно, одобряла, но было одно «но» итальянец оказался заводчиком породистых лошадей. Итальянец заверил Алёну на предмет её сомнений, что Веру он и близко к лошадям не подпустит. Сыграли свадьбу, и вот в один из дней, когда итальянец уехал по делам, Вера уговорила свою мать проехаться верхом. Лошади шли смирно, но вдруг лошадь, на которой сидела Вера, завернула в амбар, где находилось сено… через несколько секунд Алёна услышала какие-то хрипы из этого амбара, и на своей лошади рванула туда. Её дочь Вера висела на крюке, который был расположен над полом. Лошадь стояла чуть одаль. Видимо, когда лошадь проходила под крюком, тот зацепился за Верину рубашку. Рубашка, в которой была Вера, передавила девушке горло, и она задушилась… Алёна долго кричала, потом её отправили в сумасшедший дом.
Когда моя мама узнала об этом… она не заплакала, она промолвила: «Вот и расплатились за своё ворованное счастье»…
И только когда мамы не стало, я поняла, что она имела ввиду. Забирая её больничную карту, я увидела, что мама, в тот момент, когда они с дедом ушли на болота, была беременна. Я не знаю, что там произошло, но знаю, что мама после болот стала другой… она никого не родила… она надела на себя венец безбрачия и покорно носила его всю жизнь!
Спустя два года после этой ночи мама с папой развелась… и так нас одна всю жизнь и воспитывала, хотя красивая была, настолько, что дух захватывал при взгляде на неё, мужчины были, конечно, но ни один замуж так и не позвал за всю жизнь… Мама так с грустью порой и говорила, долг свой с лихвой вернула.
Я выросла, вышла замуж, у моей сестрёнки тоже всё хорошо, хотя нас папа и знать не хотел после развода и до сих пор не знает, но мы с сестрой выросли хорошими дочерьми и жёнами, и матерьми, надеюсь…
Папа наш живёт с Ирой, с той самой маминой подругой, забрал её с сумасшедшего дома, она как-то быстро на поправку пошла, детей всех они забрали и ещё своих двоих народили, живут душа в душу, несмотря на возраст, видно и впрямь судьба…
Мама теперь уже не плачет, но иногда по ночам, глядя на Луну, просит у кого-то невидимого прощения… и благодарит за то, что мы живы. Я не знаю к кому она обращается.
Знаю лишь то, что тётя Алёна после той самой ночи приехала к себе домой, забрала свою дочь и уехала в путешествие за границу, подходить к лошадям она своей дочери категорически запретила… Вера её послушала, но спустя полгода, после того как они уехали за границу, у Веры начался роман с итальянцем. Итальянец был молод, хорош собой и очень богат. Алёна эти встречи, конечно, одобряла, но было одно «но» итальянец оказался заводчиком породистых лошадей. Итальянец заверил Алёну на предмет её сомнений, что Веру он и близко к лошадям не подпустит. Сыграли свадьбу, и вот в один из дней, когда итальянец уехал по делам, Вера уговорила свою мать проехаться верхом. Лошади шли смирно, но вдруг лошадь, на которой сидела Вера, завернула в амбар, где находилось сено… через несколько секунд Алёна услышала какие-то хрипы из этого амбара, и на своей лошади рванула туда. Её дочь Вера висела на крюке, который был расположен над полом. Лошадь стояла чуть одаль. Видимо, когда лошадь проходила под крюком, тот зацепился за Верину рубашку. Рубашка, в которой была Вера, передавила девушке горло, и она задушилась… Алёна долго кричала, потом её отправили в сумасшедший дом.
Когда моя мама узнала об этом… она не заплакала, она промолвила: «Вот и расплатились за своё ворованное счастье»…
И только когда мамы не стало, я поняла, что она имела ввиду. Забирая её больничную карту, я увидела, что мама, в тот момент, когда они с дедом ушли на болота, была беременна. Я не знаю, что там произошло, но знаю, что мама после болот стала другой… она никого не родила… она надела на себя венец безбрачия и покорно носила его всю жизнь!
Страница 2 из 2
