Меня зовут Александр, мне 31 и я не верю в паранормальное, мистику, судьбу, карты Таро и прочую ерунду. Я знаю, что у меня есть реальность, в которой надо очень вкалывать, чтобы заработать на еду и нормальную репутацию, и все. Больше не существует ничего. Раньше была любовь, в которую, кстати, я теперь тоже не верю. Незачем. Моя семья погибла в автокатастрофе четыре года назад. Моя любимая Леночка и мои славные Глеб и Варя. Детям было всего по четыре, когда несчастный случай лишил их жизни. Я уверен, что все оставшиеся мне годы, я буду винить себя, ибо я тогда не смог спасти своих близких. Я очень их любил. И люблю…
10 мин, 3 сек 11952
Я даже подпрыгнул от неожиданности. Я ждал ведьму, призрака, дьявола, да кого угодно, только не кота. Кот оказался большим угольно-черным обладателем глаз разного цвета: правый — изумрудный, левый — золотистый. Все было бы очень даже нормально, если бы не. улыбка. Тонкие кошачьи губы кривила настоящая человеческая улыбка. Разве что клыки были чуть больше. Меня начало мутить. Я притянул ноги к себе и обхватил колени руками. Хитрое выражение на мордочке кошачьей нечисти сменилось недовольством. Кот перестал улыбаться, выгнул спину и зашипел, показывая когти. Спустя несколько секунд кот метнулся ко мне с молниеносной быстротой и мое лицо, будто обожгла безумная боль. Я заорал так, что, наверное, услышал соседний квартал, если отсюда вообще кто-то что-то мог услышать. Черная тварь вцепилась когтями в мое лицо, раздирая кожу, царапая глаза, губы, досталось даже шее. Я кое-как отодрал обезумевшее животное от себя, вскочил и пнул его ногой, на что ответом был тихий смех, доносящийся из. стен? потолка? из ниоткуда? Кот превратился в горстку пепла.
Опять мертвая тишина. А может все же лучше сумасшедший улыбающийся кот? Меня то и дело прошибал холодный пот, я трясся как осиновый лист, меня пару раз вырвало от сильного перенапряжения и пережитого страха. И в заключение ко всему я был весь перепачкан собственной кровью, у меня опух и сильно болел левый глаз, которому досталось больше всего от дьявольского отродья. Я стал атеистом четыре года назад, но сейчас, я опять молился. Мне пришлось, потому что другого не оставалось. Я не видел другого выхода и надеялся, что Небеса сжалятся надо мной, хотя это и было до ужаса глупо.
На второй минуте молитвы в подвале вдруг вспыхнуло еще с десяток свечей, не меньше. Я инстинктивно поднял руки, защищаясь от внезапного яркого света. Прямо передо мной возникла сгорбленная фигурка ненавистной старухи. Я вжался в стену, будто надеясь на то, что камень сможет защитить меня. У ног ведьмы вертелся тот самый черный кот, который несколько минут назад пытался лишить меня зрения. Только сейчас я заметил, что правый бок животного ободран почти до кости и гниющие внутренности буквально вываливаются наружу. Кота это, видимо, не особо беспокоило, а я в очередной раз попрощался с остатками ужина.
— Они ждут тебя, ждут тебя. — все громче повторяла обезумевшая старуха. В подвале поднялся какой-то неимоверный гул. Казалось, будто сотни и тысячи высоких голосов вторят ведьме. Я зажал уши, не в силах больше слушать этот дьявольский хор. В центре вспыхнуло огромное пламя, поднимающееся до самого потолка, который оказался очень высоким. Необычно высоким для подвала.
Тем временем голоса стали еще громче, а старуха двинулась прямо в огонь, вокруг коего устроили сумасшедшие пляски какие-то темные существа. Темные — это в прямом смысле. Тени. Они кидались прямо в костер с неистовым криком и поднимались вверх черными языками пламени. Действо, происходящее вокруг, было Хаосом. Определения точнее не подыщешь.
Я же в это время словно парализованный страхом, вжался спиной в стену и просто наблюдал за происходящим. Видимо, запас адреналина кончился. Или может быть это все проделки ведьмы. Я действительно не мог пошевелиться. Старуха исчезла в огне и на какие-то пару секунд я почувствовал небольшое облегчение, хотя и понимал, что вряд ли ведьма может вот так просто умереть в разгаре веселья нечисти.
Бешено колотящееся сердце сделало двойное сальто, когда из пламени вместо старухи показались две маленькие детские фигурки.
— Глеб и Варя. — прошептал я, не веря своим глазам. Я перестал слышать безумный вой теней и дьявольский хор тоже стих, когда дети вышли из огня и направились ко мне. Они шли медленно, волоча ноги и глядя в пол. Я чувствовал, как из внезапно наступившей темноты за мной наблюдают сотни глаз. Некоторые из них кроваво-красные, другие черные или белесые, как у слепой старухи, но все они пустые — не человеческие.
Я почувствовал какую-то необъяснимую радость, когда увидел моих детей. Они казались мне живыми и здоровыми, что само по себе было очень странно. Как только они подошли чуть ближе, я понял, как сильно ошибался: зеленоватая кожа, вся в ранах и струпьях, одежда, испачканная давно засохшей кровью и зияющие черные дыры вместо глазниц. У меня пересохло в горле, и я почувствовал, как по моим щекам текут слезы. Призрак моей Варечки держал в руках ее любимую плюшевую игрушку — черного кота с разорванным правым боком.
Дети остановились, сверля меня пустым взглядом. В воздухе повисла мертвая тишина. Слышны были лишь мои всхлипы и просьбы о пощаде. Я еще надеялся на что-то, я не знал на что. Я просто ждал чуда, хорошего чуда, которое смогло бы меня спасти. Но чуда не происходило, а Глеб, только что находившийся в трех метах от меня вдруг оказался рядом и я упал на колени перед ним. Вернее меня внезапно потянуло вниз с неистовой силой, и я был не в состоянии сопротивляться.
Опять мертвая тишина. А может все же лучше сумасшедший улыбающийся кот? Меня то и дело прошибал холодный пот, я трясся как осиновый лист, меня пару раз вырвало от сильного перенапряжения и пережитого страха. И в заключение ко всему я был весь перепачкан собственной кровью, у меня опух и сильно болел левый глаз, которому досталось больше всего от дьявольского отродья. Я стал атеистом четыре года назад, но сейчас, я опять молился. Мне пришлось, потому что другого не оставалось. Я не видел другого выхода и надеялся, что Небеса сжалятся надо мной, хотя это и было до ужаса глупо.
На второй минуте молитвы в подвале вдруг вспыхнуло еще с десяток свечей, не меньше. Я инстинктивно поднял руки, защищаясь от внезапного яркого света. Прямо передо мной возникла сгорбленная фигурка ненавистной старухи. Я вжался в стену, будто надеясь на то, что камень сможет защитить меня. У ног ведьмы вертелся тот самый черный кот, который несколько минут назад пытался лишить меня зрения. Только сейчас я заметил, что правый бок животного ободран почти до кости и гниющие внутренности буквально вываливаются наружу. Кота это, видимо, не особо беспокоило, а я в очередной раз попрощался с остатками ужина.
— Они ждут тебя, ждут тебя. — все громче повторяла обезумевшая старуха. В подвале поднялся какой-то неимоверный гул. Казалось, будто сотни и тысячи высоких голосов вторят ведьме. Я зажал уши, не в силах больше слушать этот дьявольский хор. В центре вспыхнуло огромное пламя, поднимающееся до самого потолка, который оказался очень высоким. Необычно высоким для подвала.
Тем временем голоса стали еще громче, а старуха двинулась прямо в огонь, вокруг коего устроили сумасшедшие пляски какие-то темные существа. Темные — это в прямом смысле. Тени. Они кидались прямо в костер с неистовым криком и поднимались вверх черными языками пламени. Действо, происходящее вокруг, было Хаосом. Определения точнее не подыщешь.
Я же в это время словно парализованный страхом, вжался спиной в стену и просто наблюдал за происходящим. Видимо, запас адреналина кончился. Или может быть это все проделки ведьмы. Я действительно не мог пошевелиться. Старуха исчезла в огне и на какие-то пару секунд я почувствовал небольшое облегчение, хотя и понимал, что вряд ли ведьма может вот так просто умереть в разгаре веселья нечисти.
Бешено колотящееся сердце сделало двойное сальто, когда из пламени вместо старухи показались две маленькие детские фигурки.
— Глеб и Варя. — прошептал я, не веря своим глазам. Я перестал слышать безумный вой теней и дьявольский хор тоже стих, когда дети вышли из огня и направились ко мне. Они шли медленно, волоча ноги и глядя в пол. Я чувствовал, как из внезапно наступившей темноты за мной наблюдают сотни глаз. Некоторые из них кроваво-красные, другие черные или белесые, как у слепой старухи, но все они пустые — не человеческие.
Я почувствовал какую-то необъяснимую радость, когда увидел моих детей. Они казались мне живыми и здоровыми, что само по себе было очень странно. Как только они подошли чуть ближе, я понял, как сильно ошибался: зеленоватая кожа, вся в ранах и струпьях, одежда, испачканная давно засохшей кровью и зияющие черные дыры вместо глазниц. У меня пересохло в горле, и я почувствовал, как по моим щекам текут слезы. Призрак моей Варечки держал в руках ее любимую плюшевую игрушку — черного кота с разорванным правым боком.
Дети остановились, сверля меня пустым взглядом. В воздухе повисла мертвая тишина. Слышны были лишь мои всхлипы и просьбы о пощаде. Я еще надеялся на что-то, я не знал на что. Я просто ждал чуда, хорошего чуда, которое смогло бы меня спасти. Но чуда не происходило, а Глеб, только что находившийся в трех метах от меня вдруг оказался рядом и я упал на колени перед ним. Вернее меня внезапно потянуло вниз с неистовой силой, и я был не в состоянии сопротивляться.
Страница 2 из 3
