(Сказку, которую я услышала в детстве от бабушки Б., когда ездила к ней в гости в далекую маленькую деревню, будучи студенткой — собирали фольклор (домашнее задание на каникулы))…
10 мин, 37 сек 207
Но, стоило ей попросить починить забор или выровнять старую калитку, которая не закрывалась, или отремонтировать печь, еще и залатать дыру на крыше, то жены сразу же находили миллион причин, чтобы не пускать своих мужей и сыновей к очаровательной одинокой девушке.
Горько стало на душе, когда она поняла, что в родной деревне она — никто: в гости ее уже не приглашали, хмурились, когда они с мужьями шли навстречу ей.
К ней же всегда ходили женщины за советом, заодно поять просили сшить или связать всем своим домашним одежду, из обрезков она плела дорожки и коврики. Умела она делать очень много: «Одна живет, пусть за меня сделает, у меня семья, мне не до шитья, а ей делать нечего, и довольствуется той платой, которую даем! Дурочка, я ей плачусь, мол, дети, муж гулящий, а она верит, даже сама еще скидки делает, или добавит к одежде игрушки для детей. И когда она время находит? Я вот везде пашу, а времени никогда нет! А эта серая мышка живет себе и жизни радуется!» И еще полчаса подруги-сплетницы поболтают обо всех, и нехотя домой идут. И так — каждый день.
Некогда им!
Знать бы им, что они сами портят то, что трудно сломать. Не ценят то, что рядом, а потом удивляются, почему остались с носом. Ведь знают же, если камень долго пилить, и его можно разрушить.
Утро выдалось суровым, когда мороз кусал всё подряд, всё кругом покрылось колючим инеем. Но раз решилась, то идти нужно к бабушке.
Все знали, что Эммия хочет забрать старушку к себе навсегда. А когда? Эммия не знает сама, а люди опять выводы делают — «скрытная»! А потом всё равно сарафанное радио разнесет по маленькой деревне за считанные минуты. «Если в одном конце деревне чихнет кто, на другом уже» будь здоров«скажут.»
Она знала, что нужна людям, ведь делает хорошее для них, ей это не трудно. Что поделать, если у нее природа такая! А детей очень любит, как своих бы любила. И с охотой детей ей оставляют присмотрет, потому что садика в деревне нет, а ехать в райцентр зимой да еще и возвращаться, не годится. Иногда на ночь оставят. У самих новые появляются. Зимой дети, даже младшие школьники, в школу не ходят. Вот и воспитательница для всех готова: кому оставить — Эммия на что!
В каждом поселении обязательно и у хорошего человека есть свой солидарный и верный друг, будь то подруга или старый человек. Таких уважают и побаиваются. Снова завидуют Эммие, что именно к ней приходят такие уважаемые люди, только с ней общаются, а с ними только лишь здороваются, понимаешь.
Они-де такие хорошие, имеют много подруг, а с ними за стол сядут только по особому приглашению. Вот и общается Эммия с подругой ее бабушки, поддерживает, жизни учит, советы дает, а другим запрещает фантазировать: «Вашим фантазиям позавидовли бы известные сказочники!» — грозно скажет она им. И, конечно же, она уже«старая ведьма»! Если у кого-то вдруг проснется совесть, начнет подругам говорить хорошее про этих двух, ее быстро на место вернут: лучше с ними, чем одной, а эти двое ей не интересны, скучные — не посплетничаешь, не наврешь.
А в деревне оно как: ежедневная уборка и вечерняя — после работы, и всё она успевает. А перед сном она малышам, которых оставлят ей на ночлег, сказки расскажет, по заявкам «расскажи эту, расскажи ту». И, перед самым их отходом ко сну, тихонечко колыбельную споет — огромная радость для нее и для маленьких гостей, а за детей она плату не берет. Детишки от нее не хотят уходить к матерям, орут, плачут. И тут злятся горе-мамаши, ревнуют и к детям. «Колдунья, моих детей приворожила, всегда к ней просятся!» И всё равно ведут к ней снова и снова. Знают, что вреда от нее нет, одна только польза.
Перед выходом присела «на дорожку» на табуретку у двери. Выходя, всё же закрыла на засов входную дверь избы. Тогда в ее деревне никто двери не запирал, если ты находился в деревне или на сенокосе. Только тогда и закрывали всё, когда в райцентр ездили.
А на улице метель завыла. Но Эммия шла по тропинке и думала, что не будет поддаваться проказам непогоды. Ни зги не видать, а шаг за шагом сделала, а за тобой уже не видно следов. Люди знают свою местность, потому обходятся без компасов да и по солнцу определяют, по мхам не деревьях, по кронам.
Вдруг, ей показалось, что она заметила белую фигуру. Она слышала про Белую Смерть, но увидела ее впервые. Смерть, облаченная в белоснежный балахон, медленно приближалась к ней. Эммия, почувствовав страх, хотела убежать обратно, но она шла к любимой бабушке, которая она ждет.
Белая Смерть заговорила тихим, ледяным голосом: «Ты вышла в такой холод?».
Эммия набралась смелости и уверенным голосом ответила, что спешит к бабушке. Смерть усмехнулась, сказала, что многие не вернутся, кто вышел в такую погоду, когда можно переждать, и предложила девушке сделку: она может пройти безопасно, но взамен должна будет отдать что-то дорогое, например, старую бабушку, которой осталось-то всего ничего. Дескать, зачем ей жить и мучиться.
Горько стало на душе, когда она поняла, что в родной деревне она — никто: в гости ее уже не приглашали, хмурились, когда они с мужьями шли навстречу ей.
К ней же всегда ходили женщины за советом, заодно поять просили сшить или связать всем своим домашним одежду, из обрезков она плела дорожки и коврики. Умела она делать очень много: «Одна живет, пусть за меня сделает, у меня семья, мне не до шитья, а ей делать нечего, и довольствуется той платой, которую даем! Дурочка, я ей плачусь, мол, дети, муж гулящий, а она верит, даже сама еще скидки делает, или добавит к одежде игрушки для детей. И когда она время находит? Я вот везде пашу, а времени никогда нет! А эта серая мышка живет себе и жизни радуется!» И еще полчаса подруги-сплетницы поболтают обо всех, и нехотя домой идут. И так — каждый день.
Некогда им!
Знать бы им, что они сами портят то, что трудно сломать. Не ценят то, что рядом, а потом удивляются, почему остались с носом. Ведь знают же, если камень долго пилить, и его можно разрушить.
Утро выдалось суровым, когда мороз кусал всё подряд, всё кругом покрылось колючим инеем. Но раз решилась, то идти нужно к бабушке.
Все знали, что Эммия хочет забрать старушку к себе навсегда. А когда? Эммия не знает сама, а люди опять выводы делают — «скрытная»! А потом всё равно сарафанное радио разнесет по маленькой деревне за считанные минуты. «Если в одном конце деревне чихнет кто, на другом уже» будь здоров«скажут.»
Она знала, что нужна людям, ведь делает хорошее для них, ей это не трудно. Что поделать, если у нее природа такая! А детей очень любит, как своих бы любила. И с охотой детей ей оставляют присмотрет, потому что садика в деревне нет, а ехать в райцентр зимой да еще и возвращаться, не годится. Иногда на ночь оставят. У самих новые появляются. Зимой дети, даже младшие школьники, в школу не ходят. Вот и воспитательница для всех готова: кому оставить — Эммия на что!
В каждом поселении обязательно и у хорошего человека есть свой солидарный и верный друг, будь то подруга или старый человек. Таких уважают и побаиваются. Снова завидуют Эммие, что именно к ней приходят такие уважаемые люди, только с ней общаются, а с ними только лишь здороваются, понимаешь.
Они-де такие хорошие, имеют много подруг, а с ними за стол сядут только по особому приглашению. Вот и общается Эммия с подругой ее бабушки, поддерживает, жизни учит, советы дает, а другим запрещает фантазировать: «Вашим фантазиям позавидовли бы известные сказочники!» — грозно скажет она им. И, конечно же, она уже«старая ведьма»! Если у кого-то вдруг проснется совесть, начнет подругам говорить хорошее про этих двух, ее быстро на место вернут: лучше с ними, чем одной, а эти двое ей не интересны, скучные — не посплетничаешь, не наврешь.
А в деревне оно как: ежедневная уборка и вечерняя — после работы, и всё она успевает. А перед сном она малышам, которых оставлят ей на ночлег, сказки расскажет, по заявкам «расскажи эту, расскажи ту». И, перед самым их отходом ко сну, тихонечко колыбельную споет — огромная радость для нее и для маленьких гостей, а за детей она плату не берет. Детишки от нее не хотят уходить к матерям, орут, плачут. И тут злятся горе-мамаши, ревнуют и к детям. «Колдунья, моих детей приворожила, всегда к ней просятся!» И всё равно ведут к ней снова и снова. Знают, что вреда от нее нет, одна только польза.
Перед выходом присела «на дорожку» на табуретку у двери. Выходя, всё же закрыла на засов входную дверь избы. Тогда в ее деревне никто двери не запирал, если ты находился в деревне или на сенокосе. Только тогда и закрывали всё, когда в райцентр ездили.
А на улице метель завыла. Но Эммия шла по тропинке и думала, что не будет поддаваться проказам непогоды. Ни зги не видать, а шаг за шагом сделала, а за тобой уже не видно следов. Люди знают свою местность, потому обходятся без компасов да и по солнцу определяют, по мхам не деревьях, по кронам.
Вдруг, ей показалось, что она заметила белую фигуру. Она слышала про Белую Смерть, но увидела ее впервые. Смерть, облаченная в белоснежный балахон, медленно приближалась к ней. Эммия, почувствовав страх, хотела убежать обратно, но она шла к любимой бабушке, которая она ждет.
Белая Смерть заговорила тихим, ледяным голосом: «Ты вышла в такой холод?».
Эммия набралась смелости и уверенным голосом ответила, что спешит к бабушке. Смерть усмехнулась, сказала, что многие не вернутся, кто вышел в такую погоду, когда можно переждать, и предложила девушке сделку: она может пройти безопасно, но взамен должна будет отдать что-то дорогое, например, старую бабушку, которой осталось-то всего ничего. Дескать, зачем ей жить и мучиться.
Страница 2 из 3
