Время. Четвертое измерение реальности, единственное из явленных обладающее фиксированным вектором движения и невоспринимаемое в целостности. Опыт осознания трека времени как «кинопленки» инициирует процесс сдвига точки сборки в стремлении добраться до«проектора». Это модель, построенная на интровертной интуиции, в случае тотального принятия ставящая субъекта в обуславливающую, но не обусловленную позицию по отношению к «здесь и сейчас».
6 мин, 0 сек 986
Futurum
Сменилось тысячелетие григорианского календаря, и дети первыми почуяли запах нового века — запах озона и стали. У современных детей отмечается гиперактивность, агрессивность и расширенный объем оперативной памяти за счет сокращения долговременной, а также смещение в мотивационной сфере в сторону большей самодетерминированности. Природа уже готовит нас к тому, что будет представлять из себя человек на следующем витке развития цивилизации — крайне динамичную биогенную систему информационного метаболизма со значительными техногенными и генетическими модификациями. Недаром святоши вопят на каждом углу о «вреде» абортов, исследований в сфере генетики и кибернетики, повсеместного распространения более или менее свободных информационных сетей. Мир городского ребенка сегодня — это, в значительной части, мир компьютерных игр и всевозможных электронных гаджетов, а они изначально отдают чем-то сатанинским, что вновь заставляет моралистов драть глотки с полным на то основанием. Фраза«молох технического прогресса» стала распространенной, и это означает одно — Молох никогда не умирал, и в эоне Гора он возвращается в новом обличии. Ктулху поднимается из глубин Р'Льеха, чтобы оказаться забавной игрушкой на витринах детских магазинов — кто знает, кто из этих детей, радостно теребящих резиновую фигурку октопоморфного существа, составит свое первое нелепое, но искреннее возвание через пару десятков лет, для кого из них фраза«Ктулху фхтагн» заменит«Отче наш»? Массовая культура насквозь пропитана профанированными символами дьявольского. Будущее всегда за детьми. И дети доступны искушению, как никогда. Надежный способ воспитать благочестивого христианина в современном мире — держать ребенка в депривационной ванне. Наиболее осознанные из этико-сенсорных интровертов прекрасно чуют это, из их среды раздается все чаще и чаще настойчиво-возмущенное «Не слишком ли далеко мы зашли?» и«Кто дал нам право?». Они чересчур ретроградны, именно они, кстати, прекрасно вписываясь в рамки соционической модели, отказываются признавать ее адекватность. Привыкшие к неторопливому течению жизни, извечные противники любых перемен, они проморгали информационную революцию и теперь с недоумением взирают на «потерянное поколение», не понимая, что потерялись сами, остав от бешеной динамики инновационных процессов. Интернет дает свободу самовыражения и доступа к результатам оного, дает возможность сбиваться в стаи; те, кто раньше сходил с ума, или же сознательно подавлял свои мысли, считая их проявлениями dementia preacox, теперь находит им подтверждение в свидетельствах себе подобных. Для некоторых людей предыдущего поколения до сих пор онлайн отделен от оффлайна стеклянной стеной монитора, но современные дети ее уже просто не видят. Когда евгеника и контроль рождаемости посредством стерилизации и принудительных абортов, внедренные наконец-то на государственном уровне, отсекут нежизнеспособных, останутся те, кто смог адаптироваться к новым условиям. Пробудиться удастся тем, кто сможет сочетать фанатичную веру с априорным скептицизмом в рамках psyche, вскрытой скалпелем изощренного самоанализа, транслируемой опутанным проводами мозгом, мозгом нового, незнакомого природе существа — самого извращенного, безжалостного и бессмысленного из всех. Бессмысленность с привкусом нигилизма эгалитарна, духовность же, бывшая до XX века живой, самоочевидной реальностью, становится все более эзотеричной. Возможность обретения смысла заложена в синтезе противоположностей, то же, что Ницше охарактеризовал как menschliches, allzumenschliches, завязнет, оглохнув от собственного крика, распятое в пустоте экзистенциального вакуума. Дракон, древшейший символ Тьмы-Тиамат, сейчас находится в центре симпатий человечества, жадно тянущего руки к недосягаемой бездне темных сторон своего естества. И это неслучайно. Анафема не имеет больше силы, малефики в либеральном социуме не подвергаются приследованию со стороны забивших себе голову толерантностью и политкорректностью людей. Отбор не стал менее жестким, но приобрел бóльшую изощренность и имплицитный характер. Драконы живы. У современных драконов — титановые крылья, кремниевые нервы и термоядерное сердце.Konjuktiv
— Насколько далеко мы зайдем?— Вопрос не в том, насколько далеко; вопрос в том, хватил ли у вас сил, достаточно ли глубока ваша вера, чтобы зайти настолько далеко, насколько надо.
Страница 2 из 3
