Дневник человека

Менты в три руки вытащили меня из квартиры. Не поверили суки ни единому слову. А ты сам-то поверил? Ни в жизнь. Потому что бред сивой кобылы, а не легенда.

Штатского утомили мои обильные словоизлияния и он ткнул меня в живот. Я ойкнул и согнулся.

— Дураков, ты не понял. Ты пойдешь с нами. И будешь вести себя смирно, иначе я тебя как убийцу моих товарищей пристрелю на месте по законам… смутного времени. И мне ничего за это не будет.

— За что? Да вы спросите у напарника! У водилы спросите! — Хватая воздух ртом, я цеплялся за последнюю соломинку. Это я снаружи выглядел для них лох-лохом, в внутри сновали аццкие мысли: эх, мне бы пестик в кармане, завалил бы обоих. По пуле в живот сукам, чтоб помучались. И тебе, «штатский» и тебе ментенок лопоухий. Потом контроль. Нет, нах контроль. Времени собрать пушки мне должно хватить. А их сотоварищей, что внизу наверняка в машине сидят, встретили бы два свежих зомби. Или зомби становятся только от укуса другого зомби?

Но пушка осталась в чужой квартире. А ножик… Вон у молодого кобура расстегнута, крякнуть не успею, засадит по самые гланды…

Ментенок меж тем поднес к губам рацию. О-о, да он курсант. И давно они стали курсантами кабинетных мусоров усиливать для поимки особо опасных особей?

— Сидоров, прием. Надо проверить второго… Слышь, — Это уже ко мне с легким пинком по ноге. — Какой еще напарник? Колись, давай!

— Я сотрудник компании «Загородный источник»! Я честный гражданин! Ах! Не имеете права! Че творишь, у меня папа заслуженный зять прокурора. Да вас всех раком поставят. И лампочки в жопу вкрутят. Будет вам улица дуплистых фонарей, гады. А! Полегче, бля! Да че за нах?!

Штатский припечатал меня к стене и обхлопал карманы, еще пару раз стукнув сильнее, чем требуется для обыска. Вытащил из кармана плаща мой верный кизлярский складышок-шкуросъемник. Съел лимон, да, мусор? А ждал обнаружить два автомата и три пистолета, а еще броники, рацию и чем там еще «друзья Семеныча» поживились?

— Сидоров, прием. — Продолжал гнусавить в рацию лопоухий курсант. — Есть машина из доставки воды? Спроси у водилы, как зовут второго. Принял?

Сидоров принял. А мы двинулись в сторону лифта. Я ругался и жалобно канючил, хлюпал юшкой из разбитого носа и прикидывал, как бы половчее выхватить нож из носка и выпустить обоим кишки. Ехать в ментовку не хотелось ни капельки. Щас запрут в обезьянник. Потом закинут туда пару бомжей покусанных и привет семье и детям. Не будет у меня больше никогда ни семьи, ни детей.

Соседка хлопнула дверью. Наверное, пошла успокаивать ребенка. Вслед мне истошно заорала моя кошка — сегодня ни разу не кормленная — даже сквозь двойную дверь далеко слыхать вопли озабоченной скотины. Дорогая, я не надолго, щас только товарищам растолкую, как они неправы. Ты в меня верь, киса, главное верь…

Все тот же бесконечный второй день. Месяц март.

Добравшись до лифта, мы услышали автоматную очередь на улице.

— Вези его на лифте! — Приказал штатский, а сам, после ряда телодвижений выхватив из наплечной кобуры пистолет, рванул по лестнице вниз. Курсант уставился на меня, словно только что увидел, потом на рацию, потом словно что-то захотел сказать вдогонку убежавшему товарищу, но только обреченно выдохнул.

Какие-то менты не ментовские подумалось мне. Похоже на стихийно сформированную из оказавшихся под рукой группу, цель которой не захват особо опасного преступника, а оперативная проработка адреса. Был бы я основным подозреваемым в убийстве группы, послали бы ОМОН, а не этих клоунов. Значит, меня не ищут всерьез? Или у них уже сейчас не хватает людей? Ну, а раз так, то состязание между мной и силами МВД кто больше начудит продолжается.

Лопоухий заметно нервничал. Теребил кобуру, недобро зыркал на меня и совершал массу ненужных движений головой и руками. Лифт поднимался долго, кто-то уже успел угнать. Тут курсантика наконец-то озарила мысль — упаковать меня в наручники. Ну и правильно, пускай я с виду лох березовый, но стукнуть могу от души.

— Ну-ка одевай давай! — А ручонки-то трясутся. Все, шутки кончились. Пора выкручиваться…

— Давать тебе жена будет, если будет. Как это одевать, я не знаю. — В лифт зашел боком и встал к нему вполоборота. В детских сказках герои Бабу Ягу в ее же печи жарили под соусом «а слабо показать?». Вот и я чем хуже? А мент покраснел и тем, что у него под фуражкой прикидывал, приложить меня дубинкой или сначала одеть наручники, а потом отлупить за беспримерную наглость. Лифт тесный, дубинкой хрен размахнешься, вот и выбрал он наручники, бедняжка…