Все что мы видим, слышим, ощущаем — всего лишь иллюзия действительности, созданная нашим мозгом на основе сигналов полученных от наших органов чувств. В реальности нет цветов, есть лишь радиоволны разной длинны. Нет звуков, есть лишь колебания среды. Нет времени, нет чувств и нет смысла. Каждый из нас живёт в своей собственной Вселенной которую сам создаёт и сам наполняет смыслом.
Смуглянка понял, что они проиграли. Теперь оставалась одна надежда на гранатомётчиков. Шансы на победу в бою с бронетехникой у них стремительно сводились к нулю.
«Где же гранатометчики? Нас сейчас всех передавят!» — панические мысли вспыхнули в голове главаря бандитов.
К бою с регулярными частями и бронированной техникой их не готовили. Специфика подготовки в отряде требовала от них скрытности, филигранного владения стрелковым оружием, взрывным делом и в редких случаях гранатометами. Также основными дисциплинами были рукопашный и ножевой бой. Ножами и руками приходилось обходиться в операциях, когда требовалось работать без огнестрела. Для зачистки бандитских гнезд и ликвидации отдельных фигур преступного мира всех этих умений было достаточно. Но вести полноценные боевые действия их не учили.
Людей имеющих реальную военную подготовку у них было всего двенадцать — это на полторы сотни штыков. Если бы в отряде были хотя бы пятьдесят срочников, дело можно было бы выправить. Здесь не только нужно знать уязвимые места боевых машин, но и суметь преодолеть свой страх перед здоровенной бронированной дурой, которая прет на тебя и еще стреляет. Кого в армии обкатывали танками, тот поймет.
Очередной взрыв и загоревшаяся единица боевой техники в овраге обнадеживали, но три боевые машины, утюжащие лес, резко уменьшали их шансы на победу. Бойцов отряда обиженных было не меньше чем нападавших, но они могли сделать с автоматами против бронированных машин? Экипажи бронетехники боеприпасов не жалели. Ураганный огонь гасил их огневые точки одну за другой. Бойцы бежали. Бой был проигран. Лежащему рядом с ним Куле пулеметная пуля попала прямо в лоб, разворотив на выходе весь затылок. Скворец сразу кинулся бежать прочь, но Смуглянка выстрелил этому трусу в спину. Тарахтелка со своим помогальником к этому времени уже исчез.
Над краем склона показался БТР, а за ним еще один. Военную технику не удалось заблокировать в овраге. Мимо Смуглянки пробежал кто-то из отрядных пацанов, разбрызгивая кровь из культи оторванной руки. Безрукий споткнулся и упал, он больше не вставал, бесцельно и обреченно катаясь по земле. Мимо них с другой стороны выскочила БМД, поливая из своего пулемета все вокруг. Грохнул залп орудия. Смуглянка кинул в сторону БМД пехотную гранату, не рассчитывая на успех. Скатившись с возвышенности, он, пригибаясь и озираясь по сторонам, кинулся подальше в лес. Белые пятна в глазах, оставшиеся от огненных вспышек, мешали видеть в темноте. Смуглянка падал, натыкался на деревья, запинался о корни, ветки били его в лицо. Он не паниковал, а точно знал, что их разбили на голову. Победители пленных брать не будут. Сожженые машины с экипажами станут доставочными основаниями для вынесения смертного приговора всем бойцам отряда без скидки на возраст и пол.
Смуглянка отбежал достаточно далеко, когда внезапно увидел две фигуры, двигающуюся ему на перерез. Вполне возможно они его даже не заметили, но сработал боевой рефлекс. Смуглянка упал на колено и, мгновенно выцелив заднего, и выстрелил несколько раз из винтореза. Погибший пробежал еще несколько шагов и всем телом ударился в дерево. Второго Смуглянка снять не успел. Тот щучкой прыгнул вперед и кувыркнувшись слился с общим фоном ночного леса.
— Не стреляйте! Я свой! Я пленный! — донесся истеричный визг.
Таким голосом мог визжать только Пенка, пухлый пассивный гомик из Питера. В зоне его нарекли Леночка-пеночка, а потом сократили до Пеночки или Пенки. Низкорослый колобок с высоким бабьим голосом был наделен пивными сиськами и мастерски владел ртом. В отряд он попал по рекомендации самого Тарахтелки. При всей своей потешной внешности, истеричности и пассивных гомосексуальных наклонностях, Пенка был конченым изувером. Его жестокость была совсем безбашенной. Если его подстегивали эмоционально, то он впадал в истерику во время которой его садистские пристарстия и изобретательность просто теряли разумные пределы.
Но главным талантом Пенки было умение втираться в доверие к бабам. Стоило ему заговорить с любой из них не зависимо от возраста, характера и социального положения, через пять минут он попадал в разряд самых близких подружек очередной бабехи. При этом любая из них, какая бы умная она не была, с неописуемой легкостью выкладывала Пеночке все что знала. Количеству тайн, компромата и закрытой информации которые смог получить Пенка от разрабатываемых им женщин за самое коротко время могло позавидовать и ЦРУ и ФСБ вместе взятые.
Вот надо же было так встрять. Теперь это придурок будет либо визжать, либо стрелять пока у него патроны не кончатся. Пенка стрелял очень хорошо, причем старался попасть жертве в нервные узлы или суставы. Он и ему самому подняться не даст и всех вокруг оповестит шумом, где их нужно искать.