Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт сделал волшебникам прощальный подарок, создав мир, в котором Уизли и Малфой вынуждены выживать вместе.
21 мин, 18 сек 5583
Все быстрее, быстрее, быстрее, быстрее…
— Малфой? — на лице Уизли появилось то самое обеспокоенное выражение, которое удивляло Драко еще вчера — никак оно не вязалось с выбранным им образом охотника на инферналов и искателя той-хреновины-которая-спасет-всех.
— Неужели ты не видишь, что я…
Драко замер: мир перед его глазами стал акварельно-расплывчатым, звуки — приглушенными, в нос ударил тошнотворный запах гниения, от которого снова скрутило желудок.
И небо поменялось местами с землей.
«Неужели ты не видишь, что я умираю?»
Форд, который Рон и Малфой позаимствовали когда-то у безымянного инфернала, конечно, был не таким древним, как «Англия», затерянная навсегда в Запретном лесу, но на скорости семьдесят пять миль в час его все равно заносило. Да и проселочная дорога здесь мало чем была похожа на излюбленное шоссе.
Умом Рон понимал, что сейчас стоило бы слегка притормозить, но валяющийся в отключке на заднем сидении Малфой едва дышал, а это значило, что относительно безопасные шестьдесят могут его убить.
— Не сегодня, — бормотал Рон, вглядываясь то в стремительно темнеющую даль, то в нарисованную профессором Флитвиком карту. — Неужели я зря тебя спасал столько раз?
Хогвартс был их последней надеждой.
Рон и Малфой не всегда были одни. В какой-то момент им обоим повезло попасть в группу выживших, состоявшую из кучки студентов, нескольких преподавателей и магглов, направлявшуюся на юг в поисках убежища.
Симус, Дин, Лаванда, Терри, Флитвик, Хуч, Джейн, Джеймс, Ольга — их имена Рон часто прокручивал у себя в голове.
Убежище они тогда действительно нашли в одном из небольших городков на юге. А, найдя и обжившись, стали думать, что делать дальше.
— Лекарство, — сказала тогда Лаванда, — мы обязательно должны найти спасение от этого кошмара.
Все — даже скептик Малфой, — согласились с ее словами, начав генерировать десятки гипотез. Самую логичную и обоснованную придумал профессор Флитвик.
Он предположил, что новое заклинание превратило инферналов не просто в машины для убийства, пусть и не такие сильные, какими они были изначально, но и в распространителей магической инфекции. По аксиоме Вронского, любой инфекции такого типа нужна была постоянная подпитка, чтобы продолжать функционировать. Обычно это решалось установкой отдельного источника питания, но в этом случае, видимо, альтернатива по какой-то причине не была создана, и инфекция продолжала использовать «общую» магию. Разрастаясь с катастрофической скоростью по всему миру, она стала занимать ее все больше и больше, нарушая тем самым некий магический баланс — довольную сложную штуку, суть которой Рон так толком и не понял. Он только знал, что далее по теории Флитвика нарушение баланса должно было спровоцировать появление некоторого противоядия, которое по идее должно было так или иначе восстановить баланс. Мест возможного нахождения противоядия могло быть несколько, а могло — только одно, но наиболее вероятным они посчитали Хогвартс, точнее, место между озером, сторожкой Хагрида и кромкой Запретного леса. Эпицентр волдемортовского проклятия, проще говоря.
Впрочем, стоило им только найти цель и начать прорабатывать план, как убежище перестало быть безопасным. Тогда они все двинулись на север, чтобы вернуться туда, где все началось.
А потом все обернулось так, что в живых остались только Малфой и Рон.
Тогда Рон дал себе обещание, что скорее он подохнет сам, чем даст кому-нибудь еще стать инферналом или трупом.
Именно поэтому сейчас он не сбрасывал скорость и искал знакомые полуразрушенные башенки на фоне гор.
«У меня получится, — подумал он. — Никто не умрет».
И Рон увидел их — судьба пока благоволила ему.
— Я же дал тебе этот хренов цветок, что тебе еще надо? Рана ведь заросла… Малфой? Малфой?
Воняло мертвечиной и блевотиной, левая рука невыносимо болела, а Уизли раздражающе заботливо склонился над ним. Драко не знал, что из этого хуже.
— Не умирай, — пробормотал Уизли особенно тихо, цепляясь дрожащими пальцами за его футболку. — Не сегодня.
Драко показалось, будто на щеку ему что-то капнуло.
Он вздохнул и ответил, не открывая глаз:
— Ты склонился надо мной так низко, чтобы проверить, дышу ли я все еще, или просто хочешь поцеловать? — Уизли, густо покраснев, отпрянул назад.
— Хренов ты говнюк, Малфой, — прошипел он. — Больше не буду тебя спасать. Никогда.
Драко улыбнулся.
— Целовать, кстати, не рекомендую, я ведь, судя по запашку, недавно выблевал все свои внутренности.
— Пошел ты знаешь куда, — вяло огрызнулся Уизли и, немного подумав, лег на траву рядом.
— Мне значительно лучше, кстати, — сказал Драко, не глядя ощупав предплечье левой руки — кожа как кожа, даже шрамов, наверное, не осталось. — Спасибо. Как я понял, ты нашел наше спасение?
— Малфой? — на лице Уизли появилось то самое обеспокоенное выражение, которое удивляло Драко еще вчера — никак оно не вязалось с выбранным им образом охотника на инферналов и искателя той-хреновины-которая-спасет-всех.
— Неужели ты не видишь, что я…
Драко замер: мир перед его глазами стал акварельно-расплывчатым, звуки — приглушенными, в нос ударил тошнотворный запах гниения, от которого снова скрутило желудок.
И небо поменялось местами с землей.
«Неужели ты не видишь, что я умираю?»
Форд, который Рон и Малфой позаимствовали когда-то у безымянного инфернала, конечно, был не таким древним, как «Англия», затерянная навсегда в Запретном лесу, но на скорости семьдесят пять миль в час его все равно заносило. Да и проселочная дорога здесь мало чем была похожа на излюбленное шоссе.
Умом Рон понимал, что сейчас стоило бы слегка притормозить, но валяющийся в отключке на заднем сидении Малфой едва дышал, а это значило, что относительно безопасные шестьдесят могут его убить.
— Не сегодня, — бормотал Рон, вглядываясь то в стремительно темнеющую даль, то в нарисованную профессором Флитвиком карту. — Неужели я зря тебя спасал столько раз?
Хогвартс был их последней надеждой.
Рон и Малфой не всегда были одни. В какой-то момент им обоим повезло попасть в группу выживших, состоявшую из кучки студентов, нескольких преподавателей и магглов, направлявшуюся на юг в поисках убежища.
Симус, Дин, Лаванда, Терри, Флитвик, Хуч, Джейн, Джеймс, Ольга — их имена Рон часто прокручивал у себя в голове.
Убежище они тогда действительно нашли в одном из небольших городков на юге. А, найдя и обжившись, стали думать, что делать дальше.
— Лекарство, — сказала тогда Лаванда, — мы обязательно должны найти спасение от этого кошмара.
Все — даже скептик Малфой, — согласились с ее словами, начав генерировать десятки гипотез. Самую логичную и обоснованную придумал профессор Флитвик.
Он предположил, что новое заклинание превратило инферналов не просто в машины для убийства, пусть и не такие сильные, какими они были изначально, но и в распространителей магической инфекции. По аксиоме Вронского, любой инфекции такого типа нужна была постоянная подпитка, чтобы продолжать функционировать. Обычно это решалось установкой отдельного источника питания, но в этом случае, видимо, альтернатива по какой-то причине не была создана, и инфекция продолжала использовать «общую» магию. Разрастаясь с катастрофической скоростью по всему миру, она стала занимать ее все больше и больше, нарушая тем самым некий магический баланс — довольную сложную штуку, суть которой Рон так толком и не понял. Он только знал, что далее по теории Флитвика нарушение баланса должно было спровоцировать появление некоторого противоядия, которое по идее должно было так или иначе восстановить баланс. Мест возможного нахождения противоядия могло быть несколько, а могло — только одно, но наиболее вероятным они посчитали Хогвартс, точнее, место между озером, сторожкой Хагрида и кромкой Запретного леса. Эпицентр волдемортовского проклятия, проще говоря.
Впрочем, стоило им только найти цель и начать прорабатывать план, как убежище перестало быть безопасным. Тогда они все двинулись на север, чтобы вернуться туда, где все началось.
А потом все обернулось так, что в живых остались только Малфой и Рон.
Тогда Рон дал себе обещание, что скорее он подохнет сам, чем даст кому-нибудь еще стать инферналом или трупом.
Именно поэтому сейчас он не сбрасывал скорость и искал знакомые полуразрушенные башенки на фоне гор.
«У меня получится, — подумал он. — Никто не умрет».
И Рон увидел их — судьба пока благоволила ему.
Концовка первая, ХЭ
Когда Драко пришел в себя, кто-то схватил его за плечи и стал трясти, приговаривая:— Я же дал тебе этот хренов цветок, что тебе еще надо? Рана ведь заросла… Малфой? Малфой?
Воняло мертвечиной и блевотиной, левая рука невыносимо болела, а Уизли раздражающе заботливо склонился над ним. Драко не знал, что из этого хуже.
— Не умирай, — пробормотал Уизли особенно тихо, цепляясь дрожащими пальцами за его футболку. — Не сегодня.
Драко показалось, будто на щеку ему что-то капнуло.
Он вздохнул и ответил, не открывая глаз:
— Ты склонился надо мной так низко, чтобы проверить, дышу ли я все еще, или просто хочешь поцеловать? — Уизли, густо покраснев, отпрянул назад.
— Хренов ты говнюк, Малфой, — прошипел он. — Больше не буду тебя спасать. Никогда.
Драко улыбнулся.
— Целовать, кстати, не рекомендую, я ведь, судя по запашку, недавно выблевал все свои внутренности.
— Пошел ты знаешь куда, — вяло огрызнулся Уизли и, немного подумав, лег на траву рядом.
— Мне значительно лучше, кстати, — сказал Драко, не глядя ощупав предплечье левой руки — кожа как кожа, даже шрамов, наверное, не осталось. — Спасибо. Как я понял, ты нашел наше спасение?
Страница 5 из 6
