Игорь проснулся от холода. Тело ломило, виски пульсировали болью…
15 мин, 17 сек 17523
С недовольным стоном он сел на кровати, растирая лоб.
— Лиза, ты что, окно открыла? — спросил Игорь.
Жена не отвечала. Игорь встал с кровати и направился в сторону окна, покачиваясь и вытягивая руку в темноту. Наконец он схватил штору и потянул ее в сторону.
Ночь была темной. Маленький грязный двор освещался единственным фонарем. Света хватало только на то, чтобы увидеть стены соседних высоток и щербатые окна пятиэтажки-близнеца напротив. Лампочка фонаря издавала противное гудение. Окна были закрыты, но Игорь сразу же обнаружил причину холода — отопление отключили.
Выругавшись про себя, Игорь дотянулся до мобильного телефона, желая включить фонарик. Телефонные часы, несмотря на ночную темноту, показывали половину десятого утра.
— Прекрасно… — пробормотал он.
— Еще и телефон сбоит.
Обернувшись, он обнаружил, что постель оказалась пуста. Решив, что жена отправилась в туалет, Игорь снова позвал ее, но не получил ответа.
— Лиза, е-мое! — он повысил голос, — ты там спишь, что ли?
Она не ответила, и Игорь начал беспокоиться. Он быстро пересек комнату, и вышел в коридор, привычным движением щелкнув настенным выключателем; свет не включался. Подсвечивая телефонным фонариком, Игорь открыл двери ванной, заглянул в туалет, кухню — пусто.
Его охватила тревога. Лиза куда-то ушла? Ее одежда осталась нетронутой, мобильник все так же лежал на тумбочке — разряженный. У нее нет в этом городе родственников… в конце концов, она не могла уйти, не предупредив.
Он выбежал в коридор, распахнул входную дверь и выглянул наружу. Никого. В окнах, выходящих на лестничную клетку, не было ни единого источника света — электричество отключили во всем районе.
Подсвечивая телефоном, Игорь вернулся в дом. Тревога смыла остатки сонливости, сердце колотилось. Меряя шагами кухню, он набрал «112». Телефон ответил долгим молчанием, и только через несколько минут он услышал шипение и обрывочное «… ется». Он перезвонил.
«Набранный Вами номер не используется», — сообщил автоответчик.
— Да какого черта! — воскликнул Игорь.
Он ничего не понимал. Второпях накинув джинсы и куртку на голое тело, Игорь снова вышел в коридор и нажал кнопку соседского входного звонка. Он нажимал несколько раз, затем вспомнил, что в доме нет света, и, выругавшись, начал стучать в дверь — но ему не открыли. То же самое повторилось с соседями напротив. Игорь спустился до первого этажа, стуча в каждую дверь, после третьей двери — со всей силы, ногами, и не получал ответа.
Он спустился к подъезду, раскрыл уличную дверь, и, выйдя наружу, оцепенел. Он только сейчас осознал, как тихо вокруг.
Тишину нарушал лишь ветер, раскачивающий деревья, и скрип проржавевших детских качелей.
Оглядевшись, он понял, что двор вымер. Черные окна домов, никакого шума машин, даже вездесущие дворовые собаки куда-то исчезли. Многоэтажки в отдалении также были погружены в темноту. Единственный источник света — лампа на фонарном столбе. Почему она еще работает, если электричество отключено?
Игорь чувствовал себя потерянным. Неужели случилась какая-то катастрофа? Была эвакуация? Но если так, почему его забыли, почему не разбудили?
Он тяжело дышал. Сглотнув комок в горле, Игорь набрал в грудь воздуха и крикнул: «Эй! Есть кто?» — и затем, снова:«Эй!».
Эхо повторило его слова, прозвучавшие в тишине неожиданно громко.
Он остался совершенно один.
Игоря охватил страх. Воедино слились безмолвие черного двора, скрип качелей на ветру и пронизывающий холод.
Он захлопнул дверь подъезда и вернулся в квартиру. Переоделся в теплое, достал бутылку коньяка из холодильника, сделал большой глоток прямо из горлышка, закашлялся. Телефон в руке вдруг издал резкий писк — Игорь дернулся, едва не уронив его, и тут же опомнился — это был не звонок, у телефона заканчивался заряд батареи.
Телефон упорно показывал 10:32. Игорь направил свет на настенные кухонные часы — то же самое.
Часы лгали — на улице была ночь.
Телефон снова предупреждающе запищал, и Игорь вдруг понял, что как только закончится заряд, он останется в полной темноте, не считая уличного фонаря. Он вернулся в комнату.
Из ящика с инструментами Игорь достал фонарик, несколько батареек, и сразу почувствовал себя спокойнее. До того, как телефон окончательно разрядился, он попробовал набрать несколько номеров, но слышал только шипение.
Он выпил всю бутылку и долго сидел, уставившись в пространство.
Затем Игорь достал тяжелый молоток и прошелся по этажам, сбивая замки и выбивая все двери, которые мог.
Чужие квартиры пустовали. В некоторых из них на тарелках лежала еда, как будто хозяева вот-вот вернутся и сядут завтракать.
Людей не было.
Он раздобыл в квартире соседей еще один фонарик, на этот раз — налобный, на ленте, и собрал все батарейки, что смог найти в доме. В окнах, до которых свет уличного фонаря не мог достать, была только темнота и тишина.
Усталость и стресс истощили Игоря.
Он вернулся к себе в квартиру, лег на диван не раздеваясь, и провалился в тяжелый, беспокойный сон.
— Лиза, ты что, окно открыла? — спросил Игорь.
Жена не отвечала. Игорь встал с кровати и направился в сторону окна, покачиваясь и вытягивая руку в темноту. Наконец он схватил штору и потянул ее в сторону.
Ночь была темной. Маленький грязный двор освещался единственным фонарем. Света хватало только на то, чтобы увидеть стены соседних высоток и щербатые окна пятиэтажки-близнеца напротив. Лампочка фонаря издавала противное гудение. Окна были закрыты, но Игорь сразу же обнаружил причину холода — отопление отключили.
Выругавшись про себя, Игорь дотянулся до мобильного телефона, желая включить фонарик. Телефонные часы, несмотря на ночную темноту, показывали половину десятого утра.
— Прекрасно… — пробормотал он.
— Еще и телефон сбоит.
Обернувшись, он обнаружил, что постель оказалась пуста. Решив, что жена отправилась в туалет, Игорь снова позвал ее, но не получил ответа.
— Лиза, е-мое! — он повысил голос, — ты там спишь, что ли?
Она не ответила, и Игорь начал беспокоиться. Он быстро пересек комнату, и вышел в коридор, привычным движением щелкнув настенным выключателем; свет не включался. Подсвечивая телефонным фонариком, Игорь открыл двери ванной, заглянул в туалет, кухню — пусто.
Его охватила тревога. Лиза куда-то ушла? Ее одежда осталась нетронутой, мобильник все так же лежал на тумбочке — разряженный. У нее нет в этом городе родственников… в конце концов, она не могла уйти, не предупредив.
Он выбежал в коридор, распахнул входную дверь и выглянул наружу. Никого. В окнах, выходящих на лестничную клетку, не было ни единого источника света — электричество отключили во всем районе.
Подсвечивая телефоном, Игорь вернулся в дом. Тревога смыла остатки сонливости, сердце колотилось. Меряя шагами кухню, он набрал «112». Телефон ответил долгим молчанием, и только через несколько минут он услышал шипение и обрывочное «… ется». Он перезвонил.
«Набранный Вами номер не используется», — сообщил автоответчик.
— Да какого черта! — воскликнул Игорь.
Он ничего не понимал. Второпях накинув джинсы и куртку на голое тело, Игорь снова вышел в коридор и нажал кнопку соседского входного звонка. Он нажимал несколько раз, затем вспомнил, что в доме нет света, и, выругавшись, начал стучать в дверь — но ему не открыли. То же самое повторилось с соседями напротив. Игорь спустился до первого этажа, стуча в каждую дверь, после третьей двери — со всей силы, ногами, и не получал ответа.
Он спустился к подъезду, раскрыл уличную дверь, и, выйдя наружу, оцепенел. Он только сейчас осознал, как тихо вокруг.
Тишину нарушал лишь ветер, раскачивающий деревья, и скрип проржавевших детских качелей.
Оглядевшись, он понял, что двор вымер. Черные окна домов, никакого шума машин, даже вездесущие дворовые собаки куда-то исчезли. Многоэтажки в отдалении также были погружены в темноту. Единственный источник света — лампа на фонарном столбе. Почему она еще работает, если электричество отключено?
Игорь чувствовал себя потерянным. Неужели случилась какая-то катастрофа? Была эвакуация? Но если так, почему его забыли, почему не разбудили?
Он тяжело дышал. Сглотнув комок в горле, Игорь набрал в грудь воздуха и крикнул: «Эй! Есть кто?» — и затем, снова:«Эй!».
Эхо повторило его слова, прозвучавшие в тишине неожиданно громко.
Он остался совершенно один.
Игоря охватил страх. Воедино слились безмолвие черного двора, скрип качелей на ветру и пронизывающий холод.
Он захлопнул дверь подъезда и вернулся в квартиру. Переоделся в теплое, достал бутылку коньяка из холодильника, сделал большой глоток прямо из горлышка, закашлялся. Телефон в руке вдруг издал резкий писк — Игорь дернулся, едва не уронив его, и тут же опомнился — это был не звонок, у телефона заканчивался заряд батареи.
Телефон упорно показывал 10:32. Игорь направил свет на настенные кухонные часы — то же самое.
Часы лгали — на улице была ночь.
Телефон снова предупреждающе запищал, и Игорь вдруг понял, что как только закончится заряд, он останется в полной темноте, не считая уличного фонаря. Он вернулся в комнату.
Из ящика с инструментами Игорь достал фонарик, несколько батареек, и сразу почувствовал себя спокойнее. До того, как телефон окончательно разрядился, он попробовал набрать несколько номеров, но слышал только шипение.
Он выпил всю бутылку и долго сидел, уставившись в пространство.
Затем Игорь достал тяжелый молоток и прошелся по этажам, сбивая замки и выбивая все двери, которые мог.
Чужие квартиры пустовали. В некоторых из них на тарелках лежала еда, как будто хозяева вот-вот вернутся и сядут завтракать.
Людей не было.
Он раздобыл в квартире соседей еще один фонарик, на этот раз — налобный, на ленте, и собрал все батарейки, что смог найти в доме. В окнах, до которых свет уличного фонаря не мог достать, была только темнота и тишина.
Усталость и стресс истощили Игоря.
Он вернулся к себе в квартиру, лег на диван не раздеваясь, и провалился в тяжелый, беспокойный сон.
Страница 1 из 5
