Долина Затишья

— Одинокие миссионеры, несущие Извечный Свет в мрачные закоулки мира, — сколько вас легло костьми в сырых пещерах, запутанных и затхлых катакомбах и зловонных погребах с поросшими плесенью стенами? Сколько вас сложило головы на холодный камень и влажную твердь в иструхших чревах старинных руин, населенных отвратными тварями, куда не проникают лучи живительного солнца? Сколько ваших знаменитых панцирей и шлемов, поножей, наплечников и мечей, сколько ваших сверхмощных пневмовинтовок поглотили черные болота? Сколько их, поросших мхом, валяется в зарослях старых сорняков, в куче выцветших костей, в сумраке вековечного леса? Сколько, Гвэйен?

— Брось… Навеиваешь на меня печаль, Мать Рия… Черную печаль… Паладину не вольно опустить меч и поддаться страху, нужно идти вперед, даже если это упрямство приведет его к гибели…

— Упрямство… — сказала она, немного помолчав, — до чего же подходящее слово… Итак, златокудрый Квэним оставил тебя и отправился в одиночку против оборотня, а ты один прибыл сюда…

— Да, так мы с ним решили. И там и здесь гибнут люди, и там и здесь нужен кто-то, кто знает как бороться с порождениями Бездны. Мы не могли одновременно оказаться в двух местах, не разделившись. В этом все и дело — нельзя медлить, когда гибнут граждане Атномара.

«Больше их выживет, если вы положите головы в неравном бою? — подумала она. — Ваше братство нуждается в реформации и в обильном притоке новых рекрутов… Но вы не берете кого попало… Только максимально проверенных и наиболее достойных… Вы не можете доверить кому попало ваше оружие… Поэтому они, эти достойные, чаще всего блуждают по миру в гордом одиночестве, — точно так же, как и те хищники, именем которых вы назвались… Конечно, вы можете просить помощи у любого из граждан Содружества, и он не имеет права вам отказать, да только основной удар вы, по своему благородству, все равно берете на себя».

— Да поможет вам Богиня, — сказала, — и Квэниму и тебе, Гвэйен.

— Квэним носит звание Высшего Паладина. Судьба ведет его дорогой света и хранит…

— Его хранит не только судьба, Гвэй, но и несравнимо более богатый опыт подобных расследований и сражений. Он ведь в ордене намного дольше, чем ты.

— Он из чистокровных кертанов; он намного-намного дольше меня в ордене — на двести сорок шесть лет… если не ошибаюсь.

— Златокожие кертаны… Они живут долго…

— Да… По правде говоря, Мать Рия, сгустила ты тучи в безоблачном небе моей уверенности — после того, что ты сейчас говорила, я не знаю, справлюсь ли один.

— Действуй осмотрительно, Гвэйен, не подвергай себя опасности, идя на неоправданный риск; сначала — высматривай и расследуй… А когда не останется сомнений, воспользуйся своим правом призвать на помощь граждан королевства… Но только — не сейчас. Не открывай себя, пока не будешь готов нанести окончательный удар.

Гвэйен попивал чай — теплый, ароматный и успокаивающий, как солнечный летний день.

— С какой периодичностью раскапываются погребения, — спросил.

— За три с половиною месяца это был седьмой раз. Промежутки между ними сравнительно равномерны — примерно три недели. Однако вой и другие звуки присутствия тварей тревожат поселенцев гораздо чаще…

— Ну так может, у нас здесь и нет ничего мистического… Просто нашествие неизвестных хищников, а на его фоне орудует какой-нибудь банальный некрофил… Хм… Однако ж, хищные звери не в состоянии похитить человека, не оставив никакого следа, — для такого дела необходима несравнимо большая аккуратность, чем та, на которую способно животное…

— Одно цепляется за другое, Гвэйен… Будем надеяться, что этот клубок распутается раньше, чем мы услышим о новых потерпевших от этой таинственной беды.

— Три недели… — задумался. — Три недели… — повторил. — Ну, значит, следующего раза стоит ждать через три недели.

— Если всем заправляет разумное существо, а мы теперь оба склонны так думать, то оно может иметь способ получить информацию о тебе от местных, а возможно, у него даже есть помощники в деревне. Если бы его не увезли в Драголин, то можно было бы смело начать список таких пособников прямо со старосты Маэнора Хэлвика, неизвестно почему решившего закрыть на происходящее глаза себе и всему поселению… Поистине странным кажется такое заведомо тщетное усилие, поскольку того, что сейчас происходит, просто нельзя не замечать, даже если очень бы хотелось…

— Что-то он, явно, знал, и не хотел чтобы это стало широко известно. Что-то очень важное, раз он с такою легкостью поставил на кон свою должность и, возможно, свободу…

— Наши враги могут разгуливать среди нас, любезно улыбаясь и выдавая себя за друзей. Именно поэтому я прошу тебя, не распространяйся излишне о своей миссии.

— Хорошо, я постараюсь… никто из… Эм-м-м… лишних жителей деревни до нужного момента не будет знать… Если этого не потребует крайняя необходимость.

— Гвэйен! Лишних? Это как?