Триллер с элементами драмы Всё вымышлено.
91 мин, 33 сек 732
— Он у нас тракторист, лучший, между прочим. Да еще и автомеханик. Нас научил многому, вот мы и работаем по заказам, денежки хоть идут, сыты, не жалуемся. Может, к нам?
— Сказала Райка, а Рита закивала головой, дескать, втроем веселей будет.
— Если не брезгуешь, — начал балагурить шутник, — милости просим, мамзель!
— Разве я могу отказать вам?
— Вдруг, неожиданно для себя, Настя улыбнулась, так она улыбалась только с теми поселковых друзьями, с которыми вчера только рассталась.
— Вы для меня — новые друзья. Я тоже буду работать.
— Свой человек!
Они сели на самодельные скамейки, посидели так часок, потом стали собирать мусор, положили в пакет. По пути его выбросили в общую свалку, недалеко от барака. Туда привозят из деревни и выбрасывают.
Потом они вошли внутрь построения. Это был длинный одноэтажный дом в два подъезда. Окна в девичьих комнатах закрывались тряпкой, по-видимому, старой простыней или пододеяльником, из труб выходил дым.
— О, Васёк на работу собирается. Сторожем работает по ночам. Днем спит. Вот поест и пойдет.
Дом когда-то был выбелен, но теперь местами видны рейки, перекрещенные косыми крестиками, на тех местах, где осыпалась штукатурка. Хотя барак и строили в СССР, но видна была его добротная основа и плотный покров стен. Даже печки сохранились в каждой комнате, но работали они слабо, требовался капитальный ремонт здания. Каждая комната принадлежала когда-то отдельной семье или работнику.
Чистый порог, на углу которого у входа лежал веник, также местами порванный коврик-дорожка, тоже, видимо, из свалки притащили.
— У нас график, как в общаге, нет, кто когда может или хочет, убирается в общих местах. Вода в колодце, в деревню нужно ходить. Можно из болота принести, она там теплей. Вот. Магазин покажем. Тебе выходить в деревню не стоит без документов. Не засветись. Пусть думают, что ты уехала. Велик дам, если у тебя выходной будет, в магазин в ближайшее село съездишь, где-то полчаса быстрой езды, дорога хорошая, когда нет дождя. Когда дождь — жижа, даже транспорт скользит, мотоциклы опрокидывались. Поэтому живем запасами. Храним в подвале, во дворе.
Новая жизнь началась.
На следующий день барак опустел. Все ушли на работу. Впервые Настя выспалась. Когда проснулась, Васек подогревал себе еду:
— Есть будешь?
— Буду!
— Здесь просто рай!
— Она вспомнила свою квартирку, ПНИ.
— Не об этом мечтать надо! Разве это жизнь? Я вот развелся, отдал жене квартиру в центре города, она меня выпроводила. Спивался, потом познакомился с Ритой, у нее тоже проблемы были, она повздорила с начальницей, которая не выплачивала деньги, ушла. Потом вообще сбежала из ее города. Так что, все мы встретились здесь не случайно.
Мы разные, но судьбы похожие. Вот и у тебя также, потому легко сошлись. Но кто если и ищет нас, так не с добрыми намерениями.
— Он немного помолчал, потом добавил, — в конце коридора комната есть жилая, а напротив — закрыты. Вот в той и можешь занять, но уборка требуется. А для уборки вода теплая нужна. Свет здесь сохранился, не платим, потому и экономно живем. Свет бережем для готовки, на воду не тратим. Моем полы холодной водой, а летом выливаем по корытам во дворе, видела, наверное, и оставляем ведра, чтобы за день нагрелись. Летом выживать легче. Болели, лечились травами, стараемся друг о друге заботиться.
Труда Настя не боится, маме помогала, и с уборкой знакома сызмальства, и стирать умеет, и готовить. «Тебя хоть замуж уже выдавай» — усмехался очередной хахаль мамы, когда ей было десять лет. От трудной жизни дети выглядят старше своих лет, рано становятся взрослыми. Печально!
— Ладно, я пошел, скоро наши постепенно вернутся. Жди их.
Он обнял ее, по-братски, хотя был ее ровесником. Она заметила, что родных они заменяют сами, потому обнимашки-целовашки. А здесь, в коммуне, норма, без этого дружеского тепла было бы намного холодней.
Первая ночь среди близких по духу людей.
Вася ушел. Настя осталась одна. Она быстро сообразила, что и где у них находится. Чувствовался сильный сплоченный коллектив, это было заметно по убранству, аккуратности, чистоте и порядку, по вещам и принадлежностям каждого из обитателей этого уютного милого дома. Дом, милый дом!
Если есть дом, то он милый, ведь в нем ты живешь, прячешься, мечтаешь. Это люди в нем могут быть разными да настолько, что один или сразу несколько человек вынуждены мечтать о побеге, только смелые и отчаявшиеся сбегают раз и навсегда. Нам, не понять их, пока сами люди не столкнутся с реальностью жизни человечества в целом.
Если есть дом, то это всегда покой и надежда, что ты в относительной безопасности, что у тебя есть где жить или существовать, отдыхать и спать, у тебя есть своя комната, который ты делаешь из него то, что видит твое мировосприятие.
Если есть дом, то у тебя есть и адрес. Значит, собственный дом и не нужно думать о другом, искать временное жилье, снимать другое, отдавая кровные в чужие карманы. Отдаешь почти все, а все равно как нищий. Даже здесь ты рад, что у тебя есть дом. Пусть временный, зато свой.
— Сказала Райка, а Рита закивала головой, дескать, втроем веселей будет.
— Если не брезгуешь, — начал балагурить шутник, — милости просим, мамзель!
— Разве я могу отказать вам?
— Вдруг, неожиданно для себя, Настя улыбнулась, так она улыбалась только с теми поселковых друзьями, с которыми вчера только рассталась.
— Вы для меня — новые друзья. Я тоже буду работать.
— Свой человек!
Они сели на самодельные скамейки, посидели так часок, потом стали собирать мусор, положили в пакет. По пути его выбросили в общую свалку, недалеко от барака. Туда привозят из деревни и выбрасывают.
Потом они вошли внутрь построения. Это был длинный одноэтажный дом в два подъезда. Окна в девичьих комнатах закрывались тряпкой, по-видимому, старой простыней или пододеяльником, из труб выходил дым.
— О, Васёк на работу собирается. Сторожем работает по ночам. Днем спит. Вот поест и пойдет.
Дом когда-то был выбелен, но теперь местами видны рейки, перекрещенные косыми крестиками, на тех местах, где осыпалась штукатурка. Хотя барак и строили в СССР, но видна была его добротная основа и плотный покров стен. Даже печки сохранились в каждой комнате, но работали они слабо, требовался капитальный ремонт здания. Каждая комната принадлежала когда-то отдельной семье или работнику.
Чистый порог, на углу которого у входа лежал веник, также местами порванный коврик-дорожка, тоже, видимо, из свалки притащили.
— У нас график, как в общаге, нет, кто когда может или хочет, убирается в общих местах. Вода в колодце, в деревню нужно ходить. Можно из болота принести, она там теплей. Вот. Магазин покажем. Тебе выходить в деревню не стоит без документов. Не засветись. Пусть думают, что ты уехала. Велик дам, если у тебя выходной будет, в магазин в ближайшее село съездишь, где-то полчаса быстрой езды, дорога хорошая, когда нет дождя. Когда дождь — жижа, даже транспорт скользит, мотоциклы опрокидывались. Поэтому живем запасами. Храним в подвале, во дворе.
Новая жизнь началась.
На следующий день барак опустел. Все ушли на работу. Впервые Настя выспалась. Когда проснулась, Васек подогревал себе еду:
— Есть будешь?
— Буду!
— Здесь просто рай!
— Она вспомнила свою квартирку, ПНИ.
— Не об этом мечтать надо! Разве это жизнь? Я вот развелся, отдал жене квартиру в центре города, она меня выпроводила. Спивался, потом познакомился с Ритой, у нее тоже проблемы были, она повздорила с начальницей, которая не выплачивала деньги, ушла. Потом вообще сбежала из ее города. Так что, все мы встретились здесь не случайно.
Мы разные, но судьбы похожие. Вот и у тебя также, потому легко сошлись. Но кто если и ищет нас, так не с добрыми намерениями.
— Он немного помолчал, потом добавил, — в конце коридора комната есть жилая, а напротив — закрыты. Вот в той и можешь занять, но уборка требуется. А для уборки вода теплая нужна. Свет здесь сохранился, не платим, потому и экономно живем. Свет бережем для готовки, на воду не тратим. Моем полы холодной водой, а летом выливаем по корытам во дворе, видела, наверное, и оставляем ведра, чтобы за день нагрелись. Летом выживать легче. Болели, лечились травами, стараемся друг о друге заботиться.
Труда Настя не боится, маме помогала, и с уборкой знакома сызмальства, и стирать умеет, и готовить. «Тебя хоть замуж уже выдавай» — усмехался очередной хахаль мамы, когда ей было десять лет. От трудной жизни дети выглядят старше своих лет, рано становятся взрослыми. Печально!
— Ладно, я пошел, скоро наши постепенно вернутся. Жди их.
Он обнял ее, по-братски, хотя был ее ровесником. Она заметила, что родных они заменяют сами, потому обнимашки-целовашки. А здесь, в коммуне, норма, без этого дружеского тепла было бы намного холодней.
Первая ночь среди близких по духу людей.
Вася ушел. Настя осталась одна. Она быстро сообразила, что и где у них находится. Чувствовался сильный сплоченный коллектив, это было заметно по убранству, аккуратности, чистоте и порядку, по вещам и принадлежностям каждого из обитателей этого уютного милого дома. Дом, милый дом!
Если есть дом, то он милый, ведь в нем ты живешь, прячешься, мечтаешь. Это люди в нем могут быть разными да настолько, что один или сразу несколько человек вынуждены мечтать о побеге, только смелые и отчаявшиеся сбегают раз и навсегда. Нам, не понять их, пока сами люди не столкнутся с реальностью жизни человечества в целом.
Если есть дом, то это всегда покой и надежда, что ты в относительной безопасности, что у тебя есть где жить или существовать, отдыхать и спать, у тебя есть своя комната, который ты делаешь из него то, что видит твое мировосприятие.
Если есть дом, то у тебя есть и адрес. Значит, собственный дом и не нужно думать о другом, искать временное жилье, снимать другое, отдавая кровные в чужие карманы. Отдаешь почти все, а все равно как нищий. Даже здесь ты рад, что у тебя есть дом. Пусть временный, зато свой.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 12 из 25
