Дом на краю болота. Роман-триллер с элементами драмы

Так шли дни и недели. Осень пришла не резко, как обычно бывает, а плавно, август уже уступил сентябрю, октябрь приближал ноябрь.

Фархад простыл. Постельный режим

Утром никто не хотел вставать с постели.

Пошел первый снег. Лежа можно было глядеть на окна, любоваться этими пушистиками, которые мягко приземлялись, а снег старательно укладывал свои снежинки везде, где он мог зацепиться.

Оказалось, что Фархад сильно простудился, кашель его доносился из его комнаты. Маша стала готовить ему чай с медом, который она привезла с собой. Настя написала, какие травы заваривать, когда принимать. Медиков они принять не могли, потому что у них не было медицинского страхования. Лечили друг друга как могли, кто умел молиться, просил бога скорейшей помощи. В случае осложнения, планировали позвать бабу Тосю.

Настя поехала в райцентр подавать заявление в отдел кадров. В клубе она мечтала организовать детский театр. Планов было много.

Витя проводил взглядом Настю, она махала ему, пока автобус не скрылся.

Позванивала им периодически Маше, справлялась о здоровье. Обрадовалась, что Фархад хорошо пропотел. Маша затопила печку, но длинное помещение без остального населения долго стыло, дрова нужно было постоянно добавлять. Вода стыла быстро, она занесла шерстяные одеяла и укрыла ими друга.

— Прямо как прынцыса на горошине, — пытался шутить таджик.

— Да, точно, только одеяла на тебе, а не ты на матрацах. Точно заметил. Надо будет нашим сказать, как придут. Ты как, есть хочешь.

— Нет, пить хочу. Потом поспать буду.

— На вот, выпей травяной чай. Я тоже тогда посплю. Делать пока нечего. Позже ужин подогрею.

У сельпо

Притормозила легковая у магазина. К иномаркам здесь относятся настороженно. Такие машины ездят по другой дороге, по шоссе или сворачивают в сторону болота, где коттеджи. Из машины вышел толстяк. У магазина сидели старики. На крыльце сельпо болтали старухи.

Толстый оценил всех, подошел к старушкам. Деды могут промолчать, а старушки почти всегда словоохотливы.

— Добрый день, «девочки»! — Стал «подъезжать» к старушкам мужик.

— Добрый, добрый! — Бабульки молча и недоверчиво, но, больше с любопытством, рассматривали незнакомца.

— Магазин закрыт?

— Обед!

— Ясно. Я вот тут заехал, хотел сестренке сладости купить, да не знаю, где она остановилась.

— А кто она? — Заинтересовалась одна из них.

— Вас как зовут?

— Ну, допустим, Анна Семеновна, — кокетливо начала когда-то Анютка-прибаутка, но опомнилась, когда ее толкнула подруга в бок, вспомнила свой возраст.

— Так-то лучше, а то к старшим невежливо без имени, — начал хитрить толстяк.

Бабушки довольно улыбнулись— ласковое слово и кошке приятно. Давно к ним добры молодцы не обращались так вежливо.

— Давно ли она поселилась?

— Сестренка сказала, что в деревне устроилась. А я забыл, куда нужно ехать.

— У Нурулы нужно спросить, он ездит везде, может, знает.

— Стой, стоой! А вот слышала, как таджик подвозил кого-то.

— Не, эта Настя была.

— Нет, значит, в другой деревне, — начал отходить мужик.

— Погооодь, погодь! Чего зря бензин тратить. У конце деревни есть барак. Так пришлые живут. Может, они знают. Вот Настя искала жилье, меня дома не было, дык она там и «прописалася».

— Ну-ка, ну-ка. А как туда доехать?

Бабушки с радостью стали показывать, перебивая друг друга дополнениями.

— Ну, спасибо, бабушки! Поедем в райцентр, подарки-гостинцы купим и вечером приедем в гости к ней. Вот обрадуется!

— Не знай, не знааай! А чего ж это она вам не сказала, где живет-то? — Опомнилась баб Аня.

— Она любит сюрпризы делать, а мамка плачет, говорит, не сказала, уехала, не успела толко попрощаться, а домой пора.

— Надо, надо домой, раз мама плачет!

— До свидания, бабушки!

— До свидания, сынок!

Удружили

— Ну, бабки, куриные вы головы! — В сердцах сказал один из стариков и плюнул на землю. — Кто же вот так всё говорит? Откуда вам знать, может, девушка сбежала от таких вот братьев. И братья ли они вообще. Сразу к ней поехали бы, а они куда-то в райцентр.

— Дык ведь за подарками…

— Ну вы даете! Куриные головы!

— Да ты чтооо? Выходит, мы подвели их?

— Всё может быть!

— Ох, что же нам делать теперь?

— Погодите, я сейчас Фархаду позвоню. — Это к ним во время разговора подошел Нуруло.

— О, Фархад — хороший мальчик, послуушный, веежливый, всегда помогааает. Заболел вот…

— Тихо. — Перебил ее таджик. И, немного погодя, когда была тишина, да такая, что все слышали звонок. — Никто не берет. Видимо, спит. Болеет.

— Кто болеет, Фархад? — Спросила баба Тоня. — Так ведь у меня мазь от кашля есть, очень хорошая. Пойду до дому, отнесу сыночку, он всегда мне дает ягодки «с походом»!

Баб Тоня побежала домой. Крестилась, молилась, переживала, что чужому человеку всё и выложила:

— Фу ты, старость не радость, от одиночества каждый другом покажется. — Вздыхала старушка. — Ага, вот где мазь. Надо еще травки отнести, капли добавить. Ой, как же так, такой человек простыл. Столько лет не болел! Видимо, сильно тоскует, ослаб совсем.