Триллер с элементами драмы. Всё вымышлено. Только описание барака, как запомнила. Когда-то нас пригласили на новоселье за пределами городка. Я — дошкольница. СССР. Один раз была, а запомнила навсегда. То, что видишь впервые, практически всегда остается в памяти. Образы собирательные, не реальные.
94 мин, 32 сек 829
Так шли дни и недели. Осень пришла не резко, как обычно бывает, а плавно, август уже уступил сентябрю, октябрь приближал ноябрь.
Фархад простыл. Постельный режим
Утром никто не хотел вставать с постели.
Пошел первый снег. Лежа можно было глядеть на окна, любоваться этими пушистиками, которые мягко приземлялись, а снег старательно укладывал свои снежинки везде, где он мог зацепиться.
Оказалось, что Фархад сильно простудился, кашель его доносился из его комнаты. Маша стала готовить ему чай с медом, который она привезла с собой. Настя написала, какие травы заваривать, когда принимать. Медиков они принять не могли, потому что у них не было медицинского страхования. Лечили друг друга как могли, кто умел молиться, просил бога скорейшей помощи. В случае осложнения, планировали позвать бабу Тосю.
Настя поехала в райцентр подавать заявление в отдел кадров. В клубе она мечтала организовать детский театр. Планов было много.
Витя проводил взглядом Настю, она махала ему, пока автобус не скрылся.
Позванивала им периодически Маше, справлялась о здоровье. Обрадовалась, что Фархад хорошо пропотел. Маша затопила печку, но длинное помещение без остального населения долго стыло, дрова нужно было постоянно добавлять. Вода стыла быстро, она занесла шерстяные одеяла и укрыла ими друга.
— Прямо как прынцыса на горошине, — пытался шутить таджик.
— Да, точно, только одеяла на тебе, а не ты на матрацах. Точно заметил. Надо будет нашим сказать, как придут. Ты как, есть хочешь.
— Нет, пить хочу. Потом поспать буду.
— На вот, выпей травяной чай. Я тоже тогда посплю. Делать пока нечего. Позже ужин подогрею.
У сельпо
Притормозила легковая у магазина. К иномаркам здесь относятся настороженно. Такие машины ездят по другой дороге, по шоссе или сворачивают в сторону болота, где коттеджи. Из машины вышел толстяк. У магазина сидели старики. На крыльце сельпо болтали старухи.
Толстый оценил всех, подошел к старушкам. Деды могут промолчать, а старушки почти всегда словоохотливы.
— Добрый день, «девочки»! — Стал «подъезжать» к старушкам мужик.
— Добрый, добрый! — Бабульки молча и недоверчиво, но, больше с любопытством, рассматривали незнакомца.
— Магазин закрыт?
— Обед!
— Ясно. Я вот тут заехал, хотел сестренке сладости купить, да не знаю, где она остановилась.
— А кто она? — Заинтересовалась одна из них.
— Вас как зовут?
— Ну, допустим, Анна Семеновна, — кокетливо начала когда-то Анютка-прибаутка, но опомнилась, когда ее толкнула подруга в бок, вспомнила свой возраст.
— Так-то лучше, а то к старшим невежливо без имени, — начал хитрить толстяк.
Бабушки довольно улыбнулись— ласковое слово и кошке приятно. Давно к ним добры молодцы не обращались так вежливо.
— Давно ли она поселилась?
— Сестренка сказала, что в деревне устроилась. А я забыл, куда нужно ехать.
— У Нурулы нужно спросить, он ездит везде, может, знает.
— Стой, стоой! А вот слышала, как таджик подвозил кого-то.
— Не, эта Настя была.
— Нет, значит, в другой деревне, — начал отходить мужик.
— Погооодь, погодь! Чего зря бензин тратить. У конце деревни есть барак. Так пришлые живут. Может, они знают. Вот Настя искала жилье, меня дома не было, дык она там и «прописалася».
— Ну-ка, ну-ка. А как туда доехать?
Бабушки с радостью стали показывать, перебивая друг друга дополнениями.
— Ну, спасибо, бабушки! Поедем в райцентр, подарки-гостинцы купим и вечером приедем в гости к ней. Вот обрадуется!
— Не знай, не знааай! А чего ж это она вам не сказала, где живет-то? — Опомнилась баб Аня.
— Она любит сюрпризы делать, а мамка плачет, говорит, не сказала, уехала, не успела толко попрощаться, а домой пора.
— Надо, надо домой, раз мама плачет!
— До свидания, бабушки!
— До свидания, сынок!
Удружили
— Ну, бабки, куриные вы головы! — В сердцах сказал один из стариков и плюнул на землю. — Кто же вот так всё говорит? Откуда вам знать, может, девушка сбежала от таких вот братьев. И братья ли они вообще. Сразу к ней поехали бы, а они куда-то в райцентр.
— Дык ведь за подарками…
— Ну вы даете! Куриные головы!
— Да ты чтооо? Выходит, мы подвели их?
— Всё может быть!
— Ох, что же нам делать теперь?
— Погодите, я сейчас Фархаду позвоню. — Это к ним во время разговора подошел Нуруло.
— О, Фархад — хороший мальчик, послуушный, веежливый, всегда помогааает. Заболел вот…
— Тихо. — Перебил ее таджик. И, немного погодя, когда была тишина, да такая, что все слышали звонок. — Никто не берет. Видимо, спит. Болеет.
— Кто болеет, Фархад? — Спросила баба Тоня. — Так ведь у меня мазь от кашля есть, очень хорошая. Пойду до дому, отнесу сыночку, он всегда мне дает ягодки «с походом»!
Баб Тоня побежала домой. Крестилась, молилась, переживала, что чужому человеку всё и выложила:
— Фу ты, старость не радость, от одиночества каждый другом покажется. — Вздыхала старушка. — Ага, вот где мазь. Надо еще травки отнести, капли добавить. Ой, как же так, такой человек простыл. Столько лет не болел! Видимо, сильно тоскует, ослаб совсем.
Фархад простыл. Постельный режим
Утром никто не хотел вставать с постели.
Пошел первый снег. Лежа можно было глядеть на окна, любоваться этими пушистиками, которые мягко приземлялись, а снег старательно укладывал свои снежинки везде, где он мог зацепиться.
Оказалось, что Фархад сильно простудился, кашель его доносился из его комнаты. Маша стала готовить ему чай с медом, который она привезла с собой. Настя написала, какие травы заваривать, когда принимать. Медиков они принять не могли, потому что у них не было медицинского страхования. Лечили друг друга как могли, кто умел молиться, просил бога скорейшей помощи. В случае осложнения, планировали позвать бабу Тосю.
Настя поехала в райцентр подавать заявление в отдел кадров. В клубе она мечтала организовать детский театр. Планов было много.
Витя проводил взглядом Настю, она махала ему, пока автобус не скрылся.
Позванивала им периодически Маше, справлялась о здоровье. Обрадовалась, что Фархад хорошо пропотел. Маша затопила печку, но длинное помещение без остального населения долго стыло, дрова нужно было постоянно добавлять. Вода стыла быстро, она занесла шерстяные одеяла и укрыла ими друга.
— Прямо как прынцыса на горошине, — пытался шутить таджик.
— Да, точно, только одеяла на тебе, а не ты на матрацах. Точно заметил. Надо будет нашим сказать, как придут. Ты как, есть хочешь.
— Нет, пить хочу. Потом поспать буду.
— На вот, выпей травяной чай. Я тоже тогда посплю. Делать пока нечего. Позже ужин подогрею.
У сельпо
Притормозила легковая у магазина. К иномаркам здесь относятся настороженно. Такие машины ездят по другой дороге, по шоссе или сворачивают в сторону болота, где коттеджи. Из машины вышел толстяк. У магазина сидели старики. На крыльце сельпо болтали старухи.
Толстый оценил всех, подошел к старушкам. Деды могут промолчать, а старушки почти всегда словоохотливы.
— Добрый день, «девочки»! — Стал «подъезжать» к старушкам мужик.
— Добрый, добрый! — Бабульки молча и недоверчиво, но, больше с любопытством, рассматривали незнакомца.
— Магазин закрыт?
— Обед!
— Ясно. Я вот тут заехал, хотел сестренке сладости купить, да не знаю, где она остановилась.
— А кто она? — Заинтересовалась одна из них.
— Вас как зовут?
— Ну, допустим, Анна Семеновна, — кокетливо начала когда-то Анютка-прибаутка, но опомнилась, когда ее толкнула подруга в бок, вспомнила свой возраст.
— Так-то лучше, а то к старшим невежливо без имени, — начал хитрить толстяк.
Бабушки довольно улыбнулись— ласковое слово и кошке приятно. Давно к ним добры молодцы не обращались так вежливо.
— Давно ли она поселилась?
— Сестренка сказала, что в деревне устроилась. А я забыл, куда нужно ехать.
— У Нурулы нужно спросить, он ездит везде, может, знает.
— Стой, стоой! А вот слышала, как таджик подвозил кого-то.
— Не, эта Настя была.
— Нет, значит, в другой деревне, — начал отходить мужик.
— Погооодь, погодь! Чего зря бензин тратить. У конце деревни есть барак. Так пришлые живут. Может, они знают. Вот Настя искала жилье, меня дома не было, дык она там и «прописалася».
— Ну-ка, ну-ка. А как туда доехать?
Бабушки с радостью стали показывать, перебивая друг друга дополнениями.
— Ну, спасибо, бабушки! Поедем в райцентр, подарки-гостинцы купим и вечером приедем в гости к ней. Вот обрадуется!
— Не знай, не знааай! А чего ж это она вам не сказала, где живет-то? — Опомнилась баб Аня.
— Она любит сюрпризы делать, а мамка плачет, говорит, не сказала, уехала, не успела толко попрощаться, а домой пора.
— Надо, надо домой, раз мама плачет!
— До свидания, бабушки!
— До свидания, сынок!
Удружили
— Ну, бабки, куриные вы головы! — В сердцах сказал один из стариков и плюнул на землю. — Кто же вот так всё говорит? Откуда вам знать, может, девушка сбежала от таких вот братьев. И братья ли они вообще. Сразу к ней поехали бы, а они куда-то в райцентр.
— Дык ведь за подарками…
— Ну вы даете! Куриные головы!
— Да ты чтооо? Выходит, мы подвели их?
— Всё может быть!
— Ох, что же нам делать теперь?
— Погодите, я сейчас Фархаду позвоню. — Это к ним во время разговора подошел Нуруло.
— О, Фархад — хороший мальчик, послуушный, веежливый, всегда помогааает. Заболел вот…
— Тихо. — Перебил ее таджик. И, немного погодя, когда была тишина, да такая, что все слышали звонок. — Никто не берет. Видимо, спит. Болеет.
— Кто болеет, Фархад? — Спросила баба Тоня. — Так ведь у меня мазь от кашля есть, очень хорошая. Пойду до дому, отнесу сыночку, он всегда мне дает ягодки «с походом»!
Баб Тоня побежала домой. Крестилась, молилась, переживала, что чужому человеку всё и выложила:
— Фу ты, старость не радость, от одиночества каждый другом покажется. — Вздыхала старушка. — Ага, вот где мазь. Надо еще травки отнести, капли добавить. Ой, как же так, такой человек простыл. Столько лет не болел! Видимо, сильно тоскует, ослаб совсем.
Страница 22 из 25
