— Один бог знает, что там на самом деле происходит... Из интервью с прохожим по поводу последних событий в городе...
61 мин, 22 сек 19969
— Лариса, стой ровно, не шевелись. — Костя начал подходить, держа бутылку в отведенной назад правой руке.
— Я боюсь, — попыталась крикнуть девушка, но чужая ладонь зажала ей рот, заставив прокусить язык.
— Получи, сука. — Парень замахнулся и обрушил свою стеклянную дубину на лоб мужчины, державшего его жену.
Лариса была сантиметров на десять ниже напавшего на нее, но, услышав свист удара, инстинктивно присела и наклонилась вперед. Живот надавил на лезвие ножа, и кусок стали, пропоров летнюю блузку, вонзился в тело девушки.
И агрессор, и жертва рухнули на пол.
— Лариса? — Костя нагнулся к жене и отодрал от ее лица чужую ладонь. Изо рта девушки хлынула кровь. — Ромка, помоги!
Роман, уже стоявший рядом, опустился на колени и, нащупав рану, попытался зажать ее носовым платком. От боли Лариса вскрикнула и передернулась всем телом.
— Твою мать! Надо ее вытащить!
Вместе парни приподняли тело девушки и подтащили его к дверям. Около подруги села Галя, стараясь поднять раненой голову, чтобы ей было легче дышать.
— Ах ты, гад! — Костя вернулся к мужчине и с размаха ударил носком правой ноги.
Мужчина перевернулся и привстал, подняв что-то в правой руке. Потом раздался громкий хлопок.
Мгновенно почувствовав сильное жжение в груди, Костя успел вскрикнуть и, потеряв сознание от внезапной боли, упал. Последним, что он видел, была вспышка выстрела, осветившая пистолет и синее от татуировки запястье стрелявшего.
— Ты и ты, — Мужчина поднял руку с пистолетом и направил на Романа, закрывавшего трясущуюся от страха Галю. — Раздевайтесь.
— Вы слышали? — Один из курсантов остановился, как вкопанный. — Это был выстрел?
— Ерунда. Выстрел не так звучит. Пошли дальше. — Лейтенант Рябцев шагнул вперед, но тут под ногами что-то зашелестело, и он, включив фонарик, направил луч вниз.
В желтом пятне света лежал ободранный кусок тонкой фольги и проволочный предохранитель для пробки. Час назад, в самом начале патрулирования, его группа уже проходила это место рядом с автостоянкой, и ничего подобного здесь не было.
— Это шампанское. Те четверо, которых я видел, только что открыли бутылку. У кого-нибудь, наверное, день рождения, и они тут бродят пьяные и добирают. Сейчас мы их найдем.
Лейтенант направил луч фонарика на ближайшую машину.
— Эй, кто там есть?
— Но звук был, вроде, оттуда. — Курсант показал в сторону Дома.
— Там нечему шуметь.
Участок стройплощадки между зданием и стоянкой был совершенно пустым.
Дав парням знак обойти машину сзади, сам лейтенант остался на месте, освещая им дорогу. Но тут желтый свет фонарика потемнел и неожиданно совсем погас. Курсанты остановились.
— Нам продолжать?
Лейтенант выругался.
— Да не надо. Еще ноги себе попереломаете. — Вздохнув, он выключил уже бесполезный фонарь и повесил его на пояс. — Есть там кто или нет?
Из будки на углу стоянки высунулась голова сторожа.
— Все в порядке, товарищ милиционер. Никого постороннего нету.
— Ладно, пошли дальше. — Лейтенант махнул курсантам, и те поспешили за ним.
В эту ночь на улицах дежурили двести сорок милиционеров и двести восемьдесят три кадета. Вероятно, присутствие такой армии служителей закона остановило не одного вора или насильника. Но только не убийцу из Дома. Он свое преступление совершил.
В одиннадцать вечера родители Романа позвонят домой к Гале с твердым намерением отчитать сына за задержку. Выяснив, что ребята еще не приходили, они поднимут на ноги родителей Ларисы. В половине двенадцатого те разбудят двоюродную сестру дочери, живущую в соседнем доме. И только в полночь, обзвонив всех родственников и знакомых своих детей, шестеро взрослых людей, включая двоюродную сестру, выйдут из домов на поиски пропавших.
В полпервого родители Гали встретят патруль Рябцева и вместе с милиционерами обойдут весь квартал. Заполнив по их настоянию протокол на пропавших, лейтенант отправит родителей домой, успокаивая тем, что у молодых людей могли быть знакомые на этом квартале, у которых они и заночевали.
Патрульные на улице, где жили родители Романа, подтвердят, что видели четверку около десяти вечера, но заявят, что их район патрулирования все покинули целыми и невредимыми.
Тесть Кости вместе с его свояченицей сразу направятся в ближайшее отделение скорой помощи, где просидят до утра, обзванивая больницы и вытрезвители.
В два часа ночи группу Рябцева сменит следующий патруль, который продежурит на этом квартале до шести утра, не встретив никого подозрительного. Зарегистрировав протокол, лейтенант выбросит все из головы, забыв даже про севшие батарейки, и завалится спать. Примерно в это же время лягут спать и родители Гали. Заснут они только под утро, часов в семь.
В полвосьмого одна из продавщиц с Улицы, недавно перенесшая операцию на мочевом пузыре, зайдет в Дом. На залитом кровью и засыпанном бутылочными осколками полу первого этажа она обнаружит полиэтиленовый пакет с двумя университетскими дипломами. В Дом снова вызовут милицию.
— Я боюсь, — попыталась крикнуть девушка, но чужая ладонь зажала ей рот, заставив прокусить язык.
— Получи, сука. — Парень замахнулся и обрушил свою стеклянную дубину на лоб мужчины, державшего его жену.
Лариса была сантиметров на десять ниже напавшего на нее, но, услышав свист удара, инстинктивно присела и наклонилась вперед. Живот надавил на лезвие ножа, и кусок стали, пропоров летнюю блузку, вонзился в тело девушки.
И агрессор, и жертва рухнули на пол.
— Лариса? — Костя нагнулся к жене и отодрал от ее лица чужую ладонь. Изо рта девушки хлынула кровь. — Ромка, помоги!
Роман, уже стоявший рядом, опустился на колени и, нащупав рану, попытался зажать ее носовым платком. От боли Лариса вскрикнула и передернулась всем телом.
— Твою мать! Надо ее вытащить!
Вместе парни приподняли тело девушки и подтащили его к дверям. Около подруги села Галя, стараясь поднять раненой голову, чтобы ей было легче дышать.
— Ах ты, гад! — Костя вернулся к мужчине и с размаха ударил носком правой ноги.
Мужчина перевернулся и привстал, подняв что-то в правой руке. Потом раздался громкий хлопок.
Мгновенно почувствовав сильное жжение в груди, Костя успел вскрикнуть и, потеряв сознание от внезапной боли, упал. Последним, что он видел, была вспышка выстрела, осветившая пистолет и синее от татуировки запястье стрелявшего.
— Ты и ты, — Мужчина поднял руку с пистолетом и направил на Романа, закрывавшего трясущуюся от страха Галю. — Раздевайтесь.
— Вы слышали? — Один из курсантов остановился, как вкопанный. — Это был выстрел?
— Ерунда. Выстрел не так звучит. Пошли дальше. — Лейтенант Рябцев шагнул вперед, но тут под ногами что-то зашелестело, и он, включив фонарик, направил луч вниз.
В желтом пятне света лежал ободранный кусок тонкой фольги и проволочный предохранитель для пробки. Час назад, в самом начале патрулирования, его группа уже проходила это место рядом с автостоянкой, и ничего подобного здесь не было.
— Это шампанское. Те четверо, которых я видел, только что открыли бутылку. У кого-нибудь, наверное, день рождения, и они тут бродят пьяные и добирают. Сейчас мы их найдем.
Лейтенант направил луч фонарика на ближайшую машину.
— Эй, кто там есть?
— Но звук был, вроде, оттуда. — Курсант показал в сторону Дома.
— Там нечему шуметь.
Участок стройплощадки между зданием и стоянкой был совершенно пустым.
Дав парням знак обойти машину сзади, сам лейтенант остался на месте, освещая им дорогу. Но тут желтый свет фонарика потемнел и неожиданно совсем погас. Курсанты остановились.
— Нам продолжать?
Лейтенант выругался.
— Да не надо. Еще ноги себе попереломаете. — Вздохнув, он выключил уже бесполезный фонарь и повесил его на пояс. — Есть там кто или нет?
Из будки на углу стоянки высунулась голова сторожа.
— Все в порядке, товарищ милиционер. Никого постороннего нету.
— Ладно, пошли дальше. — Лейтенант махнул курсантам, и те поспешили за ним.
В эту ночь на улицах дежурили двести сорок милиционеров и двести восемьдесят три кадета. Вероятно, присутствие такой армии служителей закона остановило не одного вора или насильника. Но только не убийцу из Дома. Он свое преступление совершил.
В одиннадцать вечера родители Романа позвонят домой к Гале с твердым намерением отчитать сына за задержку. Выяснив, что ребята еще не приходили, они поднимут на ноги родителей Ларисы. В половине двенадцатого те разбудят двоюродную сестру дочери, живущую в соседнем доме. И только в полночь, обзвонив всех родственников и знакомых своих детей, шестеро взрослых людей, включая двоюродную сестру, выйдут из домов на поиски пропавших.
В полпервого родители Гали встретят патруль Рябцева и вместе с милиционерами обойдут весь квартал. Заполнив по их настоянию протокол на пропавших, лейтенант отправит родителей домой, успокаивая тем, что у молодых людей могли быть знакомые на этом квартале, у которых они и заночевали.
Патрульные на улице, где жили родители Романа, подтвердят, что видели четверку около десяти вечера, но заявят, что их район патрулирования все покинули целыми и невредимыми.
Тесть Кости вместе с его свояченицей сразу направятся в ближайшее отделение скорой помощи, где просидят до утра, обзванивая больницы и вытрезвители.
В два часа ночи группу Рябцева сменит следующий патруль, который продежурит на этом квартале до шести утра, не встретив никого подозрительного. Зарегистрировав протокол, лейтенант выбросит все из головы, забыв даже про севшие батарейки, и завалится спать. Примерно в это же время лягут спать и родители Гали. Заснут они только под утро, часов в семь.
В полвосьмого одна из продавщиц с Улицы, недавно перенесшая операцию на мочевом пузыре, зайдет в Дом. На залитом кровью и засыпанном бутылочными осколками полу первого этажа она обнаружит полиэтиленовый пакет с двумя университетскими дипломами. В Дом снова вызовут милицию.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 7 из 18
