Хочу рассказать историю, услышанную мной от моей вожатой в лагере. Конечно, нельзя утверждать, что она реальна, но стоит учесть, что это была не обычная байка, рассказанная отряду у костра, а уединенный ночной разговор (как известно, такие разговоры самые искренние).
Сама дача была необычной. Дом был большой, с огромным количеством комнат, но одноэтажный, его окружал сад с пышными яблонями. Кате впечаталось все это в память, она увлеченно мне все описывала. Поначалу все было хорошо, дети носились по саду, отец с матерью разбирали вещи, убирались. Настал вечер, отец уехал. Ночью трое детей легли спать с матерью, так как холодно, ну и страшно — дом-то старый. Не погасили еще они свет, как слышат — в дверь комнаты кто-то скребется. Открыли — а там маленький белый котенок. Откуда он взялся, непонятно. Решили оставить его на ночь — мало ли что, забежал по ошибке. Погасили свет, лежат, разговаривают, кто-то из детей уже спит, котенок урчит — идиллия, в общем. И тут в дальних комнатах начали слышаться шаги, как будто маленький ребенок ходит. Потом эти звуки стали приближаться. Они раздавались довольно тихо, но хаотично — то в кладовой, то в столовой, то на кухне. Катя помнит, как в тот момент ее мать бросило в пот; женщина не решалась выйти, из детей не спала только Катя, на ее вопрос, что это может быть, мать, на которой не было лица, ответила, что, видимо, летучие мыши с чулана, и начала молиться. И вот кто-то протопал мимо их двери, направляясь по коридору к выходу из дома, при этом нарочито притоптывая. На этом все кончилось.
На следующий день был осмотрен весь дом, мать сходила к соседям, но ничего такого не было найдено — обычный запыленный дом. Котенок, кстати, тоже оказался ничейным, поэтому дети уговорили его оставить. Вечером мать заперла дверь на все замки, также заперла калитку, ведущую на участок, а в каждой комнате поставила по иконе.
До глубокой ночи все было спокойно. Но потом резко открылась дверца на чердак (она находилась с внешней стороны у входа в спальню, где все лежали). От этого звука проснулись все. С минуту все было тихо, мать уже было начала укладывать всех снова, но тут что-то (или кто-то) начало как носиться по комнатам, хлопая дверями, двигая мебель. Поднялся страшный гам. Дети начали плакать навзрыд. Катя с матерью держала им рты, чтобы было не слышно. Она вспоминала, как в тот момент билось её сердце, и сказала, что, наверное, это было самое страшное время в её жизни. Потом мать достала Библию, прочертила у входа комнату линию карандашом, встала на колени и начала молиться. В доме тем временем творилось что-то ужасное.
Катя плохо помнит, что было потом — видимо. от перенапряжения она упала в обморок. Наутро, когда они вышли из комнаты, то увидели того самого котенка, который ночевал не с ними. По словам Кати, его как будто впечатали в стену. Иконы во всех комнатах были перевернуты головами вниз. На мать смотреть было страшно…
Как через много лет узнала Катя, в ту ночь, когда мать стояла на коленях (напротив нее было зеркало, а сама женщина стояла спиной к двери), приоткрылась входная дверь, и из нее потянулись чьи-то руки к её шее и крепко сжали. Она видела руки в зеркале и чувствовала, как они касаются шеи, да так, что остались синие кровоподтеки. Естественно, после такого мать не осталась ни на одну ночь в ужасном доме — ночевала у соседей до приезда отца. И еще странно: почему-то соседи рассказали, что раньше в этом доме жили какие-то сатанисты или сектанты, только на второй день.