Ричард давно здесь живёт. Точнее, всю жизнь. Наверное, можно сказать, что давно, хотя ему некоторое время назад только исполнилось восемь. По крайней мере, для мальчишки его лет это уже очень много. Нет, Рич не был одержим мыслью, что уже совсем большой. Он один из тех детей, которые уверены, что они уже большие, но не до конца, что расти они ещё будут. «Я большой, но ещё не взрослый», — говорил он всегда. И был абсолютно прав.
6 мин, 5 сек 10786
Для своих восьми лет мальчуган отличался особым умом. Развивался не по годам, поэтому во многом отличался от своих сверстников. Бывают такие дети. Безусловно, бывают.
Ричард жил со своей старой бабушкой по маминой линии. Родителей своих мальчик не помнил и как-то сторонился мыслей о них. Он понимал, что если станет слишком много о них раздумывать и осознавать, что он не только один из тех детей, которые считают себя большими, но ещё не взрослыми, но ещё и из тех детей, которые мамы и папы лишились, то постепенно ему начнёт становиться грустно, а грустить Рич не любил. Мальчик думал о том, что он живёт с бабушкой, которая его любит, и он тоже любит свою бабушку, поэтому ему не о чем беспокоиться. Материнской ласки и отцовского воспитания паренёк не знал. Точнее, он не представлял, как такие вещи происходят со стороны родителей, ведь их ему предоставляла бабушка, и ему хватало. Наверное, потому что не знает, как такие вещи происходят со стороны мамы и папы, Рич и не отчаивался, не грустил. Если бы он знал, если бы он помнил маму и папу, то ему бы очень их не хватало.
И об этом мальчик тоже думал, но совсем немного, так как решил отложить такие серьёзные темы на потом, на более самостоятельный период его жизни в будущем. Многие подобные темы Ричард откладывал, ссылаясь на то, что они слишком уж серьёзные для его возраста. Просто в какой-то момент нечто кольнуло у паренька в груди, после чего он решил, что это не для него, не для его возраста. Лучше подумать потом, когда станет взрослым, когда ему не будет так больно об этом думать.
И уже вот этой вещи он не понимал. Не понимал, почему маленькому больно, а взрослому нет.
Так он и жил. И ему нравилось так жить. Хотя, наверное, просто не с чем было сравнивать.
Ричард Нельсон стоял как вкопанный, ощущая лёгкий холодок, пробежавший по его спине. Мальчик хмурился, жмурился из-за солнечных лучей, а ветер трепал его каштановые волосы. Ветер качал достаточно высокую траву, которая в свою очередь щекотала ноги мальчика, от чего он слегка вздрагивал. Ещё утром ему было жарко даже в миниатюрной синей футболке с голубыми полосками и в чёрных шортах, а сейчас, несмотря на всё-таки изнуряющую жару, ему стало прохладно. Холод пришёл с лёгким испугом. Нет, сначала появилось непонимание. Оно, наверное, всегда приходит первым, но лишь потом явился испуг. Самый настоящий, детский испуг. Но Рич изо всех сил старался в себе это побороть, потому что… Потому что тот мужчина… ему, наверное, просто плохо. Такая жара стоит, вот ему и нехорошо стало.
Ричард рассматривал идущего на него человека. Это и впрямь был мужчина, совершенно обыкновенный, несмотря на неподходящую для этой погоды одежду. Плотные брюки, а ещё распахнутое длинное пальто с волочащимся по земле поясом. Его слегка тронутая сединой голова была опущена, а за свисающими волосами не было видно лица. Честно говоря, складывалось жуткое ощущение, будто человек идёт и видит всё затылком, потому что походка его была такой уверенной, такой… быстрой.
И первое, что и натолкнуло Ричарда на мысли о том, что человеку просто плохо, — неровная ходьба. Она была уверенной, но тем не менее мужчину шатало во все стороны, и он при этом размахивал руками, словно старался за что-то уцепиться и не упасть. Но он не падал. Самым страшным было то, что стоило его телу запрокинуться назад или же наоборот с силой податься вперёд, будто вот-вот и человек рухнет, его словно кто-то хватал и ставил на ноги раз за разом. «Три дня назад был дождь. Я тоже одевался вот так тепло, чтобы не заболеть. Он что, где-то бродил вот так целых три дня и даже не переоделся?».
По мере приближения человека мальчику удавалось разглядеть всё больше подробностей об этом незнакомце. Пальцы этого мужчины были сильно напряжены и замерли будто бы в одном положении, скрюченном, изломанном положении. А ногти синие, а по краям ногтей кожа почернела. Что это на его руках? А на шее? Пятна. Они очень похожи на синяки. Ричард сразу вспомнил, как однажды споткнулся о камень и упал, после чего на коленке его остался такой вот синяк. Только что-то подсказывало смышлёному, даже слишком смышлёному для своих лет пареньку, что это не синяки, что это какие-то другие пятна.
Почему он не ушёл? Потому что был шокирован. Любой ребёнок испугается, но реакция на испуг у всех, как правило, разная.
Сухие губы мальчишки приоткрылись, и изо рта вырвался сдавленный стон. Вряд ли сам Рич услышал его, но это был знак того, что ему действительно страшно. Сейчас мысли в голове ребёнка сильно путались, но подсознание кричало, билось в истерике. Ему хотелось, чтобы его забрали отсюда, чтобы его спасли от этого зрелища, но он не понимал, не понимал, что хочет этого.
А человек приближался и уже находился от Ричарда на расстоянии каких-то десяти шагов.
От мужчины пахло чем-то. Смесь пота, хотя, наверное, это не тело его источало, а одежда была им пропитана, и… что же это за запах такой? Ричарду вроде доводилось с ним сталкиваться, но вспомнить сейчас он не смог бы даже под страхом смерти.
Ричард жил со своей старой бабушкой по маминой линии. Родителей своих мальчик не помнил и как-то сторонился мыслей о них. Он понимал, что если станет слишком много о них раздумывать и осознавать, что он не только один из тех детей, которые считают себя большими, но ещё не взрослыми, но ещё и из тех детей, которые мамы и папы лишились, то постепенно ему начнёт становиться грустно, а грустить Рич не любил. Мальчик думал о том, что он живёт с бабушкой, которая его любит, и он тоже любит свою бабушку, поэтому ему не о чем беспокоиться. Материнской ласки и отцовского воспитания паренёк не знал. Точнее, он не представлял, как такие вещи происходят со стороны родителей, ведь их ему предоставляла бабушка, и ему хватало. Наверное, потому что не знает, как такие вещи происходят со стороны мамы и папы, Рич и не отчаивался, не грустил. Если бы он знал, если бы он помнил маму и папу, то ему бы очень их не хватало.
И об этом мальчик тоже думал, но совсем немного, так как решил отложить такие серьёзные темы на потом, на более самостоятельный период его жизни в будущем. Многие подобные темы Ричард откладывал, ссылаясь на то, что они слишком уж серьёзные для его возраста. Просто в какой-то момент нечто кольнуло у паренька в груди, после чего он решил, что это не для него, не для его возраста. Лучше подумать потом, когда станет взрослым, когда ему не будет так больно об этом думать.
И уже вот этой вещи он не понимал. Не понимал, почему маленькому больно, а взрослому нет.
Так он и жил. И ему нравилось так жить. Хотя, наверное, просто не с чем было сравнивать.
Ричард Нельсон стоял как вкопанный, ощущая лёгкий холодок, пробежавший по его спине. Мальчик хмурился, жмурился из-за солнечных лучей, а ветер трепал его каштановые волосы. Ветер качал достаточно высокую траву, которая в свою очередь щекотала ноги мальчика, от чего он слегка вздрагивал. Ещё утром ему было жарко даже в миниатюрной синей футболке с голубыми полосками и в чёрных шортах, а сейчас, несмотря на всё-таки изнуряющую жару, ему стало прохладно. Холод пришёл с лёгким испугом. Нет, сначала появилось непонимание. Оно, наверное, всегда приходит первым, но лишь потом явился испуг. Самый настоящий, детский испуг. Но Рич изо всех сил старался в себе это побороть, потому что… Потому что тот мужчина… ему, наверное, просто плохо. Такая жара стоит, вот ему и нехорошо стало.
Ричард рассматривал идущего на него человека. Это и впрямь был мужчина, совершенно обыкновенный, несмотря на неподходящую для этой погоды одежду. Плотные брюки, а ещё распахнутое длинное пальто с волочащимся по земле поясом. Его слегка тронутая сединой голова была опущена, а за свисающими волосами не было видно лица. Честно говоря, складывалось жуткое ощущение, будто человек идёт и видит всё затылком, потому что походка его была такой уверенной, такой… быстрой.
И первое, что и натолкнуло Ричарда на мысли о том, что человеку просто плохо, — неровная ходьба. Она была уверенной, но тем не менее мужчину шатало во все стороны, и он при этом размахивал руками, словно старался за что-то уцепиться и не упасть. Но он не падал. Самым страшным было то, что стоило его телу запрокинуться назад или же наоборот с силой податься вперёд, будто вот-вот и человек рухнет, его словно кто-то хватал и ставил на ноги раз за разом. «Три дня назад был дождь. Я тоже одевался вот так тепло, чтобы не заболеть. Он что, где-то бродил вот так целых три дня и даже не переоделся?».
По мере приближения человека мальчику удавалось разглядеть всё больше подробностей об этом незнакомце. Пальцы этого мужчины были сильно напряжены и замерли будто бы в одном положении, скрюченном, изломанном положении. А ногти синие, а по краям ногтей кожа почернела. Что это на его руках? А на шее? Пятна. Они очень похожи на синяки. Ричард сразу вспомнил, как однажды споткнулся о камень и упал, после чего на коленке его остался такой вот синяк. Только что-то подсказывало смышлёному, даже слишком смышлёному для своих лет пареньку, что это не синяки, что это какие-то другие пятна.
Почему он не ушёл? Потому что был шокирован. Любой ребёнок испугается, но реакция на испуг у всех, как правило, разная.
Сухие губы мальчишки приоткрылись, и изо рта вырвался сдавленный стон. Вряд ли сам Рич услышал его, но это был знак того, что ему действительно страшно. Сейчас мысли в голове ребёнка сильно путались, но подсознание кричало, билось в истерике. Ему хотелось, чтобы его забрали отсюда, чтобы его спасли от этого зрелища, но он не понимал, не понимал, что хочет этого.
А человек приближался и уже находился от Ричарда на расстоянии каких-то десяти шагов.
От мужчины пахло чем-то. Смесь пота, хотя, наверное, это не тело его источало, а одежда была им пропитана, и… что же это за запах такой? Ричарду вроде доводилось с ним сталкиваться, но вспомнить сейчас он не смог бы даже под страхом смерти.
Страница 1 из 2
