Фандом: Гарри Поттер. На самом деле в жизни все просто, но они любят квесты.
156 мин, 36 сек 5551
Едва ли не впервые за последние несколько лет она чувствовала себя абсолютно свободной. Малая ее часть, оставшаяся вменяемой, не испытав на себе сокрушительного действия аромата Affectuumverumordinaria, поначалу еще пыталась как-то контролировать ситуацию, но потерпела ужасающее поражение перед превосходящими силами противника. Эта чопорная Грейнджер поджала губы, сложила руки на груди и принялась комментировать происходящее.
«Надо же, какое это прекрасное ощущение — подобным образом разговаривать со Снейпом. Безнаказанно!» — заявила она после того, как преподаватель Зелий никак не отреагировал на тон, которым сидящая под деревом Гермиона призывала мужчину к ответу.
«Да неужели?» — после фразы профессора Снейпа о необходимости срочно принять антидот.
«Что я, собственно, делаю?» — задумчиво вопросила она, обнимая Северуса Снейпа за шею.
«Я здесь совершенно ни при чем!» — малодушно пробормотала она перед тем, как…
Сказать по правде, целоваться Грейнджер совсем не любила. То ли дело было в чувстве вины после единственного поцелуя с Виктором Крамом, то ли в отвращении, которое она испытывала, глядя на Рона с Лавандой, то ли еще в чем-то… Но поцелуи так и остались для нее чем-то вроде пенки на молоке: не слишком приятно, но деваться некуда.
Целоваться же с профессором Зелий Северусом Тобиасом Снейпом оказалось почти так же потрясающе, как ей порой грезилось на далеком шестом курсе. Настолько потрясающе, что она буквально растворилась в этом ощущении, позабыв о временном расколе сознания на двух совершенно независимых Грейнджер. Когда все неожиданно закончилось, Гермиона даже не смогла открыть глаза, уткнувшись лицом в грудь Снейпа, вцепившись мертвой хваткой в его мантию и чувствуя щекой те самые считанные-пересчитанные пуговицы.
— Это неправильно, — глухо пробормотал зельевар куда-то ей в макушку. Глубоко вздохнул, добавив: — Не шевелитесь, мисс Грейнджер.
Не успела Гермиона обидеться на официальное обращение, как почувствовала, что у нее знакомо засосало под ложечкой: перемещение с помощью портала, как Снейп и предупреждал. Мгновенно потемнело и похолодало. Грейнджер на секунду показалось, что профессор собирается оттолкнуть ее, но, несмотря ни на что, они продолжали стоять обнявшись прямо посреди слизеринских подземелий.
— Пора заканчивать этот балаган, — так же глухо сказал Северус Снейп, по-прежнему крепко прижимая ее к себе.
— Балаган?! — брови Гермионы слились с челкой. — Вы так относитесь к моему признанию?! Ну вы и…
Она попыталась освободиться, но Снейп был намного сильнее.
— Мисс Грейнджер, вы не понимаете, что делаете! — в голосе зельевара была тоска. — Но я-то понимаю!
— Да все я прекрасно понимаю, не глупее вас! — огрызнулась Гермиона, вынуждая профессора Зелий отпустить ее. Она немедленно поплатилась за это, пошатнувшись и едва не упав. — О черт!
— Вот видите! — укоризненно произнес Снейп тоном «А я ведь предупреждал!» — Вам необходимо пройти в мою комнату и принять антидот.
— Ладно, — не стала спорить девушка, весьма плохо ощущая почву под ногами. — В какую сторону идти?
— Сюда.
Несколько десятков шагов до деревянной двери показались Гермионе вечностью. Примерно на третьем терпение профессора Снейпа лопнуло — он подхватил коллегу на руки и уложил в пять секунд путь до своей комнаты, снятие запирающего заклятия и усаживание девушки в глубокое жесткое кресло. Преподаватель Зелий так торопился дать Грейнджер «лекарство», что даже не закрыл входную дверь, сразу же направившись к шкафу.
— Пейте! — под носом у Гермионы очутился крохотный флакон из темно-синего стекла.
— Что это? — взгляд ее был почти осмысленным, как и тон. Впечатление испортил лишь сдавленный смешок в конце вопроса.
— Цианид калия, — девушке показалось, что Снейп с трудом подавил желание закатить глаза. — Это лекарство, Грейнджер. Пей.
Гермиона вскинула голову. Конечно, это было невероятно глупо, но именно этот неожиданный переход на «ты», то, что профессор отбросил вечное «мисс», назвав ее просто по фамилии, показалось ей куда более личными, чем поцелуй.
— Лекарство от чего?
— Лекарство от этой внезапной влюбленности, которая возникла из-за того, что вы вдохнули аромат Affectuumverumordinaria. Пейте, мисс Грейнджер.
Гермиона внимательно посмотрела на пузырек, зельевара и собственные ногти. До боли прикусила губу и сказала:
— Не буду пить.
Снейп выпрямился и сухо обронил:
— Тогда я свяжу вас и волью содержимое этого флакона силой. И поверьте, я это сделаю.
— Прекрасно. Вперед, — сурово выплюнула несгибаемая профессор Грейнджер и вдруг зачастила: — Только выслушайте сначала, ладно? У меня, наверное, кровь к ногам прилила, и я от этого стала лучше соображать… Ой, кажется, наоборот. В общем, не столь важно. Просто я боюсь, если выпью ваше лекарство, не будет этой ясности.
Снейп молча нависал над ней, словно скала. Гермиона по привычке принялась считать пуговицы на мантии, но тут же сбилась.
— Говорите, — наконец тяжело обронил мужчина.
Грейнджер глубоко вздохнула, зажмурилась и начала:
«Надо же, какое это прекрасное ощущение — подобным образом разговаривать со Снейпом. Безнаказанно!» — заявила она после того, как преподаватель Зелий никак не отреагировал на тон, которым сидящая под деревом Гермиона призывала мужчину к ответу.
«Да неужели?» — после фразы профессора Снейпа о необходимости срочно принять антидот.
«Что я, собственно, делаю?» — задумчиво вопросила она, обнимая Северуса Снейпа за шею.
«Я здесь совершенно ни при чем!» — малодушно пробормотала она перед тем, как…
Сказать по правде, целоваться Грейнджер совсем не любила. То ли дело было в чувстве вины после единственного поцелуя с Виктором Крамом, то ли в отвращении, которое она испытывала, глядя на Рона с Лавандой, то ли еще в чем-то… Но поцелуи так и остались для нее чем-то вроде пенки на молоке: не слишком приятно, но деваться некуда.
Целоваться же с профессором Зелий Северусом Тобиасом Снейпом оказалось почти так же потрясающе, как ей порой грезилось на далеком шестом курсе. Настолько потрясающе, что она буквально растворилась в этом ощущении, позабыв о временном расколе сознания на двух совершенно независимых Грейнджер. Когда все неожиданно закончилось, Гермиона даже не смогла открыть глаза, уткнувшись лицом в грудь Снейпа, вцепившись мертвой хваткой в его мантию и чувствуя щекой те самые считанные-пересчитанные пуговицы.
— Это неправильно, — глухо пробормотал зельевар куда-то ей в макушку. Глубоко вздохнул, добавив: — Не шевелитесь, мисс Грейнджер.
Не успела Гермиона обидеться на официальное обращение, как почувствовала, что у нее знакомо засосало под ложечкой: перемещение с помощью портала, как Снейп и предупреждал. Мгновенно потемнело и похолодало. Грейнджер на секунду показалось, что профессор собирается оттолкнуть ее, но, несмотря ни на что, они продолжали стоять обнявшись прямо посреди слизеринских подземелий.
— Пора заканчивать этот балаган, — так же глухо сказал Северус Снейп, по-прежнему крепко прижимая ее к себе.
— Балаган?! — брови Гермионы слились с челкой. — Вы так относитесь к моему признанию?! Ну вы и…
Она попыталась освободиться, но Снейп был намного сильнее.
— Мисс Грейнджер, вы не понимаете, что делаете! — в голосе зельевара была тоска. — Но я-то понимаю!
— Да все я прекрасно понимаю, не глупее вас! — огрызнулась Гермиона, вынуждая профессора Зелий отпустить ее. Она немедленно поплатилась за это, пошатнувшись и едва не упав. — О черт!
— Вот видите! — укоризненно произнес Снейп тоном «А я ведь предупреждал!» — Вам необходимо пройти в мою комнату и принять антидот.
— Ладно, — не стала спорить девушка, весьма плохо ощущая почву под ногами. — В какую сторону идти?
— Сюда.
Несколько десятков шагов до деревянной двери показались Гермионе вечностью. Примерно на третьем терпение профессора Снейпа лопнуло — он подхватил коллегу на руки и уложил в пять секунд путь до своей комнаты, снятие запирающего заклятия и усаживание девушки в глубокое жесткое кресло. Преподаватель Зелий так торопился дать Грейнджер «лекарство», что даже не закрыл входную дверь, сразу же направившись к шкафу.
— Пейте! — под носом у Гермионы очутился крохотный флакон из темно-синего стекла.
— Что это? — взгляд ее был почти осмысленным, как и тон. Впечатление испортил лишь сдавленный смешок в конце вопроса.
— Цианид калия, — девушке показалось, что Снейп с трудом подавил желание закатить глаза. — Это лекарство, Грейнджер. Пей.
Гермиона вскинула голову. Конечно, это было невероятно глупо, но именно этот неожиданный переход на «ты», то, что профессор отбросил вечное «мисс», назвав ее просто по фамилии, показалось ей куда более личными, чем поцелуй.
— Лекарство от чего?
— Лекарство от этой внезапной влюбленности, которая возникла из-за того, что вы вдохнули аромат Affectuumverumordinaria. Пейте, мисс Грейнджер.
Гермиона внимательно посмотрела на пузырек, зельевара и собственные ногти. До боли прикусила губу и сказала:
— Не буду пить.
Снейп выпрямился и сухо обронил:
— Тогда я свяжу вас и волью содержимое этого флакона силой. И поверьте, я это сделаю.
— Прекрасно. Вперед, — сурово выплюнула несгибаемая профессор Грейнджер и вдруг зачастила: — Только выслушайте сначала, ладно? У меня, наверное, кровь к ногам прилила, и я от этого стала лучше соображать… Ой, кажется, наоборот. В общем, не столь важно. Просто я боюсь, если выпью ваше лекарство, не будет этой ясности.
Снейп молча нависал над ней, словно скала. Гермиона по привычке принялась считать пуговицы на мантии, но тут же сбилась.
— Говорите, — наконец тяжело обронил мужчина.
Грейнджер глубоко вздохнула, зажмурилась и начала:
Страница 32 из 46
