Я не помню уже, как меня занесло в тот дом для душевнобольных. Точнее, он назывался реабилитационным центром. Но суть одна — психушка. Вроде, это было в пору моей волонтерской юности, когда я с компанией таких же наивных ребят верил, что частица добра может изменить мир.
9 мин, 45 сек 5525
Или же я попал туда по работе, собрать материал для нового сценария.
Как бы там ни было, однажды, когда у пациентов было свободное время, ко мне подошел мужчина. Он производил впечатление нормального человека, с него не капала слюна, да и одет он был не в больничную пижаму, а в футболку и спортивные штаны. Я бы принял его за посетителя, они часто приходят к больным, но ярко-желтый браслет выдавал в нем пациента.
— Я видел тебя с блокнотом в руках, ты что-то пишешь? — спросил он меня.
— Да, я так, балуюсь. Записываю все, что вижу, думаю иногда, что стану великим и выпущу свои мемуары, — отшутился я. С душевнобольными людьми нас учили быть приветливыми и отвечать на все их вопросы.
— Ты не думай, я знаю, за что меня тут держат. Я просто хочу, чтоб ты записал мою историю. Я знаю, врачи мне не верят, но вдруг кто-то поверит. Вдруг кто-то поможет отыскать мне моего сына, моего мальчика… — голос у мужчины задрожал. Мимо нас прошла медсестра, ведя старика-пациента под руку. Кажется, кто-то не заметил, как обделался.
— Я не могу тебе тут все рассказать, врачи подумают, что у меня рецидив. А я только-только начал убеждать их в своей, ну, нормальности. Я спрошу разрешения у своего лечащего доктора, чтоб ты пришел ко мне в палату, ладно? Подожди тут.
Мой собеседник удалился в сторону врачебных кабинетов. Я немного растерялся, как мне реагировать на услышанное. Стоит ли идти к нему в палату, кто знает, что у него на уме. Он не производил впечатление психически не нормального человека, да и буйно-помешанных в общий зал никогда не выпускали, но кто разберет этих психов? Но к моменту, когда мой собеседник вернулся, мое любопытство взяло верх над страхом. А еще я уточнил у медсестер, с каким диагнозом оказался тут мой новый знакомый. Поэтому я пошел за ним со спокойной душой и ручкой в руках.
— Меня Игорем зовут. Да ты не переживай, садись на соседнюю койку, сюда пока никого не подселили, — усевшись на свою кровать, сказал мой собеседник.
Я сел, открыл блокнот на чистой странице и приготовился слушать.
— Жаль, что курить не разрешают. Без сигареты даже не знаю, как начать, — улыбнулся Игорь.
— Но ладно, слушай.
— Моя жена оказалась той еще стервой. С восьмого класса были с ней вместе, сразу пошлее школы поженились, она поступила в пединститут, а я пошел работать. Добытчик же, семью свою кормить надо. Хорошо, что дядька к себе в бизнес взял, да и машину мне родители подарили. Я сначала был на должности принеси-подай, курьером гонял, а потом потихоньку в дела стал вникать, зарплата выросла тоже. И запросы у жены тоже. Шмотки красивые, технику дорогую — все требовала. А я что, я же мужик. Всем обеспечивал по первому требованию. А потом, когда она была на четвертом курсе, забеременела. Я был рад ребенку, а как узнал, что мальчик, так вообще весь сиял — наследник! А жена что-то сдулась. Дом забросила, все с подружками по телефону трындела, да в интернете сидела на форумах. На меня ноль внимания, но требования только повысились. Из еды — сплошь деликатесы подавай, вещи все брендовые нужны, телек побольше, телефон поновее. Я терпел, ну, беременность, гормоны, бывает. Любил ее. И ребенка ждал очень сильно. Родила она летом, как раз после сессии. До сентября мы жили как в сказке — она с ребенком хлопочет, я работаю, а по вечерам мы все вместе дома. Ее требования пропали, она опять ласковой стала, ну, прям, идиллия. Я нарадоваться не мог. Ну и ребенок спокойный, проблем не доставлял, спал ночью, просыпался как по часам. Сережей назвали, сынок мой…
Игорь внезапно прервал рассказ и отвернулся к окну. Я не стал его расспрашивать, просто ждал, когда он снова начнет.
— А в сентябре к нам мама моя переехала, с малым помогать. Жене на учебу надо, я работаю. Вот и пригласили маму на помощь. Спасибо ей огромное, не знаю, что бы делал без нее. Так и стали жить. Только вот жена моя с учебы все позднее начала возвращаться. То посиделки с подругами, то зачет перенесли на вечер. Я все понимал, последний курс, диплом скоро, хочется и с подружками подольше побыть, но и на учебу не стоит забивать. Все чаще мы с мамой вдвоем ужинали. А когда Сережке полгода исполнилось, маме уехать срочно пришлось — батю моего удар схватил. Врачи помогли, с ним все хорошо, но требовалась долгая реабилитация. Вот мама и уехала. А мне пришлось уйти на неполный рабочий день. Но так недолго продолжалось.
Наверно, пару месяцев. А потом, как гром среди ясного неба, жена заявила, что уходит. Что устала, жизни со мной не видела, что хочет как и подруги по морям ездить, по магазинам гулять. Да и оказалась, что по вечерам она не с подружками задерживалась, а с одним армяшкой. Ушла она, короче. Да и я не пытался ее остановить. Но то, что ребенка оставила… Не прощу ей никогда.
Как бы там ни было, однажды, когда у пациентов было свободное время, ко мне подошел мужчина. Он производил впечатление нормального человека, с него не капала слюна, да и одет он был не в больничную пижаму, а в футболку и спортивные штаны. Я бы принял его за посетителя, они часто приходят к больным, но ярко-желтый браслет выдавал в нем пациента.
— Я видел тебя с блокнотом в руках, ты что-то пишешь? — спросил он меня.
— Да, я так, балуюсь. Записываю все, что вижу, думаю иногда, что стану великим и выпущу свои мемуары, — отшутился я. С душевнобольными людьми нас учили быть приветливыми и отвечать на все их вопросы.
— Ты не думай, я знаю, за что меня тут держат. Я просто хочу, чтоб ты записал мою историю. Я знаю, врачи мне не верят, но вдруг кто-то поверит. Вдруг кто-то поможет отыскать мне моего сына, моего мальчика… — голос у мужчины задрожал. Мимо нас прошла медсестра, ведя старика-пациента под руку. Кажется, кто-то не заметил, как обделался.
— Я не могу тебе тут все рассказать, врачи подумают, что у меня рецидив. А я только-только начал убеждать их в своей, ну, нормальности. Я спрошу разрешения у своего лечащего доктора, чтоб ты пришел ко мне в палату, ладно? Подожди тут.
Мой собеседник удалился в сторону врачебных кабинетов. Я немного растерялся, как мне реагировать на услышанное. Стоит ли идти к нему в палату, кто знает, что у него на уме. Он не производил впечатление психически не нормального человека, да и буйно-помешанных в общий зал никогда не выпускали, но кто разберет этих психов? Но к моменту, когда мой собеседник вернулся, мое любопытство взяло верх над страхом. А еще я уточнил у медсестер, с каким диагнозом оказался тут мой новый знакомый. Поэтому я пошел за ним со спокойной душой и ручкой в руках.
— Меня Игорем зовут. Да ты не переживай, садись на соседнюю койку, сюда пока никого не подселили, — усевшись на свою кровать, сказал мой собеседник.
Я сел, открыл блокнот на чистой странице и приготовился слушать.
— Жаль, что курить не разрешают. Без сигареты даже не знаю, как начать, — улыбнулся Игорь.
— Но ладно, слушай.
— Моя жена оказалась той еще стервой. С восьмого класса были с ней вместе, сразу пошлее школы поженились, она поступила в пединститут, а я пошел работать. Добытчик же, семью свою кормить надо. Хорошо, что дядька к себе в бизнес взял, да и машину мне родители подарили. Я сначала был на должности принеси-подай, курьером гонял, а потом потихоньку в дела стал вникать, зарплата выросла тоже. И запросы у жены тоже. Шмотки красивые, технику дорогую — все требовала. А я что, я же мужик. Всем обеспечивал по первому требованию. А потом, когда она была на четвертом курсе, забеременела. Я был рад ребенку, а как узнал, что мальчик, так вообще весь сиял — наследник! А жена что-то сдулась. Дом забросила, все с подружками по телефону трындела, да в интернете сидела на форумах. На меня ноль внимания, но требования только повысились. Из еды — сплошь деликатесы подавай, вещи все брендовые нужны, телек побольше, телефон поновее. Я терпел, ну, беременность, гормоны, бывает. Любил ее. И ребенка ждал очень сильно. Родила она летом, как раз после сессии. До сентября мы жили как в сказке — она с ребенком хлопочет, я работаю, а по вечерам мы все вместе дома. Ее требования пропали, она опять ласковой стала, ну, прям, идиллия. Я нарадоваться не мог. Ну и ребенок спокойный, проблем не доставлял, спал ночью, просыпался как по часам. Сережей назвали, сынок мой…
Игорь внезапно прервал рассказ и отвернулся к окну. Я не стал его расспрашивать, просто ждал, когда он снова начнет.
— А в сентябре к нам мама моя переехала, с малым помогать. Жене на учебу надо, я работаю. Вот и пригласили маму на помощь. Спасибо ей огромное, не знаю, что бы делал без нее. Так и стали жить. Только вот жена моя с учебы все позднее начала возвращаться. То посиделки с подругами, то зачет перенесли на вечер. Я все понимал, последний курс, диплом скоро, хочется и с подружками подольше побыть, но и на учебу не стоит забивать. Все чаще мы с мамой вдвоем ужинали. А когда Сережке полгода исполнилось, маме уехать срочно пришлось — батю моего удар схватил. Врачи помогли, с ним все хорошо, но требовалась долгая реабилитация. Вот мама и уехала. А мне пришлось уйти на неполный рабочий день. Но так недолго продолжалось.
Наверно, пару месяцев. А потом, как гром среди ясного неба, жена заявила, что уходит. Что устала, жизни со мной не видела, что хочет как и подруги по морям ездить, по магазинам гулять. Да и оказалась, что по вечерам она не с подружками задерживалась, а с одним армяшкой. Ушла она, короче. Да и я не пытался ее остановить. Но то, что ребенка оставила… Не прощу ей никогда.
Страница 1 из 3
