Я не помню уже, как меня занесло в тот дом для душевнобольных. Точнее, он назывался реабилитационным центром. Но суть одна — психушка. Вроде, это было в пору моей волонтерской юности, когда я с компанией таких же наивных ребят верил, что частица добра может изменить мир.
9 мин, 45 сек 5526
Вот и зажили мы с Сережей вдвоем. Сложно было первое время. Хоть и кормили его смесью с двух месяцев, все равно, ребенку нужно материнское тепло. Я, естественно, уволился от дядьки, но он не бросил меня, платил энную сумму раз в месяц, «декретными» называл. Сережка все таким же и рос — тихим и некапризным. Казалось, он сам понимал, что происходит. А я старался дать ему все, что в моих силах. Ну, вот как-то протянули так вместе еще полтора года, в два года место в садике дали, я снова на работу вышел. Казалось, еще чуть-чуть и снова буде счастье в нашем доме.
Сережа у меня был мальчик не глупый, но молчаливый. Врачи сначала ругались, что сыну два года, а он не говорит, пугали, что дебилом будет, умственно отсталым. Но Сережа при них просто молчал. В садике он разговаривал с другими детьми, правда, мало и в основном по делу, ну там, «Отдай игрушку», «Это мое». И со мной говорил, причем четко выговаривал все слова, а не лепетал по-детски. Так что я от врачей отмахивался и нормально растил сына.
Но вдруг что-то пошло не так. Когда Сереже исполнилось три, он начал намного чаще говорить. Причем в его речи проскальзывали сложные слова, которыми и я-то в повседневной жизни не пользуюсь. Да что там, и по работе говорю. Всякие математические понятия — интеграл, логарифм, географические координаты и название местностей, даже пару раз химические элементы. Честно признаюсь, чтобы понять, что он говорит, в интернет залезал, искал значения. Спросил в садике у воспитательницы, та сказала, что тоже часто его не понимает, дети перестали с ним играться из-за этого. Но она думала, он дома нахватался и просто красуется перед всеми.
Я не знал, что делать и откуда это у него взялось. Думал, что вдруг он гений, еще мысль промелькнула, как мой сын врачей за пояс заткнул, которые говорили, что он дебилом будет. А тут нате — логарифмы в три года!
А потом он стал меня пугать. Ну, в смысле, меня беспокоило его поведение. Начал не спать по ночам, иногда придет ко мне в комнату и стоит и смотрит на меня, я просыпаюсь, а он все также и смотрит. Пристально-пристально, потом развернется и уйдет в свою комнату. Я сначала спрашивал его, может надо что-то, но он молчал абсолютно. Иду за ним, а он ляжет в кровать и в потолок смотрит. И молчит, на меня никак не реагирует. А иногда бывало, наоборот, я просыпался от его крика и плача, бегом к нему, а он сидит на постели, весь трясется, плачет и повторяет: «Папочка, я не хочу, я не хочу, чтобы меня забрали». Я подолгу его успокоить не мог.
Пошли к психологу. Тот посоветовал мне поменьше переживать, что это у него травма такая от того, что мать ушла. И говорит, надо создать обстановку особую, чтобы он не боялся один оставаться.
Ну, я взял отпуск на работе, целый месяц решил с сыном провести. Думал к родителям моим поехать, но обстоятельства вынудили остаться дома. Но мы и так справимся, вдвоем, думал я. Ведь уже столько вместе пережили.
Первое время все было нормально. Ночные выходки Сережи прекратились. Спал он нормально, правда, мы все чаще вместе засыпали, под просмотром мультиков. Или сделаем себе крепость из подушек, там и заснем. Весело было, я сам будто в детство вернулся. Такое единение было отца с сыном, уже и вздохнул с облегчением.
На третью неделю моего отпуска позвонил мне дядька. Им срочно надо было оформить какую-то сделку, а документы у меня некоторые хранились. Ну и он попросил мне их переслать. А я что-то с сыном заигрался, вспомнил об этом, когда уже Сережа заснул. Побежал быстрее к компьютеру, а Сережа один в комнате остался. Минут пять наверно прошло, как я все скинул и вернулся в комнату. Смотрю, а Сережа уже и не спит, смотри в потолок и опять молчит. Я его зову-зову, а он даже голову не поворачивает. Потом все повернулся лицом к стене и, вроде как, заснул. Ну и я лег. Правда, задумался я крепко. Мысль одна в голову влезла, и решил я ее проверить.
На следующую ночь, я уложил Сережу спать. Сам тоже улегся с ним. Дождался, когда он крепко уснет, поставил камеру напротив кровати, а сам ушел в свою комнату за ноутбук, чтобы посмотреть из-за чего мой сын просыпается.
Сидел, наверно, час-полтора. Уже и глаза слипаться начали. Как вдруг картинка задребезжала на экране. И вижу я, как спит мой Сережа, лежа на спине, а на груди у него сидит его точная копия и улыбается мне в камеру. Я от страха аж вскочил, бегом в комнату — Сережа один, спит, на спине. Двойника нигде нет. Камеру я убрал, взял сына за руку и просидел так с ним до утра, глаз не сомкнув.
Утром я, конечно, стал себя успокаивать, что может это какой-то видео-дефект. Может, сын по ночам лунатит, привстал, а потом опять лег, а у камеры просто лаги, вот и кадр один на другой наложился. Но тем не менее, я стал спать вместе с Сережей.
Сережа у меня был мальчик не глупый, но молчаливый. Врачи сначала ругались, что сыну два года, а он не говорит, пугали, что дебилом будет, умственно отсталым. Но Сережа при них просто молчал. В садике он разговаривал с другими детьми, правда, мало и в основном по делу, ну там, «Отдай игрушку», «Это мое». И со мной говорил, причем четко выговаривал все слова, а не лепетал по-детски. Так что я от врачей отмахивался и нормально растил сына.
Но вдруг что-то пошло не так. Когда Сереже исполнилось три, он начал намного чаще говорить. Причем в его речи проскальзывали сложные слова, которыми и я-то в повседневной жизни не пользуюсь. Да что там, и по работе говорю. Всякие математические понятия — интеграл, логарифм, географические координаты и название местностей, даже пару раз химические элементы. Честно признаюсь, чтобы понять, что он говорит, в интернет залезал, искал значения. Спросил в садике у воспитательницы, та сказала, что тоже часто его не понимает, дети перестали с ним играться из-за этого. Но она думала, он дома нахватался и просто красуется перед всеми.
Я не знал, что делать и откуда это у него взялось. Думал, что вдруг он гений, еще мысль промелькнула, как мой сын врачей за пояс заткнул, которые говорили, что он дебилом будет. А тут нате — логарифмы в три года!
А потом он стал меня пугать. Ну, в смысле, меня беспокоило его поведение. Начал не спать по ночам, иногда придет ко мне в комнату и стоит и смотрит на меня, я просыпаюсь, а он все также и смотрит. Пристально-пристально, потом развернется и уйдет в свою комнату. Я сначала спрашивал его, может надо что-то, но он молчал абсолютно. Иду за ним, а он ляжет в кровать и в потолок смотрит. И молчит, на меня никак не реагирует. А иногда бывало, наоборот, я просыпался от его крика и плача, бегом к нему, а он сидит на постели, весь трясется, плачет и повторяет: «Папочка, я не хочу, я не хочу, чтобы меня забрали». Я подолгу его успокоить не мог.
Пошли к психологу. Тот посоветовал мне поменьше переживать, что это у него травма такая от того, что мать ушла. И говорит, надо создать обстановку особую, чтобы он не боялся один оставаться.
Ну, я взял отпуск на работе, целый месяц решил с сыном провести. Думал к родителям моим поехать, но обстоятельства вынудили остаться дома. Но мы и так справимся, вдвоем, думал я. Ведь уже столько вместе пережили.
Первое время все было нормально. Ночные выходки Сережи прекратились. Спал он нормально, правда, мы все чаще вместе засыпали, под просмотром мультиков. Или сделаем себе крепость из подушек, там и заснем. Весело было, я сам будто в детство вернулся. Такое единение было отца с сыном, уже и вздохнул с облегчением.
На третью неделю моего отпуска позвонил мне дядька. Им срочно надо было оформить какую-то сделку, а документы у меня некоторые хранились. Ну и он попросил мне их переслать. А я что-то с сыном заигрался, вспомнил об этом, когда уже Сережа заснул. Побежал быстрее к компьютеру, а Сережа один в комнате остался. Минут пять наверно прошло, как я все скинул и вернулся в комнату. Смотрю, а Сережа уже и не спит, смотри в потолок и опять молчит. Я его зову-зову, а он даже голову не поворачивает. Потом все повернулся лицом к стене и, вроде как, заснул. Ну и я лег. Правда, задумался я крепко. Мысль одна в голову влезла, и решил я ее проверить.
На следующую ночь, я уложил Сережу спать. Сам тоже улегся с ним. Дождался, когда он крепко уснет, поставил камеру напротив кровати, а сам ушел в свою комнату за ноутбук, чтобы посмотреть из-за чего мой сын просыпается.
Сидел, наверно, час-полтора. Уже и глаза слипаться начали. Как вдруг картинка задребезжала на экране. И вижу я, как спит мой Сережа, лежа на спине, а на груди у него сидит его точная копия и улыбается мне в камеру. Я от страха аж вскочил, бегом в комнату — Сережа один, спит, на спине. Двойника нигде нет. Камеру я убрал, взял сына за руку и просидел так с ним до утра, глаз не сомкнув.
Утром я, конечно, стал себя успокаивать, что может это какой-то видео-дефект. Может, сын по ночам лунатит, привстал, а потом опять лег, а у камеры просто лаги, вот и кадр один на другой наложился. Но тем не менее, я стал спать вместе с Сережей.
Страница 2 из 3
