Дружеская помощь

— Так вы не знаете, у кого здесь может быть такая собака? Может, видели, как она раньше бегала тут, или кто-нибудь её выгуливал?

Старик несколько долгих мгновений глядел на собеседника, и опустил глаза в задумчивости; его брови сгрудились, лоб покрылся складками. Пожав плечами, он ответил:

— Нет, Дим, не видел. Среди наших такой собаки, как ты её описал, ни у кого нет. Точно тебе говорю. Да и по двору таких не бегает. Если бы бегали, их бы уже давно отстреляли.

Дмитрий кивнул, с сожалением вздохнув, что ничего выяснить не удалось. Но старик неожиданно продолжил, приняв отстраненный тон:

— Вообще… жила тут пару лет назад такая собака. Ух, и здоровенный же был кобель! Вот такого роста — он показал себе по грудь.

— Черный, и такой клыкастый, что просто жуть! Да еще ошейник носил шипами наружу, страх. Весь дом его боялся.

Дмитрий сразу оживился.

— Ну да! — подтвердил он горячо.

— Именно такого я вчера и видел! Может, это он и есть?!

— Да нет, не может такого быть, — спокойно ответил Владимир Степанович, глядя на него.

— Того кобеля отравили. Да-да. Больно за детишек родители боялись, да то и понятно. Жалко конечно животинку… Кто это сделал — тайна. А хозяин собаки — Петром его звали — почти сразу же потом переехал. Толи из-за собаки, толи из-за работы. Он по контракту в армии служил, а там… Дмитрий уже не слушал, только делал вид, а сам рассуждал о своем. А Владимир Степанович рассказывал, уже не столько для собеседника, сколько для самого себя. Наконец, он закончил словами:

— Ну, а после в эту квартиру Андрей заселился. Ты его знаешь, ездит тут на своей дорогущей машине. Вроде директором где-то работает… Вежливый такой молодой человек, как вот ты.

Дмитрий улыбнулся комплементу, а за тем вежливо простился со стариком и пошел по своим делам. Но по дороге невольно зацепился взглядом за крыльцо, где вчера столкнулся с черным псом — и почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

Работа решительно не клеилась — все валилось из рук; целый день Дмитрий не мог сосредоточиться на деле, все вспоминал про пса. Пытался отогнать дурные мысли — но снова вспоминал, и снова портачил и портачил. Слава богу, работа инженера позволяет некую свободу, чем Дмитрий не пренебрег воспользоваться, и после очередного косяка ушел «заниматься одним очень важным делом».

Кое-как отпахав смену, он сел на вахтовый и поехал, так за весь день ни с кем толком и не поговорив. Знакомая аптека вновь предстала перед взором, и как всегда Дмитрий закурил прежде, чем идти домой. Сигаретный дым показался каким-то противным, от него хотелось высунуть язык и хорошенько прочистить горло. А вот идти домой не хотелось. Дмитрий четко ощутил, что боится идти… Сделав усилие и приказав себе быть мужественным, он все-таки двинулся по знакомой дороге; к дому ведет еще несколько тропок, но все длиннее… и это означало бы струсить, а трусить Дмитрий не любил. Уши чутко ловили любые звуки от проезжающих где-то машин до тишайших шорохов кошек во тьме; Дмитрий то и дело оглядывался, ни на секунду не теряя бдительность. Через какое-то время шаги стали увереннее, он шел уже без первичной опаски, хотя и кидая по сторонам острые взгляды.

Пустынный город убаюкивал своей тишиной, сейчас каждый звук казался острее, а любое движение терялось в тенях. Путь близился к дому, вот уже замаячил знакомый силуэт многоэтажки. Дмитрий одновременно и обрадовался, и удвоил бдительность, почувствовав некое остервенение затравленного зверя, что опасается нападения откуда угодно. Дойдя до дворика, он остановился и внимательно оглядел все пространство, не пропустив ни единого деревца или кустика; все, где можно притаиться, было осмотрено с величайшей тщательностью, подогреваемой страхом за собственную жизнь.

Но нет, все чисто — никаких собак, только редкие птицы спят на деревьях, да вечно разбросанные в песочнице игрушки. Дмитрий даже немного пожалел, что приходит всегда так поздно — в этот час тут не шляются даже полуночники, не слушают музыку из телефонов молодежь на лавочках; был бы хоть кто-то, не было бы так, можно признаться самому себе, боязно.

Глубоко вздохнув и оглянувшись напоследок, Дмитрий двинулся через дворик. Решив срезать путь через песочницу, он перешагнул через миниатюрный заборчик и прошел прямо по диагонали до противоположного угла… и остановился. Что-то заставило его. Он еще не понял, что, но четко осознал, что оно находится сзади. В груди вспыхнул страх, и больше всего он запрещал сейчас бежать.

Скованно, словно весь в цепях, Дмитрий посмотрел назад — и встретился взглядом с большими красными глазами, зловеще повисшими в ночи. Ноги словно пропали, Дмитрий потерял их; все тело лишилось чувств, но появилось четкое ощущение пружинистости — так его мышцы, накаченные адреналином, готовились сражаться, или бежать!