Я очень надеюсь, что ты поймешь мое послание и отзовешься. По почте (хоть электронной, хоть обычной) я тебе написать не могу, потому что не знаю, куда писать, и телефона не знаю, и адреса — ты слишком хорошо спрятался. Но мне нужна твоя помощь, нужна так сильно, что я несколько недель ломал голову, как выйти на связь с человеком, который не хочет, чтобы его беспокоили, и к тому же чертовски хорошо умеет прятаться. И, представляешь, я нашел способ!
39 мин, 17 сек 6112
Долго набирался духу, потом всё-таки решился и открыл шкаф. Ничего и никого лишнего. Вещи, шмотки разные. Может, примерещилось? Сижу сейчас, заполняю дневник и думаю: а что, если я связался не с теми «друзьями»? Что, если мне было бы лучше жить в мире Егоров, дурных отчимов и блудливых сучек, чем в мире этих зловещих друзей? Ведь предупреждала же попрошайка… Если она предупреждала действительно об этих существах.
Однако отступать поздно. Да и Нора жива-здорова, хотя контачит с «друзьями» уже давненько.
Позже.
Расписывать некогда. Потом как-нибудь. А сейчас скажу вкратце: Илья умер ночью во сне. Задохнулся. Сейчас медики и менты в квартире, мать истерит.
Успел глянуть на тело отчима. Лицо у него почернело, глаза и язык вылезли — жуть… Пятница, 17 апреля.
Долго не писал, не было настроения, да и времени тоже, если честно. Много чего случилось за эти муторные дни. По поводу смерти Ильи проводилось расследование, мать несколько раз вызывали давать показания. Судмедэкспертиза показала, что Илья задохнулся, а в горле — внутри где-то — были повреждения. Один из экспертов вроде сказал, что у него создалось впечатление, будто Илью задушили изнутри… Он умирал долго и мучительно, не в силах крикнуть, дергался, брыкался. Но мать не проснулась, спала как убитая. Всё это выглядело подозрительно, поэтому следаки решили было, что моя мать-то и завалила мужа. Но вот проблема: как она это сделала? Снаружи на теле Ильи не было никаких повреждений.
Короче, вскоре решили, что у Ильи отекла гортань из-за какого-то аллергена, и он окочурился сам по себе. Любой врач сказал бы, что это полная хрень, но закрыть-то дело надо! Пока его не закрыли, конечно, так быстро эти дела не делаются, но результат уже сейчас и ежу понятен.
Похороны прошли только вчера.
Пришла Нора.
Когда мы оказались более-менее вдали от остальных, я спросил:
— Это сделали они?
— Кто же еще?
Я оглядел Нору. Только сейчас заметил, что она изменилась: стала бледнее обычного, глаза как будто потемнели. И вообще, стала какая-то… чужая, непохожая на себя, в общем.
— Ты не заболела, Нора?
Она покачала головой и легонько улыбнулась бледными губами. Помолчала, потом сказала такое, отчего мне чуть дурно не стало.
— Они зовут меня к себе… — Что?
— Не бойся, Володя… Тут ничего ужасного. Я сама хочу стать одной из них… — Ты сдурела! — ору я.
Нора очень ласково пожала мне локоть. Чтоб не привлекал лишнего внимания, надо полагать. Хотя на нас никто не обращал внимания — или, точнее, старались не обращать внимания. В последние дни со мной обходились очень вежливо: посмотрят на меня и скорчат этакую рожу, мол, надо же какое горе, соболезнуем. Хотя я был бы рад, если б меня просто поздравили. Илья отправился на тот свет, что может быть лучше?
— Нет, — говорит Нора.
— Я хочу помогать другим людям, которых мучают разные сволочи. Разве это плохо? Может быть, эти Друзья-Из-Тьмы — все те дети, что много страдали и ушли из этого мира в Великую Тень?
— Я что будет со мной? — спросил я.
Нора нежно улыбнулась мне. Прям материнском улыбкой.
— И ты приходи. Когда будешь готов.
Я не сразу отреагировал. Значит, они ждут и меня! Буду ли я когда-нибудь готов прийти к ним?
— Нора, где ты взяла колокольчик? — спрашиваю, хотя спросить хотел совсем о другом.
— Как ты узнала о Них?
— Его мне дал один человек.
— Что за человек?
— Обычный. Такой же, как мы с тобой.
Как мы с тобой? Такой же лох, которого все чморят? Я хотел завалить ее вопросами, но не получилось. Шли похороны все-таки. В тот день нам поговорить больше не удалось. Может, позже.
Гораздо позже.
Позже поговорить тоже не удалось. Нора пропала без вести на следующий день после похорон. Ее мать-алкоголичка устроила шум, ухитрилась организовать поиски (надо же, алкоголичка, всю жизнь плюющая на дочь, вдруг спохватилась), но, как я и подозревал, безуспешно.
Хотя Илья умер и больше некому придираться ко мне, а придурок Егор пропал без вести, мне плохо как никогда. Я внезапно осознал, что жизнь без Норы не имеет смысла. Хожу в школу, как зомби, прихожу домой, тоже как зомби.
И еще я замечаю, что меняюсь. Кожа моя бледнеет, а глаза темнеют. Во что я превращаюсь? Может, Нора права, и я приду к этим загадочным друзьям, когда буду готов?
Никто не замечает изменений, что происходят со мной. Только я.
Пятница, 15 мая.
Жизнь тянется, как жевательная резинка. Никто ко мне не пристает, нет Егора, нет Ильи. Казалось бы, радуйся и не парься. Но мне скучно и паршиво как никогда.
Хожу в школу, сижу на уроках, отвечаю на вопросы преподов — и всё, как зомби. Всё чаще посещают мысли, что надо бы уйти из этого проклятого мира. К ним.
Сегодня после уроков задержала Марго-химичка.
Начала издали. Я не сразу понял, чего ей надо. Так и сказал ей.
— Все эти исчезновения — странная штука, — говорит эта похотливая тварь.
— Ты что-нибудь о них знаешь, Володя?
Я покачал головой. Наверное, в этот момент я выгляжу не лучше Норы перед исчезновением: такой же бледный, с кругами под глазами, не от мира сего.
Однако отступать поздно. Да и Нора жива-здорова, хотя контачит с «друзьями» уже давненько.
Позже.
Расписывать некогда. Потом как-нибудь. А сейчас скажу вкратце: Илья умер ночью во сне. Задохнулся. Сейчас медики и менты в квартире, мать истерит.
Успел глянуть на тело отчима. Лицо у него почернело, глаза и язык вылезли — жуть… Пятница, 17 апреля.
Долго не писал, не было настроения, да и времени тоже, если честно. Много чего случилось за эти муторные дни. По поводу смерти Ильи проводилось расследование, мать несколько раз вызывали давать показания. Судмедэкспертиза показала, что Илья задохнулся, а в горле — внутри где-то — были повреждения. Один из экспертов вроде сказал, что у него создалось впечатление, будто Илью задушили изнутри… Он умирал долго и мучительно, не в силах крикнуть, дергался, брыкался. Но мать не проснулась, спала как убитая. Всё это выглядело подозрительно, поэтому следаки решили было, что моя мать-то и завалила мужа. Но вот проблема: как она это сделала? Снаружи на теле Ильи не было никаких повреждений.
Короче, вскоре решили, что у Ильи отекла гортань из-за какого-то аллергена, и он окочурился сам по себе. Любой врач сказал бы, что это полная хрень, но закрыть-то дело надо! Пока его не закрыли, конечно, так быстро эти дела не делаются, но результат уже сейчас и ежу понятен.
Похороны прошли только вчера.
Пришла Нора.
Когда мы оказались более-менее вдали от остальных, я спросил:
— Это сделали они?
— Кто же еще?
Я оглядел Нору. Только сейчас заметил, что она изменилась: стала бледнее обычного, глаза как будто потемнели. И вообще, стала какая-то… чужая, непохожая на себя, в общем.
— Ты не заболела, Нора?
Она покачала головой и легонько улыбнулась бледными губами. Помолчала, потом сказала такое, отчего мне чуть дурно не стало.
— Они зовут меня к себе… — Что?
— Не бойся, Володя… Тут ничего ужасного. Я сама хочу стать одной из них… — Ты сдурела! — ору я.
Нора очень ласково пожала мне локоть. Чтоб не привлекал лишнего внимания, надо полагать. Хотя на нас никто не обращал внимания — или, точнее, старались не обращать внимания. В последние дни со мной обходились очень вежливо: посмотрят на меня и скорчат этакую рожу, мол, надо же какое горе, соболезнуем. Хотя я был бы рад, если б меня просто поздравили. Илья отправился на тот свет, что может быть лучше?
— Нет, — говорит Нора.
— Я хочу помогать другим людям, которых мучают разные сволочи. Разве это плохо? Может быть, эти Друзья-Из-Тьмы — все те дети, что много страдали и ушли из этого мира в Великую Тень?
— Я что будет со мной? — спросил я.
Нора нежно улыбнулась мне. Прям материнском улыбкой.
— И ты приходи. Когда будешь готов.
Я не сразу отреагировал. Значит, они ждут и меня! Буду ли я когда-нибудь готов прийти к ним?
— Нора, где ты взяла колокольчик? — спрашиваю, хотя спросить хотел совсем о другом.
— Как ты узнала о Них?
— Его мне дал один человек.
— Что за человек?
— Обычный. Такой же, как мы с тобой.
Как мы с тобой? Такой же лох, которого все чморят? Я хотел завалить ее вопросами, но не получилось. Шли похороны все-таки. В тот день нам поговорить больше не удалось. Может, позже.
Гораздо позже.
Позже поговорить тоже не удалось. Нора пропала без вести на следующий день после похорон. Ее мать-алкоголичка устроила шум, ухитрилась организовать поиски (надо же, алкоголичка, всю жизнь плюющая на дочь, вдруг спохватилась), но, как я и подозревал, безуспешно.
Хотя Илья умер и больше некому придираться ко мне, а придурок Егор пропал без вести, мне плохо как никогда. Я внезапно осознал, что жизнь без Норы не имеет смысла. Хожу в школу, как зомби, прихожу домой, тоже как зомби.
И еще я замечаю, что меняюсь. Кожа моя бледнеет, а глаза темнеют. Во что я превращаюсь? Может, Нора права, и я приду к этим загадочным друзьям, когда буду готов?
Никто не замечает изменений, что происходят со мной. Только я.
Пятница, 15 мая.
Жизнь тянется, как жевательная резинка. Никто ко мне не пристает, нет Егора, нет Ильи. Казалось бы, радуйся и не парься. Но мне скучно и паршиво как никогда.
Хожу в школу, сижу на уроках, отвечаю на вопросы преподов — и всё, как зомби. Всё чаще посещают мысли, что надо бы уйти из этого проклятого мира. К ним.
Сегодня после уроков задержала Марго-химичка.
Начала издали. Я не сразу понял, чего ей надо. Так и сказал ей.
— Все эти исчезновения — странная штука, — говорит эта похотливая тварь.
— Ты что-нибудь о них знаешь, Володя?
Я покачал головой. Наверное, в этот момент я выгляжу не лучше Норы перед исчезновением: такой же бледный, с кругами под глазами, не от мира сего.
Страница 9 из 11
