2 истории и сказка. А ведь не только у злых людей тяжелый глаз…
6 мин, 48 сек 10
А ведь не только у злых людей тяжелый глаз с уверенной неспешной поступью, такие, поглядишь, будто по жизни плывет эдакий корабль-воевода — «увидел его — тикай!», но и у добрых, казалось людей, которых сильная жгучая обида сама по себе может «кАрмить» без всяких ритуалов. Так что, делайте добро, к добру не липнет плохое! Дело не в колдуньях да ведьмах, а в поступках людей (вспомните сериал«Ведьма», 2019 года, травницу принимают за ведьму, а умные люди промолчат — пусть так считают).
История первая.
Гульсирень:
«Жили мы в СССР, где-то 1970-75 годы. Я — маленькая дошкольница или уже первоклашка».
У нас был типичный дом — кирпичная хрущевка-пятиэтажка, по четыре квартиры на этаже. Помните, три двушки и однушка.
Так, если считать слева направо, соседями были — Ш-вы (семья из 5 человек — маленького роста муж и красавица-жена полногрудая видная, да брат с сестренкой, и владелицей всего семейства была старая бабка — колдунья), дальше — квартира бездетных П-ных, наша да в однушке жила одинокая бездетная женщина.
Колдушку боялись мы так же, как и Баблизу с первого этажа — то же колдунья. Только вот наша колдушка была страшней. Это вот с виду она — божий одуван, да редко выходила. Все на ноги жаловалась. Но, когда мы играли во дворе, каждый, кто чувствовал ее тяжелый взгляд, поднимал голову и поворачивал в ее сторону, и, о, ужас, на нас глядела на вид милая старушка как из сказки, да уж мы ее знали как злую. Наша соседка-ровесница была очень худой и тоже злой девочкой, которую воспитывала старуха, и она почти никогда не выходила играть. Она всех мерила по наставлению ее бабушки, поэтому дружить она не умела, не уживалась ни с кем.
Не помню, чтобы ее бабушка вообще выходила.
Но дважды мне встретиться «удалось».
В первый раз, когда я опоздала куда-то. Воспитанная вежливая девочка никогда не опаздывала, потому что успевала, ведь всегда выходила пораньше.
Обулась, вышла в коридор наш маленький, и стандартным квадратным коричневым кафелем на всех этажах, положила ключ под коврик. Мы не боялись, прятали их и в почтовых ящиках, и соседям отдавали, с кем общались. Мы же все знаем, что никто под коврики не заглядывает, ну, может, ради любопытства, бывают же такие люди.
Так вот. Бабка эта подглядывала всегда в глазок, а ведь, кто это замечал, видно, когда там светло и вдруг этот глазок становится темным, да еще и шаги слышали, как кто-то возится за дверью, наша соседка-ровесница тоже любила глядеть в глазок. Пример «воспитания». Иногда их черная кошка орала, будто предупреждала нас. Вы помните, что иногда кошачьи наши друзья домашние начинают мяукать, если вы что-то делаете не так, «как всегда»? И опасения мои были не напрасны.
Эта старуха с «больными» ногами быстро выскочила и поглядела на меня внимательно. Дородная маленькая бабка остановилась.
Ясное дело, поздороваться нужно. А мне еще и ключ нужно спрятать. Не при ней же! Откуда нам, детям, было знать, что все про всё дома знают, а мы думали, что это секрет.
А она так медленно спускается. Как нарочно! Или нарочно?
Но теперь нужно было как-то ее обойти!
Страшно ведь попросить ее об этом. Сама не догадывается (типа). Знает свой «статус» — бойтесь все!
Потом она остановилась на первой площадке — копии тех, где квартиры. Ей дух перевести, а я чуть не упала, пока бежала через три ступеньки.
Как я умудрилась ее обойти, не помню.
Благополучно забыла за весь день. Вечером поднимаюсь. Да, да! Закон подлости. ОНА!
Я поздоровалась (на всякий случай, а тогда «Добрый вечер!» и не говорили во дворе):
— Ты еще сколько раз собираешься здоровкаться? Уже второй раз за день!
— Покачала головой божий одуванчик.
Уууу, от страха-то и поздоровалась, хотя и она об знала. А вдруг не слышала в первый раз, не ответила же. Она никогда не отвечала. Кстати, не только колдушки не здороваются и не отвечают, но и другие, их называют невоспитанными или вредными (себя берегут, нужно больно им это «ЗДРАВСТВУЙТЕ!» длинное произносить.
Так что, это была единственная страшная бабка во дворе. Когда она на балконе, мы дети перебегали туда, где она не могла нас видеть или, лучший способ скрыться, но не удобный — убегали за дом. Мы очень были дружны со всеми дворовыми детьми, а наш дворик был самый живой и хороший для игр, поэтому мы его обожали, и играли всегда только во дворе. Нам даже завидовали другие дети из соседних домов.
И наша другая соседка-одногодка рассказывала, когда мы как-то встретились на другой территории, что внучка колдушки долго не могла родить ребенка, первый родился инвалидом-колясочником. И все были уверены, что это из-за умирающей старухи.
Где-то я читала чей-то рассказ, который тоже делился о своем детстве, как раз про момент «передачи» своего«дара» кому-то из родственников. А соседка рассказала и было очень жутко слышать.
«Ты бы видела, как бабка-то ее, умирая, сильно так тряслась и все время одно и тоже орала:».
— (Имя), возьми! Возьми!
Но девушка оттолкнула бабку и ответила при всех:
— Не буду брать! Не надо мне это!
История первая.
Гульсирень:
«Жили мы в СССР, где-то 1970-75 годы. Я — маленькая дошкольница или уже первоклашка».
У нас был типичный дом — кирпичная хрущевка-пятиэтажка, по четыре квартиры на этаже. Помните, три двушки и однушка.
Так, если считать слева направо, соседями были — Ш-вы (семья из 5 человек — маленького роста муж и красавица-жена полногрудая видная, да брат с сестренкой, и владелицей всего семейства была старая бабка — колдунья), дальше — квартира бездетных П-ных, наша да в однушке жила одинокая бездетная женщина.
Колдушку боялись мы так же, как и Баблизу с первого этажа — то же колдунья. Только вот наша колдушка была страшней. Это вот с виду она — божий одуван, да редко выходила. Все на ноги жаловалась. Но, когда мы играли во дворе, каждый, кто чувствовал ее тяжелый взгляд, поднимал голову и поворачивал в ее сторону, и, о, ужас, на нас глядела на вид милая старушка как из сказки, да уж мы ее знали как злую. Наша соседка-ровесница была очень худой и тоже злой девочкой, которую воспитывала старуха, и она почти никогда не выходила играть. Она всех мерила по наставлению ее бабушки, поэтому дружить она не умела, не уживалась ни с кем.
Не помню, чтобы ее бабушка вообще выходила.
Но дважды мне встретиться «удалось».
В первый раз, когда я опоздала куда-то. Воспитанная вежливая девочка никогда не опаздывала, потому что успевала, ведь всегда выходила пораньше.
Обулась, вышла в коридор наш маленький, и стандартным квадратным коричневым кафелем на всех этажах, положила ключ под коврик. Мы не боялись, прятали их и в почтовых ящиках, и соседям отдавали, с кем общались. Мы же все знаем, что никто под коврики не заглядывает, ну, может, ради любопытства, бывают же такие люди.
Так вот. Бабка эта подглядывала всегда в глазок, а ведь, кто это замечал, видно, когда там светло и вдруг этот глазок становится темным, да еще и шаги слышали, как кто-то возится за дверью, наша соседка-ровесница тоже любила глядеть в глазок. Пример «воспитания». Иногда их черная кошка орала, будто предупреждала нас. Вы помните, что иногда кошачьи наши друзья домашние начинают мяукать, если вы что-то делаете не так, «как всегда»? И опасения мои были не напрасны.
Эта старуха с «больными» ногами быстро выскочила и поглядела на меня внимательно. Дородная маленькая бабка остановилась.
Ясное дело, поздороваться нужно. А мне еще и ключ нужно спрятать. Не при ней же! Откуда нам, детям, было знать, что все про всё дома знают, а мы думали, что это секрет.
А она так медленно спускается. Как нарочно! Или нарочно?
Но теперь нужно было как-то ее обойти!
Страшно ведь попросить ее об этом. Сама не догадывается (типа). Знает свой «статус» — бойтесь все!
Потом она остановилась на первой площадке — копии тех, где квартиры. Ей дух перевести, а я чуть не упала, пока бежала через три ступеньки.
Как я умудрилась ее обойти, не помню.
Благополучно забыла за весь день. Вечером поднимаюсь. Да, да! Закон подлости. ОНА!
Я поздоровалась (на всякий случай, а тогда «Добрый вечер!» и не говорили во дворе):
— Ты еще сколько раз собираешься здоровкаться? Уже второй раз за день!
— Покачала головой божий одуванчик.
Уууу, от страха-то и поздоровалась, хотя и она об знала. А вдруг не слышала в первый раз, не ответила же. Она никогда не отвечала. Кстати, не только колдушки не здороваются и не отвечают, но и другие, их называют невоспитанными или вредными (себя берегут, нужно больно им это «ЗДРАВСТВУЙТЕ!» длинное произносить.
Так что, это была единственная страшная бабка во дворе. Когда она на балконе, мы дети перебегали туда, где она не могла нас видеть или, лучший способ скрыться, но не удобный — убегали за дом. Мы очень были дружны со всеми дворовыми детьми, а наш дворик был самый живой и хороший для игр, поэтому мы его обожали, и играли всегда только во дворе. Нам даже завидовали другие дети из соседних домов.
И наша другая соседка-одногодка рассказывала, когда мы как-то встретились на другой территории, что внучка колдушки долго не могла родить ребенка, первый родился инвалидом-колясочником. И все были уверены, что это из-за умирающей старухи.
Где-то я читала чей-то рассказ, который тоже делился о своем детстве, как раз про момент «передачи» своего«дара» кому-то из родственников. А соседка рассказала и было очень жутко слышать.
«Ты бы видела, как бабка-то ее, умирая, сильно так тряслась и все время одно и тоже орала:».
— (Имя), возьми! Возьми!
Но девушка оттолкнула бабку и ответила при всех:
— Не буду брать! Не надо мне это!
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 2
