Порча от подруги. Две истории разных людей в разные годы

Прочитала рассказ (после моего поставлю), и вспомнила эпизод, который я и видели, и знала их — моих бывших соседок. Одна из них, с которой я дружила, была Ульзана (то, что я не видела и не знала, рассказала она).

«Это было давно. В 2000. В доме, где я жила, многие меня не переваривали, считая меня молодой, красивой, умной, доброй, порядочной, да еще и из деревни сюда перевезли:» Тут своим не хватает, а вы у нас забираете всех мужиков!«Да, да, мне так заявила одна из родительниц садика — главная мамаша всего садика — моя ровесница, тоже Эльвира, кстати, дочка которой была любимицей воспитательницы, а вот она нашего ребенка обижала так, что травмы были приличные, у травматолога бывали, но боялись жаловаться, ведь куда еще ребенка водить, а сидеть не с кем, да еще и эти все соседки везде, попробуй дома сидеть, значит, муж один, понимаешь, пашет, а она отдыхает с детьми» Конечно же, их дети почти все дома, им помогают, машины у всех, а я — деревенская и слава богу, умею всё и справляюсь со всем! Женихом видели мужа не только разведенные да старые девы, но и их мамаши, которые тоже«молодую травку» любят, ведь мужчины тоже и к старым тянутся. Сколько мне приходилось выдерживать нескрываемые колючие злые глаза соседок и женщин со двора, в котором они выросли с мужем.

Одна из таких была Эльвира.

У нее был второй брак. Чтобы угодить мужу, которого она умудрилась женить парнем, внешне она красивая, рано вышла замуж, родила мальчишку, и до двадцати пяти успела развестись. Жила она в родительской трешке. С новым мужем они жили в зале, он хорошо относился к ее сыну от первого брака; мать жила в спальне; брат жил в другой маленькой комнате за кухней. Надо сказать, что он старше сестренки на десять лет, тоже красивый, умный и добрый, но спивающийся мужчина, который не мог найти работу. Он любил одну соседку из последнего подъезда, на которой мать не разрешила жениться. Он страдал, но любил, и она его любила. Но вышла замуж, не стала терпеть, ведь многим хочется замуж, и это — классика жизни! Но и она развелась. Стал брат Эльвиры бегатьт к ней, полюбил ее сынишку, перестал пить, работу нашел. Ходил счастливый, но боялись быть вместе во дворе. Все равно мать узнала, устроила скандал, словом, снова стал пить. Может, матери нравится унижать его, сравнивать с отцом, плакаться страдалицей, чтобы все ее жалели, бывают же такие типажи.

Дочка вышла замуж, поменяла веру, но это не сказалось на матери, которая любила дочь, видимо, любовь, которая должна была поделиться на двоих, она целиком удвоила на нее. Да еще и зятю новому нужно угодить. А там и малышка родилась.

И у нас первый. Мы уже не молодые, старородками считаемся.

А познакомились в школьном дворе, где раньше гуляли мамаши с колясками. Она быстро познакомилась со мной, видя, что у меня много знакомых вокруг меня, а она была одна. Ее не я интересовала, а мой муж. Наговаривала, что он в трамвае на нее смотрит и глазки строит, неверный такой-сякой (не отрицаю, но и сплетни не люблю). В другой раз сказал, что он в школе на нее засматривался (он старше нее на год). Словом, пыталась по-своему войти в доверие.

Потом стали ходить вместе. Она увидит из окна, что мы гуляем, и тут как тут.

Всё ей ко мне хочется, напрашивается. А я человек открытый, понимающий людей, на этом многие играют. Но муж не любит гостей никаких, да и жили мы почти бедно, а гостей кормить надо. Да еще и она с малышкой, куда их. У нее гиперактивная, на руках только успокаивается, капризная.

Но хитрости хватает. Однажды звонят в дверь. Не открываю. Требовательно и долго. «Я знаю, что вы дома, открывай», — типа шутя. Соседка на площадке, а мы, как и другие, сделали одну общую дверь на тамбуре, ругаясь, стала громко стучать в нашу дверь, она еще тот мастер подслушивать, а параллельно «Она дома, я слышала, как она колыбельную включила» и открыла.

Вошла она с ребенком как к себе домой. Соседка быстро закрыла за собой дверь.

— Ой, твоя чего кричит? — так возмущенно говорит она, хотя постоянно не покоя от ее дитяти.

— Так ты же звонила, и тетя Света дубасила, она и проснулась, только уложила.

— Аааа, — громко сказала она, мол, допрос окончен.

— Яааасно.

И так уверенно, отталкивая меня, вошла в зал, где лежала наша малышка.

— Давай чай попьем, что ли, — сказала она вдруг так неожиданно, при этом улыбалась, и я послушно побрела в кухню.

Потом пошла за ней, а она уже разглядывала нашу квартиру, открывала дверцы стенки, чтобы посмотреть разные мелочи свекрови — фарфоровую цыганку, всякую бижутерию в хрустальной маленькой вазе, которая свекровь давно не носила. Дочку она свою распеленала, положила на диван, на котором мы с мужем спим. «Здесь вы спите?» — спросила она до этого.