Два генерала

— Шутишь? — Эзар нарочито грозно нахмурил брови, расчетливо дождался обеспокоенного выражения на лице своего бывшего лейтенанта. — Эта шутка, ладно, еще смешная, а вот какую ты отмочил, когда сбежал после госпиталя… Зачем, скажи на милость, тебе потребовалось от меня прятаться?

— Я не знал, что вы меня искали. — Эбернетти пожал плечами. — К тому же я вряд ли мог бы оказаться вам чем-то полезен, сэр. В таком виде.

Не то, чтобы Эзар разыскивал его тогда всеми средствами — он послал запрос на единственный оставшийся у него адрес лейтенанта, домашний, но после войны тот в своей родной Вейновии так и не появился, и родные не могли сказать о его нынешнем местопребывании ничего определенного. Сейчас за эту небрежность он почувствовал себя неловко.

— Ты был моим человеком, — не уточняя деталей, отрубил он. — Одним из самых близких. — Да, нечестный удар, в уязвимое место. Дождавшись, когда Ник смятенно отведет глаза, Эзар прибавил, крепко взяв того за плечо: — Выйдем поговорим. Не в этой же давке.

Провожаемый заинтересованными взглядами дам и опасливыми — мужчин, Эзар прошел к балконной двери, подталкивая Эбернетти перед собой. Краем глаза он успел заметить, как стоящий поодаль Негри поднес к губам рацию. Передает наблюдение внешней охране, должно быть. Негри, конечно же, узнал лейтенанта, но наличие рядом с императором знакомого лица для него ничего не меняло.

Эзар уже умел в трех случаях из четырех безошибочно определять, с какой стороны наблюдает за ним охрана, так что втиснул ошалелого, не сопротивляющегося Эбернетти в тень в углу пустого балкона, привычно развернулся к предполагаемой линии чужого взгляда затылком в три четверти и тихо рыкнул:

— Ты что, злишься на меня? Ну?

— Н-нет, сэр, — в голосе слышалось слишком много честного отрицания, чтобы ему поверить.

— Так зачем ты, черт хитрый, спрятался после комиссования? Руку потерял, но не голову же? — Эзар усилил напор. Сейчас у него в голове смешались воедино легкий хмель, кураж, досада предсвадебных дней с их чередой проблем на пустом месте и недовольство вынужденным бездействием. Он понизил голос, стиснул упрямое плечо крепче: — Не голову и уж точно не что другое, а? Поищу, найду ведь.

— Да ну вас! — раздраженно, совершенно против этикета и даже обычного чувства самосохранения отмахнулся Ник. — Что за манера: с глаз долой — сразу забыто, а как снова на глаза попался — надо к рукам прибрать? Не к лицу вам, сэр, обломки подбирать.

Нильс, кажется, разозлился настолько, что в его учительской, почти книжной речи вдруг послышались просторечные нотки провинциального мальчика.

— Я тебя не узнаю, лейтенант. Кокетничаешь своим состоянием, шипишь, видеть не рад… ревнуешь? — Эзар нахмурился, размышляя. — К моим женщинам или к тому, чем я занят? По-любому не твой стиль. Если держишь обиду, скажи начистоту. Я пойму.

У Ника с равной — и не слишком большой — вероятностью могут оказаться прикопаны две обиды, и обе довольно болезненные. На неверность любовника или на небрежение командира. Что касается постели, в верности до гроба они друг другу не клялись никогда, со службой же дело сложнее. Ничего, разберемся. И не таким упрямцам мозги на место вставляли, надо только взять верный тон. Не стоит отчитывать своего бывшего офицера: «Что ты раскис, как дите малое?» — хотя ведет тот себя прямо скажем, нетипично. Но поговорить по душам стоило бы. Не сейчас, конечно, за эти оставшиеся… Эзар прикинул, что у него есть максимум минуты три, прежде чем императорское отсутствие в бальной зале приобретет силу намека.

— Да не держу я на вас обиды, полко… виноват, сэр. — Эбернетти вздохнул и немного оттаял. — Вы-то тут при чем? Обидно только, что вы меня таким вот видите, на одну руку укороченным. Зрелище теперь неприглядное.

Эзар подметил, что Нику явно неловко титуловать бывшего любовника по-императорски. Но ему это только импонировало: в последнее время чертовски не хватало общения с кем-то, кто не видит в нем нового монарха и с кем можно снова побыть просто полковником Форбаррой — насмешливым, лихим, привыкшим слету добывать все, за чем только потянется.

— Мне на тебя и сейчас приятно посмотреть, Ник, — сказал Эзар просто. — Брось ты своим ранением от меня отмахиваться. Давай посидим по-простому, выпьем, вспомним былое. И полк, и… друг друга, а?

— И как вы себе это представляете? — Ник тихонько фыркнул. — Без церемоний: по малому протоколу, в тройном кольце охраны, под наблюдением самого Негри? Спасибо на добром слове, но…

— Не беспокойся: моя охрана, моя забота. Тебя здесь где поселили? Не в подвальном чулане, я надеюсь? Жди в гости вот… хоть завтра. Я тебя сам отыщу. А хорошую бутылку прямо сейчас со стола прикажу прихватить.

Ник вздохнул, повел плечом и отлепился от стены, к которой Эзар его притиснул.

— Разве вас переспоришь, сэр? Ладно. Если вам не зазорно пить с человеком, который даже рюмку левой рукой держит, давайте посидим… вспомним.