Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Идет первый год гражданской войны за трон Барраяра. Провозгласивший себя императором Эзар Форбарра прилагает все силы, чтобы укрепить свои позиции и склонить на свою сторону графов, лишив поддержки прежнего монарха, Юрия Безумного. В ход идет всё — от военной дезинформации до матримониальных расчетов. Однако в замке графа Форратьера Эзару и его людям придется столкнуться с чередой совершенно непредвиденных обстоятельств…
161 мин, 44 сек 10243
Ник открыл ему дверь с выражением ошарашенного недоверия на физиономии. Никак Эзар не ко времени? Да нет, подопечные учителя Эбернетти сейчас носятся в парке вместе с Эйрелом, он проверил. Эзар выставил на стол спиртное и пару стаканов, окинул беглым взглядом небольшую, аккуратно прибранную комнату со сводчатым окном и вольготно плюхнулся на стул.
— Ну вот, видишь, я явился. Что стоишь столбом, не рад? — Он повел рукой, словно был тут хозяином, и Ник спешно подтянул себе вращающееся кресло. — Не ждал?
— Не ждал, — пожал плечами тот. — Думал, вам сейчас не до этого, сэр.
У него были все основания так думать. Особенно после коротких пяти минут, которые уделил Эзар из своего занятого расписания на молниеносный разговор на балконе. Ник в неловкой позе застыл напротив него: сидит как аршин проглотил, спина прямая, ладони на подлокотниках, обе — и живая, левая, и черная кожаная перчатка. Видя, что тот не торопится распечатать принесенный подарок, Эзар взялся за дело сам. Извлек из ножен кинжал, по-простецки зажал бутылку коленями.
— Не стану врать, что ради тебя бросил все занятия. — Он ловко поддел пробку. Полстакана вина должны поправить дело. — Скорее, рад, что в них внезапно выдалась передышка, и я смог освободить пару часов. И вот еще что. На этот вечер без чинов. Почтительных церемоний я и во дворце накушался.
Ник улыбнулся, повел наконец левой ладонью, правая так и осталась лежать бесполезной.
— Да я растерялся просто. Мы с вами слишком давно не виделись.
— Верно, немало лет прошло с тех пор, как мы с тобой летали. Пять… нет, шесть?
— Шесть. Вы с тех пор высоко залетели, полковник…
Голос отставного пилота звучал слегка опасливо. «Неужели он всерьез проверяет, не стал ли я спесивым болваном, который оскорбится на отсутствие верноподданнических изъявлений от старого друга? С другой стороны, а что ему делать? Патриотически вызваться встать под мои знамена, чтобы услышать в ответ, что для однорукого работа — только писарем в штабе? Вот он и дичится». Идет война, бывшему офицеру неловко отсиживаться в тылу. Конечно, разумнее притвориться, что зелен виноград, а нейтралитет — твоя осознанная и взвешенная позиция.
— Да. Взлетел. И не собираюсь терять высоту, — усмехнулся Эзар. — Обратной дороги, сам понимаешь, нет. Или мы снимем с этого поганца Юрия голову, или… — он сжал руку в кулак. — Но пить мы с тобой будем сейчас не за это. За встречу!
Вино было терпким, обманчиво легким. Не любимый Эзаром коньяк, но цели напиться всерьез он перед собой и не ставил. Ник тоже отпил глоток, повертел головой, придвинул поближе корзинку с яблоками. Эзар захрустел яблочком. Идиллия. Почти домашний уют. Полка с книгами, старый потемневший гардероб с резьбой, бархатные занавески…
— Ты крепко здесь застрял, — заметил он, скользя взглядом по окну. Зашторить бы, для верности. Осенним днем от него все равно особого света нет. — Форратьеры богаты, твоя служба здесь не сказать, чтобы сложная. Но самому-то не скучно? Когда война закончится, приезжай в столицу.
— А кому я там нужен?
— Отставить самоуничижение. Мне нужен, допустим: был бы доверенный человек, а служба найдется, Негри вон аналитиков не хватает. Тебя здесь что-то держит? Обещание, денежный долг, приятный климат, я не знаю. — Его вдруг осенило. — Или тут не «что», а «кто»? Э-э, если так, Ник… Может, я со своим интересом не к месту, тогда не чинись и скажи мне об этом прямо. Ты это всегда можешь. А то и попросить помощи, если надо кого-то уговорить. — Он хотел пошутить, что императорам, вообще-то, не отказывают, но мгновенно понял, КАК истолкует эту фразу его бывший любовник, и прикусил язык.
Ник одним махом допил вино и со стуком поставил стакан на стол, чтобы тут же спешно потянуться к бутылке — добавить. «Развезет тебя, приятель, без закуски», — подумал Эзар, глядя, как из позвякивающего о край горлышка стекает в бокал красная струя, но добрый совет придержал при себе.
— Я однорукий, — отрезал отставной пилот, быстро приканчивая и второй стакан. Доброе вино оседало в нем не легкостью, а досадой и злостью. — Калека. Почти мутант. Какую несчастную вы собираетесь мне посватать?
— Да никакую, — от такого напора Эзар опешил. — Сдай назад, Ник. У меня на твою персону другие виды. Можно сказать, совсем наоборот.
— Это как? Увы, разводить меня не с кем. — Ник фыркнул, на мгновение внезапно помолодев и превратившись из мрачного ветерана до в мальчишку своих реальных двадцати с хвостиком лет.
— А ты не спирт, чтобы тебя разводить. — Эзар наконец-то определился, с чем он пришел сюда. Смешно сказать: отгулять в знакомой постели остатки свободы. Хотя уж у кого, как ни у императора, свободы поступать по-своему — хоть ложкой ешь. Он решительно придвинулся, положил ладонь Нику на плечо. — Хотя захмелеть от тебя — запросто.
Плечо под его рукой дернулось, и со злостью, сминающее всякое почтительное обращение, Ник припечатал:
— Что, снизошел? Передумал?
— Ну вот, видишь, я явился. Что стоишь столбом, не рад? — Он повел рукой, словно был тут хозяином, и Ник спешно подтянул себе вращающееся кресло. — Не ждал?
— Не ждал, — пожал плечами тот. — Думал, вам сейчас не до этого, сэр.
У него были все основания так думать. Особенно после коротких пяти минут, которые уделил Эзар из своего занятого расписания на молниеносный разговор на балконе. Ник в неловкой позе застыл напротив него: сидит как аршин проглотил, спина прямая, ладони на подлокотниках, обе — и живая, левая, и черная кожаная перчатка. Видя, что тот не торопится распечатать принесенный подарок, Эзар взялся за дело сам. Извлек из ножен кинжал, по-простецки зажал бутылку коленями.
— Не стану врать, что ради тебя бросил все занятия. — Он ловко поддел пробку. Полстакана вина должны поправить дело. — Скорее, рад, что в них внезапно выдалась передышка, и я смог освободить пару часов. И вот еще что. На этот вечер без чинов. Почтительных церемоний я и во дворце накушался.
Ник улыбнулся, повел наконец левой ладонью, правая так и осталась лежать бесполезной.
— Да я растерялся просто. Мы с вами слишком давно не виделись.
— Верно, немало лет прошло с тех пор, как мы с тобой летали. Пять… нет, шесть?
— Шесть. Вы с тех пор высоко залетели, полковник…
Голос отставного пилота звучал слегка опасливо. «Неужели он всерьез проверяет, не стал ли я спесивым болваном, который оскорбится на отсутствие верноподданнических изъявлений от старого друга? С другой стороны, а что ему делать? Патриотически вызваться встать под мои знамена, чтобы услышать в ответ, что для однорукого работа — только писарем в штабе? Вот он и дичится». Идет война, бывшему офицеру неловко отсиживаться в тылу. Конечно, разумнее притвориться, что зелен виноград, а нейтралитет — твоя осознанная и взвешенная позиция.
— Да. Взлетел. И не собираюсь терять высоту, — усмехнулся Эзар. — Обратной дороги, сам понимаешь, нет. Или мы снимем с этого поганца Юрия голову, или… — он сжал руку в кулак. — Но пить мы с тобой будем сейчас не за это. За встречу!
Вино было терпким, обманчиво легким. Не любимый Эзаром коньяк, но цели напиться всерьез он перед собой и не ставил. Ник тоже отпил глоток, повертел головой, придвинул поближе корзинку с яблоками. Эзар захрустел яблочком. Идиллия. Почти домашний уют. Полка с книгами, старый потемневший гардероб с резьбой, бархатные занавески…
— Ты крепко здесь застрял, — заметил он, скользя взглядом по окну. Зашторить бы, для верности. Осенним днем от него все равно особого света нет. — Форратьеры богаты, твоя служба здесь не сказать, чтобы сложная. Но самому-то не скучно? Когда война закончится, приезжай в столицу.
— А кому я там нужен?
— Отставить самоуничижение. Мне нужен, допустим: был бы доверенный человек, а служба найдется, Негри вон аналитиков не хватает. Тебя здесь что-то держит? Обещание, денежный долг, приятный климат, я не знаю. — Его вдруг осенило. — Или тут не «что», а «кто»? Э-э, если так, Ник… Может, я со своим интересом не к месту, тогда не чинись и скажи мне об этом прямо. Ты это всегда можешь. А то и попросить помощи, если надо кого-то уговорить. — Он хотел пошутить, что императорам, вообще-то, не отказывают, но мгновенно понял, КАК истолкует эту фразу его бывший любовник, и прикусил язык.
Ник одним махом допил вино и со стуком поставил стакан на стол, чтобы тут же спешно потянуться к бутылке — добавить. «Развезет тебя, приятель, без закуски», — подумал Эзар, глядя, как из позвякивающего о край горлышка стекает в бокал красная струя, но добрый совет придержал при себе.
— Я однорукий, — отрезал отставной пилот, быстро приканчивая и второй стакан. Доброе вино оседало в нем не легкостью, а досадой и злостью. — Калека. Почти мутант. Какую несчастную вы собираетесь мне посватать?
— Да никакую, — от такого напора Эзар опешил. — Сдай назад, Ник. У меня на твою персону другие виды. Можно сказать, совсем наоборот.
— Это как? Увы, разводить меня не с кем. — Ник фыркнул, на мгновение внезапно помолодев и превратившись из мрачного ветерана до в мальчишку своих реальных двадцати с хвостиком лет.
— А ты не спирт, чтобы тебя разводить. — Эзар наконец-то определился, с чем он пришел сюда. Смешно сказать: отгулять в знакомой постели остатки свободы. Хотя уж у кого, как ни у императора, свободы поступать по-своему — хоть ложкой ешь. Он решительно придвинулся, положил ладонь Нику на плечо. — Хотя захмелеть от тебя — запросто.
Плечо под его рукой дернулось, и со злостью, сминающее всякое почтительное обращение, Ник припечатал:
— Что, снизошел? Передумал?
Страница 28 из 46
