Два генерала

Эзар поднялся со стула, выставленной ладонью остановил встрепенувшегося было Негри и подошел к кровати вплотную. Так, словно пришел проведать безнадежно больного. Впрочем, Эбернетти тоже не на что дальше надеяться.

— Ты ведь стрелял в меня по доброй воле и собственному желанию, лейтенант?

Ник замотал головой, но глаз с лица Эзара не сводил. Хотя он расплывался в улыбке, зубы у него едва заметно стучали. «Это его дерут на части фаст-пентальная беспечность и осознание того, что он на самом деле натворил», — догадался Эзар.

— По доброй. И без желания. — Эбернетти с видимым усилием ограничился двумя этими короткими фразами и сглотнул.

— То есть? Объяснись.

— Я надеялся, что вы сюда не придете, — ответил тот просто. — Тогда бы ни мне не пришлось отдавать вас на суд, ни Негри потом — охотиться за моей головой. Но я же присягал! Присягал императору, — повторил он полушепотом.

— Это я — император! — рявкнул Эзар. — Ты понимаешь, что натворил, Нильс? Нападение. Даже неудавшееся. Даже с несмертельным оружием. Подсудно и квалифицируется как измена. Понимаешь?

— Я все понимаю, сэр! Императоров не может быть двое, значит, вы — мятежник? Узурпатор? Даже если короновались. — Он вжал голову в плечи, и тут его как прорвало: — Ну почему, почему?! Кто угодно другой, ладно, но вы! Мой идеал офицера, командир, друг, любовник… и вы же сами всегда говорили, что по горло сыты любой политикой. Солгали, получается?

— Я отвечу тебе. Но сначала введи ему антидот, Негри. Ты ведь все выяснил, что хотел?

Сам Эзар не успел выяснить еще очень многое, и в первую очередь — не разрешил своих сомнений: «Если ты, паршивец, считал меня преступником и бунтовщиком, мог бы сказать это мне в лицо, а не вилять и не прятать парализатор в кармане; все честнее было бы. Почему ты этого не сделал, Ник?!» Однако это был бы уже не вопрос, а упрек. И вообще, сейчас была его очередь говорить.

Звякнул инъектор. Нильс выдохнул и ссутулился; явно хотел бы спрятать лицо в ладонях, но наручники мешали.

— Я не жду от тебя ответа. Но требую, — Эзар сделал ударение на это слово, — чтобы ты меня выслушал. Я не хотел лезть в политику, она сама пришла ко мне на дом. Мне предложили взять власть как одному из немногих выживших Форбарр после той самой резни, в которую ты не веришь. Юрий доказал на деле, что он — безумец, клятвопреступник и убийца. Поэтому он не заслуживает ничьей верности и больше не правит этой страной. А не потому, что бежал из дворца, бросив все регалии… и Аудиторские цепи, кстати, тоже. Ты прав, двоих императоров быть не может. Император — я.

— Я ждал, что вы скажете что-нибудь в этом роде…

— Значит, ты проницательней меня. Я не знал, что ты так поступишь.

— Что со мной теперь будет? — Нильс Эбернетти поднял голову, посмотрел тоскливо. — Как и когда?

— Я приехал сюда, не имея в виду перспективу публичных казней. Негри? Что скажешь?

— Задержать до полного выяснения обстоятельств, по возможности использовать, — незамедлительно ответил шеф СБ. — Вы ведь не требуете от меня незамедлительного решения, сэр? Тогда… нет, арест не подойдет, даже домашний. «Поводок», пожалуй.

Негри раскрыл принесенный с собой чемоданчик и, подумав, извлек оттуда массивный металлический браслет с кодовым замком. Несколько минут он колдовал над этим образчиком технической мысли, добившись от него нескольких миганий и попискиваний, а потом защелкнул его на левой руке арестованного, под рубашкой, чуть пониже локтя.

— Принцип действия знаешь, Эбернетти? Напоминаю: здесь маячок, контур самоликвидации и контроль расстояния до приемника, приемник будет у твоей охраны. Не глупи, не пытайся бежать или тем более копаться в нем — второй руки лишишься. Ясно? Никаких несанкционированных передвижений, никаких лишних разговоров. Пока побудь в комнате, жди моих дальнейших распоряжений.

Негри — прагматик. Посчитает ли он, что четвертование бывшего собрата-офицера наиболее прочего отвечает интересам имперской безопасности или что, наоборот, полезней нападавшего простить и забыть, в любом случае он спокойно принесет Эзару свое решение и будет отстаивать. С фактами и выкладками. Переубеждать его обычно бывает дьявольски сложно. Всегда, конечно, остается возможность приказать, но ее Эзар приберегал на крайний случай.

А вот лейтенант Эбернетти, увы, не прагматик. Скорее идеалист с преувеличенным почтением к закону и порядку и совершенно дремучими провинциальными представлениями о том, что нынче творится в стране. И обращаться с законником надо соответственно, немного пафоса здесь лишним не будет.

— Ты хотел получить императорский приказ, Нильс? Вот он: ни шагу в сторону без разрешения, даже если на замок бомбы начнут падать, и исполнение в точности любого приказа шефа моей СБ. Я, Эзар Форбарра, желаю и требую от тебя полного и добровольного содействия следствию по делу о государственной измене. — Он сделал паузу. — Ну?

— Есть, сэр, — тихо проговорил Эбернетти. Лицо у него было ошеломленным, а зрачки — расширенными, как при шоке.

Император развернулся и вышел, Негри за ним.