Два генерала

— Не за что, а по какой причине. Задержан как свидетель в деле о государственной измене. Надеюсь, этого объяснения достаточно, чтобы в дальнейшем отвечать на мои вопросы, а не задавать свои, — с намеком добавил он для обоих Форкосиганов сразу.

— Конечно, сэр, — смешался Эйрел. Словосочетание «государственная измена» кого угодно заставит отнестись к делу со всем вниманием. — А что я такого сделал?

— Как вы с Генри Форратьером проникли в комнату Эбернетти?

— Так… через шкаф же! — В ответ на недоуменный взгляд Негри мальчик пояснил: — Там все просто, сэр. В гардеробной стоит такой здоровенный шкаф, а у него с соседней комнатой общая, как ее там, антресоль. Если убрать коробки, то можно пролезть. А это разве запрещено?

— Запрещено или нет, об этом мы потом поговорим. Сейчас объясни, почему вы открыто не вошли в дверь. Вы видели, что комната охраняется?

— Нет, сэр. Я об этом даже не знал.

— Тогда зачем вам понадобилось тайно забираться через антресоль? — в голосе шефа СБ звучало неприкрытое подозрение.

Эйрел пожал плечами.

— Да мы не то чтобы тайно. Просто мистер Эбернетти нам не открывал. Ребята подумали, его дома нет. А Арман разозлился и сказал, что уже обещал отцу отправить проверенную работу в Академию сегодня и сделает это во что бы то ни стало, и его форратьерское слово никто не нарушит. А раз учитель где-то гуляет, то сам виноват, тогда Арман просто возьмет свою вещь со стола, и ничего такого. Пролезть туда несложно, ребята говорят, они так раньше делали, когда играли, пока приезжего учителя в эту комнату не поселили…

Петр только покачал головой. Конечно, замок принадлежит Форратьерам, а их молодежь чванлива и слишком много о себе воображает. Но все равно, дело ли, чтобы мальчишки относились к учителю, отставному офицеру, как к прислуге и не стеснялись залезть в его комнату? Он еще поговорит с Эйрелом на тему надлежащего уважения к старшим, в каком бы звании те ни были. Впрочем, парень, вовремя прошедший суровую науку у армейских сержантов, подобной ошибки не совершит.

Тем временем Эйрел договорил на едином духу:

— … Но только Арман не поместился, он уже взрослый, на голову меня выше, а вот Генри смог. Только он сразу сказал, что один туда не пойдет, ну, ребята тогда решили, что мне тоже надо попробовать, я мелкий, и у меня получилось… Это ведь их замок, правда же? И ничего плохого мы не делали. Он на нас, в конце концов, даже не рассердился, сэр.

Негри тоже казался слегка ошарашенным таким оборотом дел, но перебил его твердым:

— И об этом тоже потом. Эбернетти ожидал вас?

— Нет. А с чего ему было? Арман не стал же рассказывать заранее, что подошлет к нему кого-то из братцев.

— Чем именно он был занят и как он отреагировал на ваше появление?

— Ну… Удивился. А еще ему было неудобно, потому что перчатку свою он не пристегнул. Он из ванной вышел, голова мокрая, полотенце на плечах и рука, ну… без протеза. Если бы мы знали, что он в ванной, мы бы точно отговорили Армана. Но так уж вышло. Мы извинились.

— Надо понимать, после извинения он вас не выставил сразу. Сколько вы пробыли в его комнате?

— Не знаю, минут десять.

— Удивительное долготерпение, — прокомментировал Негри желчно. — Он просил вас о чем-то? Передать какую-то вещь или сообщение, сделать что-нибудь, принести?

— Да, сразу попросил. Только не «нас», а Генри. Чтобы тот сказал Арману, что контрольная еще не проверена, и он ее не отдаст, но с графом поговорит об этом сам.

— Ты подходил к Эбернетти близко? Он видел, что ты вооружен? — Негри кивнул на кобуру с парализатором, висящую у мальчика на ремне. Петр вспомнил, что его сын теперь не расстается с оружием круглые сутки, хотя настоящего, боевого, до принесения присяги ему было пока не положено. — Он интересовался твоим оружием, касался его, расспрашивал у тебя о нем?

— Нет. — Эйрел помотал головой. — То есть да, заметил, и нет, не интересовался. Он вообще больше с Генри разговаривал, ну, пока я сам не вмешался.

— Вмешался?

— Мистер Эбернетти сказал одну неправильную вещь, сэр, — ответил Эйрел твердо. — Я его поправил. Мы немного поговорили… а так мы с Генри хотели сразу уйти.

— О чем именно вы разговаривали?

Парень вдруг точно на полном ходу остановился.

— О всяком… А это так важно?

— Да как тебе сказать… — Негри нехорошо усмехнулся, поймал взгляд мальчика и припечатал: — Караульный сержант, который пришел за тобой, говорил, что услышал за дверью ссору. Так что я хочу узнать от тебя про этот разговор в деталях.

Петр знал, что, когда шеф СБ глядит в упор, от его взгляда порой теряют присутствие духа и закаленные вояки. Эйрел только чуть подался назад, упрямо сжал губы.

— Я не очень помню, сэр. Но мы не ссорились, просто спорили.

— А ты постарайся и вспомни, — добродушно посоветовал ему Негри. — Ты ведь не предпочитаешь фаст-пенту, лорд Форкосиган?