Двадцать граммов бессмертия

Красный занавес не скрывает от памяти места и события, что были со мной и в том и этом мире. Словно дорожный обходчик, ходит она с фонарем в руке, простукивая рельсы-файлы на предмет их прочности. Иногда мне кажется, что память это отдельная сущность меня, которая может со стороны созерцать все события, и никогда не вмешиваться в их ход. Когда ты не загружаешь свой разум переработкой новой информации, память, словно в благодарность начинает сортировать старую. И часто услужливо показывает тебе те события, что ты уже забыл. Но, забыть ничего нельзя, просто новая информация наслаивается на старую, погребая ее под своим грузом. А что такое новая информация? Задайте себе этот вопрос, и вы увидите, что все это когда-то где-то происходило. Разум всегда ищет логическое объяснение происходящему. И как правило никогда не находит его. Почему? Да потому что, разум может пользоваться только тем, что у него есть, тем, что ему в случае необходимости выдает память. Память — библиотекарь, а разум читатель, что никогда не выходит за пределы этой библиотеки. Разум наслаждается имеющимися у него знаниями, и ему никогда не понять, что может быть и другая библиотека. Гордость переполняет его, и только когда он засыпает, только тогда когда он отпускает хватку над своим миром, робко шаг за шагом, стараясь не разбудить всемогущий разум, в библиотеку пробирается маленькая девочка в белом платьице. Она ставит на полку книжку в новом переплете, и также тихо уходит. Память первая читает книжку, иногда ставит ее на видно место, иногда прячет подальше. Разум не верит в существование девочки в белом платье. В хрупкое создание, похожее на мотылька. И девочке порой очень обидно, но знает она, что является мостиком между тем и этим миром. И смиряется она со своей участью.

Я знал, что сегодня меня будут убивать. Еще задолго до появления убийцы я почувствовал заклинание сна. Заклинание было Высшим. Значит не обошлось без участия адептов Первого Круга. Особенность заклинания в том, что подвергшийся его воздействию спал наяву. То есть, реальная жизнь для него превращалась в сон. Противодействия этому заклинанию не было. Оно само по себе было опасно, слабый духом человек мог уже никогда не вырваться из цепких лап Морфея, постепенно сходя с ума. Но на нас Высших Магов, это заклинание всегда действовало по-разному. Некоторые специально насылали его на себя, пытаясь изучить в деталях все проявления. Но на себе я почувствовал его впервые.

Я понял, что сопротивляться бесполезно и удобно устроился на циновке в позе лотоса. В окне возникла черная тень. Это был он. Профессиональный убийца, клана горностая. Для меня сразу стало понятно кто пожелал мне смерти. Услугами этого клана пользовался только один Высший Маг. И я знал его под именем Лилланд.

Я приготовился, глаза мои периодически закрывались, сквозь ромбовидное окно пробивался блеклый свет трех лун. Я проводил глазами вазу, которая пошла набирать воды в роднике для букета горных синих роз.

А тем временем убийца проскользнул в комнату. Он был в традиционной черной одежде, с закрытым по самые глаза лицом, и черные смоляные волосы ниспадали ему на плечи. Над его плечами виднелись рукояти двух мечей.

— Я пришел за твоей жизнью! — произнес он.

— А что ты принес взамен? — сказал я медленно, чувствуя, как буквы слов превращаются в кисель, и медленно оплывают на бревенчатый пол.

— Смерть! — сказал убийца.

— Но разве ты убьешь безоружного?

— Да!

— Но мы же лицом к лицу говорим! Безоружного ты мог бы убить, но только если до этого не видел его глаз.

— Ты прав, Маг! Тогда вставай и дерись!

— У меня нечем, я мирный человек.

Убийца выдернул из-за спины меч и кинул его мне. С металлическим лязгом он упал передо мной.

Я подумал о благородстве, о чести, о справедливости, и еще о всяких бесполезных глупостях. Потом перевел взгляд на меч. Нет, в таком состоянии я его даже не подниму, вы пробовали во сне кого-нибудь бить. Правильно, движения становятся такими, словно бьешь под водой, медленные и вязкие.

Но убийца бросился на меня, и я отбросил последние сомнения. Лежавший у моих ног меч взлетел в воздух, и, сделав один оборот, кинулся на убийцу. Убийца, на секунду замешкался и потерял инициативу. А меч, изловчившись, ткнул его под ребра. В последний момент, убийца отбил удар, и меч прошел по касательной. Черная ткань сразу набухла от крови. Второй удар моего меча оказался более удачным, он рубанул по правому плечу убийцы, враз отделяя руку от туловища. Убийца закричал, и, перехватив свой клинок левой рукой, сделал опасный выпад в мою сторону. Мой меч поднялся над головой убийцы, и вонзился в нее по рукоять, пронзая череп и по шее входя в тело. Глаза убийцы наполнились кровью, он покачнулся и рухнул передо мной как подкошенное дерево.

— Вот так! — подумал я и заснул окончательно.

Когда я открыл глаза, начинался рассвет, и Вика трясла меня за плечо.

— С тобой все нормально? — испуганно спросила она.

— Да хрень всякая снится, — сонно ответил я, — А что, кричал?