Двадцать граммов бессмертия

— Руками махал, сильно, будто дрался с кем-то. Но это ничего, раз сны видишь, значит живешь, ведь в твоих снах скрыта большая сила.

— Вика, ты снова за свое? Скажи лучше долго нам еще?

— Уже нет. Надо найти лабораторию.

— И где она?

— На том краю города.

— На том краю? Но у нас бак пустой!

— Придется пешком.

— Пешком? Да я из этих развалин боюсь выходить. Вообще удивляюсь как мы ночь спокойно пережили. Здесь зомбарей тьма шатается, как будто со всей планеты собрались.

— Другого пути нет.

Я вздохнул, встал, и подошел к разлому в стене. По разрушенной улице, между руин небоскребов, бездумно ходили мертвые. Они натыкались друг на друга. Падали, но, снова вставая, продолжали свой бессмысленный путь в никуда. И как мимо них пройти?

Ночью, когда мы укрылись в развалинах, нам повезло. Мертвые были чем-то встревожены и все ломились к окраинам. Нам удалось проскочить незамеченными и спрятать машину тут же. Сейчас я подошел к ней и откинул тент. И вдруг в багажнике обнаружил небольшую канистру. Странно, вроде я ее не брал. Открыл крышку, понюхал, бензин. Н-да, может Джин положил, а я и не заметил. Ну, спасибо ему.

— Вика, а ты знаешь, мы все-таки поедем, — сказал я и повернулся к Вике.

Она стояла, прислонившись к трещине в стене.

— Тише, — прошептала она, — они идут сюда.

Я аккуратно подошел к трещине и заглянул в нее. Сотни мертвых собирались перед руинами, где мы спрятались и медленно шли к нам.

— Так, медленно идем к машине, — также тихо сказал я.

И мы пятясь назад, залезли в джип. Тут я вспомнил о пустом баке.

— Черт! Вика сиди тихо, я сейчас.

— Ты куда?

— Тсс, — я вытащил канистру, открутил крышку бака, и горючее с бульканьем полилось в нутро машины.

Первый зомбарь появился незаметно. Его голова возникла над разломом, он пристально смотрел, как я наливаю бензин. Сердце у меня бешено колотилось, гулом отдаваясь в висках. За этим мертвым, появились другие, и когда последняя капля упала в бак и я лихорадочно закрутил крышку, они бросились на нас. Я успел запрыгнуть за руль и захлопнуть дверь, когда по кузову и по стеклам забарабанили мертвые руки. Их содранные и сгнившие пальцы царапали джип, пытаясь добраться до нас. С мертвых разодранных губ стекала слюна, оставляя на окнах жуткие разводы.

Я завел двигатель и дал по газам. Зомбари слетели с кузова, а мы выскочили на заполненную мертвыми улицу. На джип были наварены дополнительные дуги, и они как ледокол лед, разбивали в дребезги человеческую массу. Ошметки тел летели в разные стороны. Вика сидела, зажмурив ладонями глаза, а когда машина подскакивала на очередном трупе, тихонько повизгивала.

Мы вырвались из толпы мертвых, и теперь перед нами были лишь руины некогда величественного города.

— Вика, — окликнул я девочку, — говори куда ехать. Везение вечным не бывает!

Девочка убрала от лица маленькие ладошки и внимательно посмотрела на дорогу.

— Туда, — ткнула уверенно она пальчиком в открывшейся поворот, — а теперь туда. Потом за тем зданием возьми направо.

— Ты как? — спросил я ее.

— Страшно!

— А как же ты одна к нашему лагерю то пробралась?

— Пушистик охранял!

— Пушистик молодец!

— Ага, так, а теперь туда, — продолжала руководить Вика.

Я резко свернул. Перед нами открывалась длинная, пустая дорога. По ее обочине стояли разбитые и сгоревшие машины. Бетонные блоки иногда перекрывали путь, но я объезжал их, даже не притормаживая. На нашей стороне может быть только время, и я это хорошо понимал. И гнал машину к цели. Я смотрел на мертвый город и думал неужели, все это можно восстановить? Но Вика, которая всматривалась в дорогу, и абсолютно не обращала внимание на разруху, вселяла в меня уверенность.

— Вот! — девочка показала на еще одни руины, — лаборатория тут.

— Ты уверена? — спросил я притормаживая машину.

— Да, это здесь!

— Ну, тогда веди.

Я остановил машину, и мы одновременно из нее выскочили. Вроде зомбарей видно не было, но я знал, что они скоро появятся. Я взял с заднего сиденья автомат и помчался за девочкой.

Вика забежала в здание, а я прибавил шагу, стараясь не отставать от нее. Разрушенные коридоры, мелькали один за другим. «Как она понимает куда бежать? — задавал я себе вопрос».

Тусклый свет в конце коридора указывал нашу цель. Вика забежала в комнату. Когда я вбежал за ней, она стояла у огромного стекла и смотрела в глубь соседней комнаты.

— Вот, — показала она мне, — смотри.

Я подошел к стене. За стеклом действительно была лаборатория. Хотя, скорее это напоминало операционную. Четыре врача колдовали над пациентом, медсестры подносили им инструмент. Ослепительный свет в операционной только подчеркивал белизну их халатов. Все сияло чистотой. Все было правильно. Но не для этого мира, черт возьми!

— Вика, что это?

— Смотри, смотри папка, внимательней.