Я шел по пустой улице, поднимая маленькие ураганчики пыли босыми ногами. Вокруг меня раскинулся мертвый город, и я понимал, что таким он был всегда, с самого сотворения мира. Словно его уже строили для мертвых.
107 мин, 0 сек 10407
Спустя неделю девушку привезли к королю. В цепях, грязную, и ободранную. Ее глаза дикой кошки, говорили о том, что достанется она кому-то только мертвая. Начальник королевской стражи держал ее за шипастый ошейник, а король, спрятавшись за портьерой, наблюдал как извивается девушка. Начальник стражи пытался поставить ее на колени, но она сопротивлялась. Король уже изнывал от вожделения, но из своего укрытия не выходил. Девушку ударили кнутом, остатки одежды сползли с ее спины, и она, схватившись за оголенные груди, все-таки упала на колени. Тогда король вышел.
— Ну, вы и изверги! — воскликнул он, — Зачем же так невинное дитя, мучаете?
Начальник стражи понимающе ухмыльнулся. Эта игра ему была хорошо знакома. Он сел перед девушкой и взяв ее за подбородок, заглянул ей в глаза. Девушка распахнула свои веки, обрамленные огромными ресницами, и тоже взглянула на короля. Ему бы внимательно тогда всмотреться в этот взгляд. Но он ослепленный жаждой молодого прекрасного тела, увидел только страх и мольбу. Другого он и не ожидал, другого он и не способен был видеть. Но начальник стражи, опытный вояка, отшатнулся от этого взгляда. Глаза девушки обещали смерть. Перехватив, на всякий случай, покрепче поводок, он приготовился к самому худшему. Но ничего не произошло, глаза несчастной потухли, она опустила голову, словно смирившись со своей участью.
— Так, — сказал король, — Привести красавицу в порядок, лучшие яства ей, и лучшую одежду. И вечером я жду ее у себя в опочивальне. Не пожалейте шелков и бриллиантов. Ведь они лучшие друзья девушек!
Я наблюдал за всем этим, находясь в дальнем углу тронного зала. В моей душе зародилось подозрение неизбежности. Я словно в одном из своих снов, увидел, чем все это должно закончиться. Но изменить что-либо уже было невозможно. Колесница сорвалась с места и кони, закусив удила, неслись в пропасть. А на дне этой пропасти круг должен был замкнуться. И дракон заглотил бы свой хвост до самой головы.
Что там говорить! Каждый свидетель той ночи придумал свою историю, но я единственный знал правду. И эта правда, жжет меня изнутри, не дает покоя ни днем ни ночью. Из-за этой правды сны перестали ко мне приходить. И я оказался запертым только в этом мире. Я закрываю глаза и вспоминаю как парил в облаках, набирая скорость и падая на раскаленную землю. И понимаю, что больше мне не летать. Внутренняя мембрана сжалась, и никогда более не впустит в себя поток силы. Но я не виноват, в этом, за что же наказывать меня? Не я эту девушку ночью насиловал! Да, я на это смотрел. Вы спросите почему? Да потому что так приказал король! Он мой хозяин! А как поступили бы вы? Не знаете? А когда не знаешь как поступить — выполняй приказы начальства! Вы скажете, что это трусость?! Нет, мать вашу, это жизнь! Вот такая жестокая, грешная жизнь. Ты сидишь в своем маленьком мирке, наслаждаешься его неприкосновенностью, и не хочешь ничего менять. А потом когда все начинает рушится, удивляешься почему. Но тут я действительно не знаю в чем виноват. Как оказалось, не только король искал встречи с девушкой, но и она с ним! Просто круг замкнулся. Она рождена была, чтобы умереть, а он… Я стоял за тяжелой шторой и готовился выполнить любое пожелание господина. Вообще, меня на такие королевские увеселения звал он не часто. Но если звал, то таким образом показывал насколько ему оно, то есть такое увеселение важно, и насколько скрытно он хочет его провести. Иногда, и такое было истинным праздником при дворе, он проводил Открытые Семинары. Ему так нравилось это название публичных оргий, что оно почти сразу вошло в обиход. Принимать участие могли только избранные, но остальным никто не мешал наблюдать за этим действом. Для чего специально были сооружены трибуны с мягкими скамейками. Король считал это отличным способом борьбы со скукой, и с целым рядом других нехороших явлений при дворе. Взять те же дворцовые интриги. Когда все про всех все знают. Нет, при дворе не было свободных нравов, скорее все свободные нравы находились под жестким контролем.
— Ну, вы и изверги! — воскликнул он, — Зачем же так невинное дитя, мучаете?
Начальник стражи понимающе ухмыльнулся. Эта игра ему была хорошо знакома. Он сел перед девушкой и взяв ее за подбородок, заглянул ей в глаза. Девушка распахнула свои веки, обрамленные огромными ресницами, и тоже взглянула на короля. Ему бы внимательно тогда всмотреться в этот взгляд. Но он ослепленный жаждой молодого прекрасного тела, увидел только страх и мольбу. Другого он и не ожидал, другого он и не способен был видеть. Но начальник стражи, опытный вояка, отшатнулся от этого взгляда. Глаза девушки обещали смерть. Перехватив, на всякий случай, покрепче поводок, он приготовился к самому худшему. Но ничего не произошло, глаза несчастной потухли, она опустила голову, словно смирившись со своей участью.
— Так, — сказал король, — Привести красавицу в порядок, лучшие яства ей, и лучшую одежду. И вечером я жду ее у себя в опочивальне. Не пожалейте шелков и бриллиантов. Ведь они лучшие друзья девушек!
Я наблюдал за всем этим, находясь в дальнем углу тронного зала. В моей душе зародилось подозрение неизбежности. Я словно в одном из своих снов, увидел, чем все это должно закончиться. Но изменить что-либо уже было невозможно. Колесница сорвалась с места и кони, закусив удила, неслись в пропасть. А на дне этой пропасти круг должен был замкнуться. И дракон заглотил бы свой хвост до самой головы.
Что там говорить! Каждый свидетель той ночи придумал свою историю, но я единственный знал правду. И эта правда, жжет меня изнутри, не дает покоя ни днем ни ночью. Из-за этой правды сны перестали ко мне приходить. И я оказался запертым только в этом мире. Я закрываю глаза и вспоминаю как парил в облаках, набирая скорость и падая на раскаленную землю. И понимаю, что больше мне не летать. Внутренняя мембрана сжалась, и никогда более не впустит в себя поток силы. Но я не виноват, в этом, за что же наказывать меня? Не я эту девушку ночью насиловал! Да, я на это смотрел. Вы спросите почему? Да потому что так приказал король! Он мой хозяин! А как поступили бы вы? Не знаете? А когда не знаешь как поступить — выполняй приказы начальства! Вы скажете, что это трусость?! Нет, мать вашу, это жизнь! Вот такая жестокая, грешная жизнь. Ты сидишь в своем маленьком мирке, наслаждаешься его неприкосновенностью, и не хочешь ничего менять. А потом когда все начинает рушится, удивляешься почему. Но тут я действительно не знаю в чем виноват. Как оказалось, не только король искал встречи с девушкой, но и она с ним! Просто круг замкнулся. Она рождена была, чтобы умереть, а он… Я стоял за тяжелой шторой и готовился выполнить любое пожелание господина. Вообще, меня на такие королевские увеселения звал он не часто. Но если звал, то таким образом показывал насколько ему оно, то есть такое увеселение важно, и насколько скрытно он хочет его провести. Иногда, и такое было истинным праздником при дворе, он проводил Открытые Семинары. Ему так нравилось это название публичных оргий, что оно почти сразу вошло в обиход. Принимать участие могли только избранные, но остальным никто не мешал наблюдать за этим действом. Для чего специально были сооружены трибуны с мягкими скамейками. Король считал это отличным способом борьбы со скукой, и с целым рядом других нехороших явлений при дворе. Взять те же дворцовые интриги. Когда все про всех все знают. Нет, при дворе не было свободных нравов, скорее все свободные нравы находились под жестким контролем.
Страница 20 из 28
