Двадцать граммов бессмертия

Но самому у него вылезти из канавы не получилось, только он увидел уходящие вдаль телеги, как на него снова накатил приступ, и парень, согнувшись, стал заваливаться назад. Мне пришлось его подхватить. И вытащив, положить на чистую траву. Несколько минут парень лежал не двигаясь, потом он открыл глаза и, глядя в затухающее небо тихо сказал.

— Что может быть страшнее, когда твои родные у тебя на глазах превращаются в гниющие трупы?

— Продолжать любить их, — ответил я.

Парень заинтересованно скосил на меня взгляд.

— Вы кажетесь мне знакомым, мистер! Нет не всегда, а вот, как сейчас! Понимаете?

— С трудом!

— Ну, я не знаю, будто в вас проглядываются черты чего-то или кого-то знакомого.

Я усмехнулся.

— Вам кажется это странным? — спросил парень.

— Да нет, Лилланд, не кажется. Тебе трудно будет объяснить, но поверь в мы действительно встречались.

— Где?

— В прошлой жизни друг! В прошлой жизни! Пошли на ночлег становится.

Я встал и подал ему руку. Он схватился за нее и поднялся на ноги. Мы отряхнулись от пыли и двинулись вперед. Ветер, бесцельно рыскающий по полю, иногда приносил нам запах гниющих тел, от телег идущих далеко впереди нас, но мы уже не обращали на него внимания.

Парень теперь неотрывно следовал за мной, и казалось, заглядывал мне в рот, ожидая каких-то невероятных откровений. Я молчал.

— А почему, я вот смотрю на вас, и мне кажется, будто мы вместе с вами плавали по огромной реке?

Я улыбнулся.

— Но я точно знаю, никакой большой реки, больше нашего Рейна я не видел! Как так? Ну чего вы молчите?

— Ты веришь в бессмертную душу? — спросил я его.

— Конечно!

— Ну, представь себе, что душа может побывать во многих телах. Только попадая в новое тело, она напрочь забывает свою прошлую жизнь. А вот если бы она помнила, представляешь сколько интересного она могла бы рассказать.

— А ваша душа помнит?

— Да и твоя, постепенно вспоминает!

— Расскажите мне про то, где мы встречались! — у парня в глазах загорелся веселый блеск.

А я не хотел рассказывать. Я не хотел, чтобы огонек в глазах парня погас.

— Ты точно хочешь это услышать? — и зачем я спрашиваю, ведь знаю ответ.

— Да хочу, пожалуйста, не томите, мистер Аскер!

Я вздохнул.

— Что ж, тогда слушай, давным-давно, люди жили в мире, и мир жил в них… Когда мы дошли до мостика через небольшую речушку солнце уже почти село, и слезы на глазах парня почти высохли, оставив на щеках только грязные разводы.

— И что, рыба не могла выжить?! — не мог успокоиться парень.

— Такова была ее судьба, — сказал я, заново пережив те далекие события.

А у мостика нас ждали. Мы увидели костер. Вокруг него сидели два старика в серых плащах с капюшонами, и женщина в длинном глухом платье черного цвета, с накинутым на голову платком. При нашем появлении они подняли головы, и белесый как лунь старик, жестом нам указал на деревянные чурбаки вокруг костра.

— А вот и вы! — хрипло произнес он, — Что-то долго очень шли.

— А куда ему торопиться? — в том ему ответил лысый дед, с морщинистым как сухофрукты лицом.

— Не обращайте на них внимания, — сказала женщина, вставая и подходя к нам, — Они просто очень старые и ворчливые. Вы присаживайтесь.

Черный платок обрамлял ее лицо, придавая картинке контраста. Ее белоснежное лицо, полные розовые губы, длинные ресницы и небольшой носик, вызывали в моей памяти смутные воспоминания. Однако для полного образа чего-то не хватало. Женщина, говоря со мной, смотрела, словно сквозь пространство, не задерживаясь на мелочах этого мира, типа моего лица. Когда я вгляделся в ее глаза, то понял почему. Она была слепа.

Женщина взяла меня за руку и подвела к костру. Парень обреченно поплелся сзади.

— Вечно ты, Милена, испортишь удовольствие! — проворчал седой дед.

— Да, ладно тебе! — сказал лысый, бросая хворост в огонь, и пламя вспыхнуло с новой силой — Все равно все это пора заканчивать! Лично мне это порядком надоело!

— А думаешь, мне это все жутко нравится?

— Но ведь это твоя была идея, дать ему еще один шанс.

— Ну, моя! И что? Я ведь считал, что он должен был успеть!

— Он не мог успеть!

— Сам бы успел! Все решали секунды! Но он отвлекся на девочку.

— Да, но без нее он бы не пришел к истоку.

— И поэтому, я настоял еще на одной попытке.

— Ха, я смеюсь с тебя! И создал тепличные условия?! Мол, приходи и бери! Так? Мало того, еще и сам явился, чтобы все прошло гладко! Почему бы тебе просто не отпустить его?

Я слушал этот диалог ничего не понимая, но боялся даже подумать о том чтобы перебить старцев, их перепалка казалась мне очень важной. Хотя и бредовой.

— Я не могу ни отпустить, ни задержать его в этом мире, — грустно сказал седой старец, — И ты, не хуже меня это знаешь! Это его мир, и только он сам себя здесь держит.

— Тогда зачем тут я, — возразил лысый, — и она!

Седой взглянул на женщину, которая все это время держала меня за руку. И от нее исходило такое тепло, что я даже не сопротивлялся этому проявлению нежности с ее стороны.

— Ну, как бы она первая и подхватила его душу. Значит тоже несет ответственность.