Двадцать граммов бессмертия

— Вот заладила, — огрызнулся я, — сейчас, подожди. Если ты мне говоришь число Тьмы, то я наверно, должен ответить числом Света?

Ничего не произошло, но мироздание встрепенулось, мой ангел хранитель, несмотря на то, что ему связали, руки и заткнули рот, радостно закивал.

— Ага, — обрадовался я, — и какое у нас число бога!

Я задумался.

— Ну бог, это альфа и омега, то есть бесконечность значит по логике ему соответствует число ноль, — я прям сама логика, голый среди пустыни, размышляющий о числе бога, и говорящий с каменной плитой, — Но бог — начало, значит — число один.

На лице моего ангела можно было различить блаженство. И я приободренный успехами, продолжил.

— Бог это святая троица, отец, сын и святой дух, значит цифра три.

Я почувствовал как бездна с интересом посмотрела на меня.

— Ну и последнее число, я думаю семь, так как семь дней, и Господь заповедовал почитать седьмой день, день христова воскресенья!

Ангел от радости бился в путах.

Бездна, немного подумав, все же решилась.

— Пять, десять, восемнадцать, три, одиннадцать, тринадцать?

— Ноль, — начал я медленно, — один, три, семь!

Каменная плита загорелась красным пламенем, светя выбитыми на ней письменами. Свет становился ярче, и письмена взорвались, осыпав меня осколками гранитного камня. Внутри камня открылось окно, обрамленное в огненную рамку. Я понял — это окно для меня, и решительно направился к нему.

— Э, ты куда, — раздался откуда-то из-за спины голос, — а поговорить?

Я оглянулся. Передо мной стоял дьявол. Как положено стоял, словно срисованный с картины Валеджио. Весь такой с рогами, с красной рожей, с копытами, полуголый, и, конечно с вилами наперевес. Завораживающее зрелище! «Пора бросать пить, — подумал я». А чего я так подумал?! Я же вообще не пью! Или это стереотипность мышления срабатывает? Черт его знает!

Я зажмурился и потрусил головой. А когда открыл глаза, этот красный субъект никуда не исчез. Правда теперь его поза приобрела надменность, он крутил свой хвост в руке и улыбался, гад!

— Да, да, — ехидно сказал он, — Никуда я не исчезну. Во-первых, это мой мир, а во-вторых, ты назвал пароль!

— И чего вам от меня надо? — преодолевая страх, спросил я.

— Мне от тебя ничего, а вот тебе от меня, много чего!

— Мне что-то нужно от дьявола?

— В общем, да. Да и не дьявол я вовсе, так подрабатываю у одного старичка. Добряк он, хочу я тебе сказать, аж жуть иногда берет!

— Про бога говорите?

— Нет, блин, о волосах растущих на твоей заднице!

— Простите, но я все равно, ничего не понимаю!

— От, непутевый! А на хрен ты сюда приперся? Людей от работы отрываешь? Ты что думаешь мне заняться нечем?

— Что? Что я должен делать?

Краснорожий подошел ко мне, и присел на выросший за его спиной трон.

— Так, я понимаю это надолго! Да ты садись, садись, в ногах правды нет.

Я огляделся по сторонам. Ну, и на что я должен садиться. Я вопросительно посмотрел на рогатого.

— Нет, сегодня, точно не мой день, — обреченно заявил тот, — Если хочешь сесть — сядешь, хочешь встать — встанешь, хочешь взлететь — взлетишь! Неужели это так трудно понять.

Дьявол сел на своем троне поудобней, закинув одну ногу на другую.

— Кстати, кофе хочешь? Хороший, даже Сам пьет с удовольствием.

Перед ним из-под земли вырос небольшой резной столик, на котором стоял кофейный сервиз на две персоны. Сервиз, расписанный китайским орнаментом, привлекал внимание, белый фарфор был словно прозрачным. Также на столике я увидел пиалу с вареньем, я пригляделся, точно, абрикосовое с косточкой. Я заворожено подошел к столику, и, подвинув под себя табурет, сел на него.

— Что ж, неплохо. Но табурет? Это что признак твоей ущербности?

Я растеряно, уставился на табуретку, на которой сидел. И откуда она взялась?

— Я, как практикующий психолог, могу дать несколько консультаций, — продолжал юродствовать рогатый, — да и возьму недорого. Что с тебя взять-то! Я вижу, что у тебя налицо комплекс неполноценности, отягощенный травмой перенесенной в детстве.

— Послушайте, уважаемый, а вам не кажется, что вы зарываетесь? — я начинал злиться.

— А вот это хорошо! Отрицание явного — симптоматика на лицо!

— Вы предложили кофе, — заявил я, — поэтому я все еще с вами общаюсь!

— Кофе? Да пожалуйста! Но только меня озадачивает созерцание вашего мужского достоинства.

— Что? Не понял? — смутился я, и тут обнаружил, что я голый! Как мог я об этом забыть?!

Я мысленно, в сердцах, чертыхнулся и оделся. Как я это сделал, не знаю, но через секунду я уже сидел в белоснежной тоге, подпоясанной золотой цепочкой.

— Оригинально! — заценил рогатый, — мне, правда казалось, что современному человеку подходит что-то более современное, джинсы например. Но так тоже неплохо, хотя и заставляет задуматься.

— Теперь мне можно кофе? — раздраженно спросил я.

— Конечно, конечно, сколько изволите!

Дьявол взял в когтистую руку кофейник, и разлил кофе по чашкам.

— Итак, на чем мы остановились? А, на том, почему ты здесь.

— И почему же? — отпивая кофе, спросил я.