Две цепочки следов

«Конечно, кому ж еще быть виноватой, кроме как мне?» — хмыкнула Морри, устроившись на свежем сене и закинув руки за голову. Она хорошо знала, что в подобных ситуациях разговоры не имеют никакого смысла, а потому спор продолжать не стала. Она вообще старалась лишний раз не конфликтовать: мирное решение вопроса обычно имело куда большие шансы на успех. Да и сил лишних тратить не приходилось.

Спать не давала шумная компания попутчиков. Дышать было нечем несмотря на люки в бортах корабля. И в животе заурчало предательски… Морри ничего не ела с утра и надеялась поужинать хлебом с орехами, взятыми из дома. Зря надеялась, как оказалось. «Хорошо, что я не все выложила в сундук, — подумала она, встав и отправившись в помещение для грузов.»

С силой толкнув плотно закрытую дверь, Морри вошла в слабоосвещенную комнатку. Там мешки, сундуки и сумки стояли, веревкой привязанные к железным кольцам, прибитым к бортам корабля. А возле одного из сундуков увлеченно возился, сидя на корточках, осейю.

— Так вот вы куда пропали! — поприветствовала дама увлеченного незнакомца. Тот вскочил, быстро спрятал что-то за спиной и торопливо улыбнулся ей.

— В-вечер добрая, — попытался он изобразить непринужденный вид. Жуткий акцент выдавал в нем чужестранца. Морена подозрительно посмотрела на него. Наивные глаза, круглые очки, седые перья на лбу, выпирающее пузико… Добряк, одним словом. — Я тут… Проверяю, взять я кошель или нет. Старость, много забывать теперь, — объяснил он, косясь куда-то в сторону.

— Вы храните кошель вместе с остальными вещами, которые тут легко украсть? Ну-ну… — дама иронично посмотрела на неумелого вруна. Но насмешка вскоре сменилось недоумением. — По вам паукан ползет… — как бы между прочим сказала дама.

— Какая паукан?

— Да вон, на плече у вас. Волосатый такой.

Осейю грустно вздохнул, снял с себя зверушку размером с кулак и посадил ее в маленькую клетку, которую все это время прятал за спиной.

— Не болтать никому, пожалуйста… Я думай, капитан болтать бросать их в море. Они не опасный даже! — незнакомец поставил клетку с пауком в сундук. Морри подошла поближе. Оказалось, что там обитал целый зоопарк: банки и клетки с большими гусеницами, многоножками, мотыльками и пауками занимали все место в сундуке. — Ты не болтать ведь, да?

— Не скажу, — кивнула Морена.

— Спасиба. Ты меня спасти! — осейю закрыл сундук, встал и, поправив очки, дружелюбно спросил: — Как твоя имя?

— Мо… То есть Эйвилин. Эйвилин инф Модест.

— Трейв д`Кауд. Очень рад здороваться! — хозяин зоопарка обеими руками (если эти птичьи лапы так можно назвать) пожал руку Морены.

— Будем знакомы, — улыбнулась она. — Я тут по делу. Позволите? — попыталась она освободиться от цепкой хватки осейю.

— Вейе-вейе<sup>11</sup>, — Трейв убрал руки и перешел к соседнему сундуку. На этот раз там были обычные вещи.

Морена же подошла к своим сумкам. Нашарив там пару яблок, она удалилась, оставив чудака в перьях с его питомцами наедине.

Когда дама вернулась в общую каюту, многие из пассажиров уже спали. Представители компании подвыпивших путешественников смирно сидели вдоль борта, положив руки на колени и боясь шевельнуться (из тихой болтовни других попутчиков можно было понять, что пару минут назад сюда пришел Гуйи и нарычал на пьяниц, используя все тот же неизвестный язык). Стало намного тише, и Морри наконец-то легла спать.

Еще раз вспомнив то, что произошло за последние двадцать четыре часа, она охарактеризовала весь этот набор из ряда вон выходящих событий простой формулировкой: «Сегодня был очень странный день».

Романтика морских путешествий

Как оказалось, насчет быстропроходящей эйфории, вызванной путешествием, Морена была совершенно права. Артраан прекрасно переносил полеты, выполнял сложнейшие воздушные фигуры, не боялся ни высоты, ни скорости, ни черных грозовых туч. Но к морскому путешествию его, сухопутную крысу, жизнь не готовила… Об охоте (о рыбалке тогда уж) и речи не шло: весь первый день, в который поднялся ветер и началась качка, дракон проспал. Если он и покидал свой уголок, застеленный тряпьем, то только для того, чтобы, пошатываясь и широко расставляя лапы, с самым жалким видом доползти до фальшборта и свесить за него голову на длинной шее. Злорадства со стороны двуногих представитель Серого Союза избежал лишь потому, что любители посыпать колкостями нынче стояли с ним рядком да зарекались никогда больше не путешествовать морем.

— Как ты там говорил? Не сломить твой дух, значит? — усмехнулась Морри, проходя мимо несчастной рептилии.

— … и как бы жестока к нам жизнь ни была,

С колен подниматься мы будем всегда!

Таков долг мужчины, поднявшего меч!

Бессмертный дух воина… Ик! честь должен стеречь! — пропел Артраан строки из героической баллады о битве короля Рольфа, дабы подчеркнуть неистощимость своих моральных сил. Только вот никакого «ик!» в оригинале не было.

— Как-то убито это звучит в твоем исполнении.